Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

Салли моргнула своими фальшивыми голубыми глазами.

– Да. Я всегда буду рядом с тобой. Я говорила это тебе, помнишь? Когда меня увели от тебя много-много лет назад.

– Я помню. – Нелла действительно помнила крик Салли, когда ее выносили из зала суда. Эти вопли вонзились в ее сознание, как осколки. – Ты действительно заботишься обо мне, да, Салли?

– Конечно. Мы всегда будем лучшими подругами. – Она не спускала глаз с Неллы, но и дуло пистолета по-прежнему смотрело в грудь Джетту.

Внизу разбилась волна, и их окатило солеными брызгами. Джетт стоял так близко к краю, что даже легкая потеря равновесия из-за сильного порыва ветра грозила ему смертью.

– Это ты убила Кларксона?

Не сводя глаз с Джетта, Салли медленно кивнула. Ноги у Неллы подкосились, и она с трудом подавила еще один крик.

– Я же говорила тебе, что проследила за ним до поместья Ла Маркас.

– Да. Он поехал туда, чтобы выяснить, что находится в доме на озере Орта в Милане.

– Верно. – Салли откинула прядь волос с лица. – Но я тогда этого не знала. Я думала, он работает на Ла Маркас. И когда я приперла его к стенке в офисе, он не смог дать мне четкого и ясного ответа!

– Адвокатская тайна, Дей… Салли, ты же это знаешь.

Она покачала головой.

– Я не могла рисковать, не в этот раз. Я не могла снова все испортить. Мне нужно было выяснить, что он знает по делу. Мне нужно было выиграть время. Но я не хотела…

Нелла падала. В черную, бездонную пропасть.

– Ты не хотела его убивать?

– Я просто стремилась сделать так, чтобы он убрался домой и оставил нас в покое. И снова глупая ошибка с дозировкой, как и в случае с Арианой. Упси-дейзи! Моя мама всегда так говорила, вот почему я и выбрала имя Дейзи, когда вышла из тюрьмы. А говорила она так каждый раз, когда заставала меня и ее бойфренда в ванной, где он меня трахал. Упси-дейзи!

– Мне жаль, – сказала Нелла. В свое время она долго слушала, как защита доказывала, что Салли не может нести ответственность за свои действия из-за перенесенного в детстве жестокого обращения.

Салли просияла, словно сочла притворное сочувствие Неллы похвалой и одобрением ее поступка. Тем не менее пистолет в ее руке не дрогнул.

– Я была так зла на них, на твоего брата и Кларксона, из-за того, как они вели себя с тобой. У меня дрожали руки, Нелла! Дрожали так сильно, что я положила слишком много стрихнина в кофе, который приготовила для него. И, упси-дейзи, Кларксон просто грохнулся на пол.

– Почему ты не вызвала скорую, если не хотела его убивать?

– Все происходит не просто так, – сказала Салли. – Я ушла от тебя по какой-то причине, Нелла, я понимаю это теперь. Мы были так молоды – нам нужно было повзрослеть, найти себя, понять, чего мы не хотим, чтобы стать сильнее к тому времени, когда мы снова найдем друг друга. В тот момент я знала, что все происходит по какой-то причине. У меня на плече сидел ангел, и это он толкнул меня под руку, чтобы я просыпала лишнюю крупинку стрихнина в кофе Кларксона. Все встало на свои места. Я поняла, что должна сделать.

– Ты задушила его, – сказал Джетт, и его взгляд метнулся к Нелле, а затем за ее спину, к пляжу, но она не посмела обернуться. Продолжай.

– Он все равно ничего не почувствовал.

– Ну, тогда все в порядке. – Джетт переступил с ноги на ногу, и из-под ботинок у него посыпались вниз камешки.

– Ремень. – Нелла мысленно приказывала Салли сосредоточиться на ней, а не на Джетте. – Ты взяла его из спортивной сумки Иена, да?

Салли кивнула.

– Наш ангел, должно быть, заставил его оставить ремень в сумке.

– И он вернулся за ним, но ты уже ушла, – сказала Нелла. – Время смерти иногда трудно определить, поэтому полиция купилась на твою историю, что Кларксон был еще жив, когда ты ушла. Между твоим уходом и приходом Иена прошло достаточно времени, чтобы Кларксон успел повеситься, поэтому полиция не нашла оснований, чтобы допросить тебя.

Но она сама должна была в этом усомниться. Она должна была понять, что и как.

– Иена арестовали. Это тоже было частью плана?

Салли медленно кивнула.

– Я взяла электронный блокнот Кларксона и спрятала его в доме Иена, когда заезжала за ним по дороге на похороны. На всякий случай, если полиция попытается повесить убийство на тебя.

Она тяжело дышала и глядела на Неллу, как пес, положивший мяч к ее ногам и готовый принести его снова за одобрительное почесывание за ухом.

– А что насчет Арианы? – Нелла изо всех сил старалась не допустить обвинительных ноток. – Это тоже было ради меня?

– Она – Ла Маркас, твой враг. Я не хотела, чтобы она наделала глупостей во время нашей поездки. А потом, когда ты подсунула то письмо ей под дверь, я так разозлилась из-за того, что ты захотела с ней подружиться. Я не идеальна, Нелла, признаю, я была немного ревнива. Но я знала, что ты расстроена. Потом, все обдумав, я поняла, что ты на самом деле не хочешь дружить с Арианой, тебе просто нужно, чтобы она достала карты памяти. Поэтому я написала новое письмо и скопировала твою подпись. Я пригрозила ей, что мы будем травить ее, пока она не умрет, если только она не достанет то, что нам нужно.

– Ох, Салли…

– Я все сделала для тебя. – На фальшиво голубых глазах Салли Сью выступили настоящие слезы. Рука, держащая пистолет, дрогнула.

– Пожалуйста, не сердись на меня. – Она говорила как ребенок, разрисовавший белые стены красным карандашом.

– Я не сержусь. – Нелла сделала еще шаг вперед. – Я всегда хотела, чтобы у меня была такая подруга, как ты. Я всегда хотела, чтобы существовал кто-то, кто сделает для меня что угодно, кто продолжит любить меня, даже если я не всегда поступаю хорошо.

Брызги ударили ей в щеку.

– Правда? – Глаза у Салли расширились, слезы потекли по впалым щекам.

– Да, Салли. – Теперь Нелла стояла рядом с ней, чувствовала запах зефирных духов, которые купила ей на Рождество, видела блеск ее золотого колечка в носу.

Брызги на щеке были каплями дождя.

– Но у меня уже есть такой человек. И я не могу допустить, чтобы он пострадал из-за тебя.

– Что?

У нее получилось на мгновение отвлечь внимание, выдернуть ковер из-под ног. Нелла схватила Салли за руку и рванула в сторону изо всех сил.

Но палец психопатки уже лежал на спусковом крючке, густой запах предательства повис в воздухе. В то самое мгновение, когда