Два типа незнакомцев - Стив Кавана

Резко остановившись, Логан поднял левую руку, чтобы прикрыть глаза и скрыть лицо. В правой он держал кирку, мотыгу и лопату. Ручной фонарь сиял словно солнце – не удавалось разглядеть ничего, кроме смутных очертаний силуэта за ним. Логан повернулся, пытаясь спрятать за спину инструменты, которые держал в правой руке.

Луч фонаря упал ему на пояс, и всего на секунду Логан различил фигуру ночного сторожа – мужчины лет пятидесяти в темной униформе. Одну руку тот держал на поясе, но не на пистолете, а на рации.

Логан предпочел бы пистолет. Рация была куда опасней.

– Ты что, оглох? Какого черта ты тут забыл? – рявкнул охранник.

– Простите, я просто ищу, где бы переночевать, – отозвался Логан.

Охранник ничего не ответил. Он был примерно в десяти футах, и Логан начал сокращать это расстояние. Шажок за шажком.

– Всё в порядке, сэр. Если мне нельзя пристроиться где-нибудь здесь, я просто уйду. Не нужно вызывать полицию или кого-нибудь в этом роде. И вправду простите.

Еще один шаг к охраннику.

– Оставайтесь на месте, мистер, – скомандовал тот, сдергивая с пояса рацию.

Логан услышал треск застежки-липучки.

Увидел поднимающуюся руку с рацией.

Помимо силовых упражнений и тренировок на выносливость, он уделял пять часов в неделю тренировке мышечных волокон в верхней части тела и ногах, чтобы обрести способность сразу же развивать невероятную скорость при старте с места. Это были сложные упражнения на быстроту – такие же, какие каждый день практикуют олимпийские фехтовальщики, боксеры и спринтеры. Одно дело – уметь пробежать марафон или отжать от груди триста фунтов, но это нечто совсем другое. Это учит тело разгоняться с нуля до тридцати миль в час буквально в мгновение ока.

Логан, продолжая большим пальцем удерживать лопату, разжал пальцы, и все остальные инструменты выпали у него из руки. Сделав это, он резким движением прыгнул вперед, вскинув правую руку над головой.

Лопата метнулась вперед.

Охранник ругнулся было, отклоняясь назад и инстинктивно поднимая руки, чтобы защититься. Но у Логана были преимущество в высоте и инерция, и остановить его было уже невозможно.

Приземлившись, Логан резко опустил лопату, ощутив, как черенок задрожал от удара, когда железный штык вонзился в лицо охранника, словно лезвие ножа. От звука, с которым лопата рассекла плоть, сухожилия и кости, по коже у Логана пробежал холодок.

Сила удара мгновенно повергла охранника на землю, как будто на него обрушился тяжелый груз.

Вышло некрасиво и грязно. Все должно было сложиться совсем не так.

Удар лопаты размозжил голову охранника, но конечности у того все еще дергались.

Логан опустился на корточки рядом с телом.

– Что же нам с тобой теперь делать, друг мой? – прошептал он.

Мозг у него работал, как калькулятор. Что подумает полиция?

Что еще важнее – что ему самому хочется, чтобы подумала полиция?

Спрятав свое снаряжение за каким-то большим склепом, Логан со всех ног помчался обратно к тому семейному участку, до которого было где-то с четверть мили, и, все еще в перчатках, подобрал несколько выброшенных и раздавленных пивных банок. Вернулся к телу сторожа и разбросал их вокруг него, причем немного оставшегося в них пива вылил тому на грудь. Копам останется лишь предположить, что стычка с пьяными подростками просто вышла из-под контроля. И отследить ребятишек по отпечаткам пальцев и ДНК на пивных банках.

Оставшаяся проблема заключалась в том, что смертельная рана не соответствовала истории, которую хотел рассказать Логан.

Он встал рядом с мертвым охранником, приподнял правую ногу над землей и резко опустил ему на череп. Потом еще раз. И еще. И еще. Теперь уже след от удара лопатой был практически незаметен.

Земля была твердой из-за низкой температуры, но он все равно опасался, что мог оставить на месте раскопа какие-то следы. Впрочем, сильный дождь поможет их скрыть.

Логану оставалось лишь положиться на то, что полиция поступит точно так же, как обычно и поступает в подобных случаях, – использует имеющиеся данные, чтобы прийти к простейшему логическому выводу.

Стандартная полицейская процедура – вот что привело его этой ночью на кладбище. Вот почему он и выкопал труп.

Стандартная процедура дознания, практикуемая полицией Нью-Йорка.

Лучший страховой полис в мире.

Глава 13

Блок

Как частному детективу, ей полагалось иметь доступ лишь к ограниченному числу баз данных, содержащих информацию о проживающих в штате лицах, включая их судимости.

Вообще-то у Блок имелось свойство настраивать некоторых из копов против себя. Возможно, кое-кого пугал тот факт, что их бывшая коллега женского пола была сильнее и умнее их. Или – как считала она сама – более вероятно, что такие люди просто изначально отличались вздорным и сволочным характером. Впрочем, теперь такие попадались заметно реже, чем в те времена, когда Блок еще служила в полиции.

Более здравомыслящие копы быстро оценили криминалистическое мышление Блок и прониклись к ней уважением. Остальные, за исключением упомянутых обладателей сволочного характера, знали ее по репутации и ценили тот факт, что их конечности по-прежнему приделаны к телу во всех нужных местах. Это приносило с собой другой, но не менее полезный уровень уважения.

В результате Блок с помощью всего пары-тройки звонков и зашифрованных текстовых сообщений бывшим коллегам могла получить куда больше информации о каком-либо человеке, чем среднестатистический частный детектив. Не только общие сведения о его криминальном прошлом, но и полицейские рапорты, налоговые декларации, отзывы социальных работников – всё до последнего, пусть даже совсем незначительного документа, созданного в течение его жизни и способного содержать в себе какую-то зацепку или навести на какую-нибудь полезную мысль. Все это в распечатанном виде теперь лежало в папке на коленях у Габриэля Лейка.

Тот сидел на пассажирском сиденье принадлежащего Блок «Джипа», когда они ехали по последнему известному адресу Артура Кросса – человека, который преследовал бывшую жену Эдди, ее нового мужа Кевина и дочь Флинна.

Быстро пролистав досье до последней страницы, Лейк закрыл его.

Некоторое время он сидел молча, пока Блок лавировала в не слишком плотном вечернем потоке машин на Лонг-Айленде. Блок не слишком-то хорошо «читала» людей, но все-таки засекла кое-какую перемену в Лейке. Не то чтобы у него было нечто вроде синдрома беспокойных ног, как выражаются неврологи, – скорей это был синдром беспокойного тела. Он постоянно барабанил по чему-нибудь пальцами, или ерзал, или цыкал зубом, или хрустел костяшками пальцев – такого вот всё рода, вечно пребывая в постоянном движении, – физическом проявлении своего ума, который всегда молотил на