Два типа незнакомцев - Стив Кавана

которым они располагали, был сделан двадцать лет назад. С той поры широкий лоб Кросса под ежиком темных волос прорезали тонкие морщинки, кожа стала сухой и бледной. Щеки ввалились. Губы казались слегка женственными, но бесцветными, как будто из них выкачали кровь.

Все эти детали Блок быстро отложила в голове, но все-таки глаза Кросса были тем, что в первую очередь привлекло ее внимание. Круглые, кажущиеся слишком большими для такого лица. И хотя дело было к ночи, Блок знала, что под ясным голубым небом эти глаза будут выглядеть точно так же.

Столь же черными.

Конечно, на самом-то деле они не были черными. Не совсем. Скорей карими, но настолько темно-карими, что радужная оболочка была неотличима от зрачков. Эти огромные глаза доминировали в его облике, как будто он был неким существом, живущим в темноте, и его органы чувств эволюционировали, чтобы приспособиться к окружающей обстановке – глаза стали больше, чтобы улавливать даже мельчайшие проблески света. Длинные тонкие ресницы лишь придавали его облику что-то звериное, как будто что-то дикое и опасное скрывалось за этим фасадом в виде человеческого лица. На котором не было абсолютно никакого выражения. Ни любопытства. Ни тревоги.

Лицо Кросса казалось мертвым.

Но его черные глаза так и впивались в ночь, словно прожигая ее насквозь.

Губы у Блок приоткрылись, но она так ничего и не сказала. Кросс не выказал ни малейшего намека на испуг или любопытство. У Блок не было слов. Ее тело и разум изготовились сейчас к осуществлению более примитивных, животных функций. Она осознала, что сжала кулаки и что шея у нее покрылась гусиной кожей. Каждое нервное окончание словно взывало к ней: берегись! Будь наготове!

– Мистер Кросс, у нас есть вопрос, который мы хотели бы с вами обсудить. Можно нам войти? – произнес вместо нее Лейк.

Какое-то мгновение Кросс не отвечал. Показалось даже, что он просто не услышал Лейка. Но затем медленно покачал головой и спросил:

– Кто вы?

Голос у него звучал как-то по-детски. Как-то слишком уж высоко и певуче – странно для мужчины на четвертом десятке. Хотя прозвучало это так, что Блок невольно стиснула зубы.

– Мы друзья адвоката, которого вы преследуете, – сказал Лейк.

– Кто вы? – опять спросил Кросс все тем же нервирующим голосом.

– Неважно, кто мы такие, – ответил Лейк. – Просто оставьте этого адвоката и его семью в покое.

– Кто вы?

– Мы будем как следует присматривать за ними. Вам лучше отступиться, – сказал Лейк.

Кросс лениво моргнул, и Блок поняла, что произошло это впервые за все это время. Эти черные глаза до сих пор неотрывно смотрели на них. Живые и полные злобы.

Уголки его губ слегка изогнулись, но это была не улыбка, а скорей некий образ улыбки, выдернутый откуда-то из глубин памяти.

– Вы не из полиции. Как вас звать? – спросил Кросс.

– Вы нас не знаете. Зато мы знаем вас. Отвалите от адвоката, – сказал Лейк.

– Не понимаю, о чем вы, – с совершенно невинным видом произнес Кросс, но странная улыбочка у него на губах опровергала это заявление.

Какое-то время все стояли в тяжелом молчании. Никто из них не пошевелился. Лейк был прав: Кросса нелегко напугать.

Улыбка на лице Кросса стала шире, как будто у него в голове зародилась некая зловредная мысль.

– О, погодите-ка… Я знаю, о ком это вы сейчас говорите. Кевин, ну да… Вообще-то он меня нисколько не интересует. Равно и как его сучка-жена, хотя…

Блок отставила правую ногу назад и приняла боевую стойку. Мышцы у нее сами собой напряглись. Она ощутила, как чаще забилось сердце.

– Хотя вот их дочка, Эми… Да, она мне и вправду по вкусу. Думаю, я ей тоже нравлюсь. – Кросс перевел взгляд с Лейка на Блок. – Сдается мне, что мы с Эми могли бы отлично позабавиться вместе…

Какой-то миг Блок оставалась совершенно неподвижной. А уже в следующий подошва ее правого ботинка врезалась во входную дверь на уровне груди Кросса – ее вес и инерция вырвали цепочку из косяка, полетели щепки. Резко распахнувшаяся дверь сбила Кросса с ног, и он завалился на спину.

Черные глаза раскрылись еще шире.

Блок оставалась в движении, уже налетая на него, – инстинкт и годы тренировок взяли верх. Перехватив его за левое запястье обеими руками, она оттолкнулась от пола, чтобы упасть на ягодицы, закинув обе ноги поверх туловища Кросса. Ее пятки вонзились ему в бок, притягивая ее к нему, левая нога перекинулась через его тело, удерживая на полу, а правая накрыла лицо, не давая поднять голову. Покрепче вцепившись ему в запястье, она откинулась назад. Рука Кросса перегнулась поперек тела Блок – его локоть уперся ей в самый верх бедра, а запястье оказалось у нее под подбородком.

Она выгнула спину, упершись плечами в пол.

– Блок! – выкрикнул Лейк.

Блок задействовала глубокие мышцы туловища и усилила захват.

– Не делай этого! – заорал Лейк.

Она приподняла бедра к потолку.

Трудно сказать, какая из костей сломалась первой, когда рука Кросса тошнотворно выгнулась в обратном направлении. Скорей всего, сначала не выдержали латеральный и медиальный надмыщелки плечевой кости у локтевого сустава, а затем головка лучевой. Как будто сухую веточку переломили пополам.

Блок услышала, как треснули кости, хрящи хрустнули, словно удар хлыста, и надавила еще сильнее, выворачивая тело от Кросса, силясь оторвать ему и плечо.

Услышала пронзительный вскрик Кросса – словно олень угодил в стальной капкан.

А затем – другой голос. Это Лейк орал на нее.

– Блок!

Она отпустила покалеченную руку Кросса и, подтянув к себе ноги, сделала кувырок назад и опять вскочила на ноги.

Выпрямилась.

Посмотрела на Кросса сверху вниз.

Он тяжело дышал, но кое-как ухитрился сесть. Придерживая пострадавшую руку, привстал на одно колено и наконец встал, когда Лейк уже обхватил Блок за плечи и выволок из дома. Она, естественно, не стала сопротивляться, но все это время не сводила глаз с Кросса.

Они двинулись назад по выложенной плиткой дорожке, по-прежнему держа Кросса в пределах видимости. Он тяжело дышал, лицо у него исказилось от боли, но криков больше не было слышно. Только звук его дыхания.

Как только Блок и Лейк подошли к машине, Кросс наконец заговорил.

– Блок… – медленно произнес он, позволяя каждому звуку задержаться у него на губах. – Бл-лок-к-к…

Лейк велел ей садиться в машину. Наконец отвернувшись от Кросса, Блок забралась за руль и завела взрыкнувший мотором «Джип». Они в полном молчании тронулись с места. Пальцы Лейка так и плясали у него на коленях.

Ни один из них не произнес