Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

ладонью по мраморной столешнице, которую Нелла с таким трудом подбирала для Грея, когда перестраивала этот коттедж. – Это вопрос справедливости для Либби и Поппи – двух невинных женщин, семьи которых не смогут утешиться хотя бы тем, что убийца понес заслуженное наказание. И все потому, что ты позволила Форесту Валентайну уйти в закат!

Не спорь. Не говори ей, что она не права. Не говори, что намерена сделать все возможное и невозможное, чтобы найти новые улики и добиться наказания для убийцы.

– Я доверяла тебе, – продолжала Макс. – Думала, что под всем этим, – она окинула взглядом дорогой брючный костюм цвета пепельной розы, ее доспехи для битвы с Ла Маркас, – у тебя бьется живое сердце.

– Нет. – Нелла вскинула подбородок. – Боюсь, никакого сердца там нет.

Вот так они всегда и заканчивались – ее попытки завязать дружбу, испытания, которые она устраивала, хотя знала, что многие их не выдержат. Вот только на этот раз проверку не прошла она сама.

Ты и вправду дочь своего отца, Антонелла Барбарани.

Макс покачала головой.

– Джетт разглядел в тебе что-то, но, полагаю, ты и ему ухитрилась разбить сердце. Поэтому его здесь нет? Я думала, что уж кто-кто, а он-то сможет тебя смягчить, растопить. Но, видимо, это просто нереально.

– Макс, – донесся из прихожей предостерегающий голос Грея.

– Не лезь, тебя это не касается, – оборвала его Макс.

– Хотя бы дай ей возможность объясниться…

– Отличная идея! – Глаза Макс блеснули, она раскинула руки, словно вовлекая Неллу в свой водоворот боли. – Давай! Слово за тобой.

У Неллы дрожали руки.

– Я…

Ты и ему ухитрилась разбить сердце. Поэтому его здесь нет?

Стоп. Макс тоже не встречала Джетта?

Рэндалла никто не видел с того утра, когда он был в спортзале с Греем. Нелла, расхаживая за кустами у коттеджа Грея, даже позвонила Дейзи, которая уже была на конференции в Перте, и спросила, не приходило ли от него вестей. Дейзи ответила, что он звонил на рассвете, спрашивал, дома ли она (какого черта?), но, разумеется, ее не было, потому что она спала в своем номере в отеле.

– Потом он дал отбой, – пояснила Дейзи, – а когда я попыталась перезвонить ему, никто не ответил.

– Он упомянул, чем занимается или зачем ты ему… понадобилась?

– Мне показалось, что он говорил так, будто запыхался. А когда понял, что меня нет дома, то просто отключился. Мне пора, Нелла, извини – докладчик вот-вот начнет.

Получалось, что последней, с кем связывался Джетт, была Дейзи почти двенадцать часов назад.

Когда Макс велела ей убираться, Нелла не заставила ее просить дважды – она уже шла к двери, унося с собой новый страх.

– Ты мне нужен, – прошептала она в трубку, когда включился автоответчик. – Ты мне нужен, пожалуйста, ответь.

Нет. Стоп. Она всегда так поступала, когда наваливалась беда, когда уже не оставалось сил – она звала Джетта, чтобы он ее спас. И к чему это их привело? К тому, что он уверился в ее недоступности, ведь она обращалась с ним как со слугой, который является по первому зову. Они оба лгали друг другу и самим себе, пытаясь скрыть правду. Она не знала и половины того, что хотела бы знать о нем. Пятнадцать лет – и почти никакой информации. Но лишь он один по-настоящему знал ее, по-настоящему видел. Вот только она поняла это слишком поздно. И теперь не могла ответить даже на простой вопрос: куда он мог запропаститься?

– Нелл?

Она вздрогнула от голоса Грея, что было глупо, ведь это она сидела, поджав ноги, в кустах у его коттеджа, и вздрагивать полагалось ему.

– Извини. – Он переступил с ноги на ногу. – Я не смог сказать всего, что хотел. Я…

– Не надо. – Она остановила его, подняв руку. – Макс права.

– Она расстроена.

– Но она права.

Он смотрел на нее с таким выражением, которого она не поняла.

– Ты правда не видел его с самого утра? – спросила Нелла, не в силах скрыть дрожь в голосе.

– Я бы не волновался… – Грей не договорил.

– Что? Что, Грейсон?

– Черт. – Он провел ладонью по коротко стриженным волосам. – Я так отвлекся из-за Тома и этих пожаров, что совсем забыл…

– Забыл что?

– Джетт звонил мне с парковки, сразу после того, как я уехал. Он хотел, чтобы я кое-что проверил…

– И?.. – Ей почему-то казалось, что Грей нарочно тянет с ответом, чтобы позлить ее.

– Он не хотел, чтобы я говорил тебе, вероятно, поэтому я не сразу вспомнил…

– Грейсон, я знаю, ты зол на меня, знаю, что облажалась, но если ты нарочно выбрал такую пытку…

Он коснулся ее руки.

– Он попросил меня узнать, когда Салли Сью вышла по условно-досрочному.

Сердце сжалось в груди.

– Салли Сью? Та, что меня преследовала? – От волнения ее голос прозвучал на пару октав выше. – Но разве она не в тюрьме?

Теперь уже он виновато повесил голову.

– Грейсон! Разве она не в тюрьме?

– Мы договорились, что тебе лучше не говорить. Том… Том приказал…

Нелла прижала ладонь ко лбу.

– Ну конечно, Том приказал. Глупо было и думать, что мне нужно это знать. Женщина, которая похитила меня и планировала устроить мне веселую жизнь в подвале своего таунхауса, вышла на свободу, но меня это, конечно же, не касается. Я что, в самом деле такая плохая, что мне ничего подобного знать не полагается? Да, Грейсон?

– Нел…

– Заткнись. Дело не во мне. – Она перевела дух. – Дело в Джетте. Что ты ему сказал?

– Что она вышла за хорошее поведение два года назад.

– Два года… – Она закрыла глаза. – Мир определенно сошел с ума.

– Поэтому Том и хотел, чтобы ты вернулась.

– С Томом я разберусь потом. Подумай хорошенько. Что было после того, как ты сообщил ему о Салли?

– Он сказал, что ему нужно кое-что проверить.

– Что проверить?

– Я не знаю! Он дал отбой, а на меня наорал пожарный – требовал, чтобы я разворачивался, а тут еще Том звонил не переставая. Я так и… Я так и не перезвонил ему. Подумал, что он…

– Да, что он порядке. Мы всегда предполагаем, что с Джеттом все в порядке!

Грей виновато понурился.

– Как ты думаешь, почему он спрашивал о Салли Сью? – Упрекать Грея за то, что он держал ее в неведении, не имело смысла. Так поступил бы ее отец. И если с Джеттом что-то случилось, то они тратят драгоценные минуты на споры, вместо того чтобы искать его.

Грей покачал головой.

– Он не верил, что Ла Маркас причастны к смерти Кларксона. Думаю, он склонялся к тому, что это что-то более… личное.

– Личное? То есть это как?

– Ну… не знаю… вроде того, что это может иметь отношение к тебе…