Искатель, 2012 №4 - Татьяна Косова

— Как это? Шесть классов закончил! — возмутился Алексей. — Осенью в седьмой иду.

— Чему же вас там учат? Если ты Энея от Одиссея отличить не можешь? И в римских императорах путаешься. А еще потомок Палеологов!

— Кто это потомок? — удивился мальчик. — И каких еще палео... палеонтологов? Наша фамилия — Царевы.

— Профан! — кажется, старик не в шутку рассердился. — Палеологи — это знаменитая императорская фамилия. Кстати, наш нынешний император — Константин Одиннадцатый, тоже из рода Палеологов. А ты его потомок, пускай и далекий. Вот так вот! Думаешь, почему я именно тебя во временную дыру затащил? Помнишь, я говорил тебе про заклятие? Заклятие это как раз на Ма-аттирс наложено. И в нем есть такие слова: «Не сможет никто из живущих поныне, владеть драгоценною этой святыней. И только потомок Палеологов, останется жив, Талисман сей потрогав».

— Отпад! — еще больше удивился Алексей. — Значит, я — потомок императоров? Вот это клево! В классе ни за что не поверят! Ну, хорошо. А что я должен сделать с этим Талисманом Империи?

— Взять на хранение. Возможно, вынести из Города.

— Понятно. А на фига?

— Так вот ты дослушай! — снова повысил голос колдун. — Тогда поймешь — зачем.

— Ладно, ладно... только скажите своему клону, чтобы он меня больше не отвлекал. А то кривляется тут...

— Ах ты, негодный гомункул! — старик хлопнул ладонью по столу. — Сейчас же — ко мне!

Но Пак будто испарился — секунду назад приплясывал у Ала на коленке, и вот — уже его нет.

— Ничего, — пробормотал старый малефик, — никуда не денется, вернется как миленький... О чем ты спрашивал? И на чем я остановился? Ага, ага... Так вот, слушай внимательно. Пятьдесят восемь дней назад, первого апреля тысяча четыреста пятьдесят третьего года, огромное турецкое войско под предводительством султана Мехмеда Второго обложило Константинополь с суши. А с моря султан привел эскадру в несколько сот кораблей. Вот уже два месяца без малого турки беспрерывно бомбардируют Город из пушек. И едва ли не каждую ночь штурмуют его стены. Да, пока грекам удавалось отбивать все приступы. И это несмотря на то, что внешние стены, не выдержав постоянного артиллерийского обстрела, в ряде мест уже полностью разрушены. Но Великий Город держится! Благодаря мужеству его защитников, которые раз за разом отражают атаки мехмедовых башибузуков и янычар. И после каждого штурма вновь и вновь заделывают бреши в стенах. Но долго так продолжаться не может. Увы! Ни Папа Римский, ни другие христианские государи Запада так и не прислали обещанной помощи. Число же защитников Города — меньше пяти тысяч ромеев и около двух тысяч иноземцев. Соображаешь? Это против трехсоттысячного войска турок! Мне тяжело так говорить, но грекам надо готовиться к самому худшему. Полагаю, на сей раз столице не устоять. А поскольку от всей империи на сегодняшний день только и остался, что Константинополь — все прочие земли, как в Азии, так и в Европе, турки уже завоевали, — с падением столицы падет и сама Ромейская держава.

Конечно, император Константин — храбрый, благородный воин, настоящий рыцарь; его солдаты — как ромеи, так и латиняне[3] — хорошо вооружены... Да и остальное население настроено скорее погибнуть, нежели сдаться захватчикам. А в Городе пока есть все необходимое, чтобы выдерживать дальнейшую осаду: еда, стрелы, большие запасы «греческого огня»... Сам Город по-прежнему окружен могучими двойными стенами с пушками и баллистами... Однако, боюсь, всего этого окажется недостаточно — силы слишком неравны изначально... а теперь у ромеев они и вовсе на исходе.

— Да, Ал, учти! — спохватился вдруг Магистр. — Малое число защитников Города — это сейчас самая главная государственная тайна. Мехмед ни в коем разе не должен узнать об этом!

— Могила, — торжественно пообещал мальчик. — От меня этот Махмет ничего не узнает.

— Очень уместная клятва, — невесело усмехнулся Майкл Скотт, — по нынешним временам.

— Только я никак в толк не возьму, — спросил Ал, — что же это за Талисман Империи такой, если он эту империю защитить не может? Зачем он тогда вообще нужен?

— У Мааттирса совсем иное предназначение. Он не защищает. Я рассказывал, что, когда греки-ахейцы осадили Илион[4], Талисманом владели троянцы. Однако он не уберег их город от разрушения. Не защитил он и Первый Рим от орд вандалов, гуннов, готов и прочих варваров. Тут дело в другом. Только народ, обладающий Мааттирсом, сможет создать подлинную империю. Империю, которая просуществует века и века — даже тысячелетия! Великий Александр Македонский завоевал полмира: покорил Грецию, Персию, Египет и десяток других стран; дошел со своей знаменитой фалангой до самой Индии. И что же? На следующий день после его смерти Александрийская империя рассыпалась, как карточный домик! А почему? Да потому, что Мааттирс в это время находился уже в Риме. Монгольский каган Чингисхан, прозванный Потрясателем Вселенной, покорил еще больше стран и народов. Вся Азия и немалая часть Европы легла под копыта мохноногих лошадок его нукеров. Даже страна, откуда ты, Ал, родом, покорилась монгольскому игу. Но и империя чингизидов после смерти своего основателя недолго сохраняла единство. И в конце концов распалась на несколько самостоятельных Орд. Потом свирепый хромец Тимур Тамерлан (кстати, потомок Чингисхана по материнской линии) к концу прошлого, четырнадцатого, столетия, создал империю, простиравшуюся от границ Китая до Средиземного моря. Казалось, уж эта держава простоит вечно. Блестящий полководец и жестокий, не ведающий жалости тиран, Тимур уже разрабатывал планы покорения Китая. А ведь ему было тогда семьдесят два года! Но вот, пятьдесят лет назад[5], в своей столице Самарканде, свирепый хромец умер. Где же теперь его империя? Ее нету более. Пуфф! Она развалилась, как и все предыдущие.

Конечно, наша Римская империя переживает сейчас не лучшие дни. Возможно, даже — последние. Что от нее осталось? Один Константинополь с огородами. Тем не менее она существует вот уже более двух тысяч двухсот лет. Периоды упадка сменялись эпохами расцвета и могущества. И наоборот. Но империя жила! Жила вопреки всему и несмотря ни на что. А все потому, что на протяжении всех этих веков в самом сердце империи ромеев надежно хранился Мааттирс. Просто на этот раз, видно, пришел ей срок. Что ж, вечного ничего не бывает, даже скалы подвластны времени...

Но главная опасность состоит не в этом. Самое главное — султану Мехмеду Второму известно о Талисмане. И он знает, что без Мааттирса ему