Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

– бабушка с узелком, второй – молодой мужчина с борсеткой. Бабушка спотыкается и падает на колени. Нам неизвестно, в каком месте она ощущает боль. Мужчина, который идет впереди, будто не замечает произошедшего. Однако он тоже постепенно замедляет шаг и вдруг резко сгибается в пояснице. Видно, что дальше идти он не может. Выглядит так, будто он травмирован или испытывает боль, но нам это неизвестно. На шее у него виднеется что-то вроде следа от веревки. Несколько прохожих испуганно наблюдают за ним издали, а на противоположной стороне стоит школьница в форме, которая первая увидела эту сцену и замерла от страха. То ли бабушке стало плохо, то ли кто-то на нее напал, то ли она сама первая проявила агрессию и получила в ответ – ничего не известно. В узелке бабушки и в борсетке мужчины что-то находится, но что – вам тоже неизвестно. Неизвестно также и то, они ли навредили друг другу или преступником является третье лицо.

Неожиданная задача. Не понимая, что за ситуация, маски, боясь шелохнуться, внимали голосу.

– Итак, вы должны поспешить на помощь одному из двух описанных персонажей. Спасти вы можете только одного. Кого вы будете спасать? «А» – это бабушка, «В» – мужчина.

Воцарилась тишина, а участники словно уставились в пустоту.

– Предсказатель первого раунда – участник из комнаты номер один. Прошу выйти в центр.

Внезапно вызванный Грубый бас, поеживаясь, вышел в центр и навострил уши.

– Так, спокойно поразмышляйте и затем выберите, кому решат помочь большинство участников. Потом в камеру позади вас губами назовите букву, соответствующую вашему выбору. На все вам дается одна минута.

Одна минута. Все замолчали. Грубый бас, пытаясь сосредоточиться, стоял со сложенными руками. В это время Чунсон тоже прокручивал у себя в голове задачу. Что же выбрать…

Через минуту раздался голос, указывающий предсказателю сообщить свое решение. Грубый бас повернулся к камере. Оградив рот руками, видимо, одними губами в камеру он сообщил свой выбор. После этого Грубый бас вернулся и присоединился к остальным.

– Итак, теперь настала очередь участников делать свой выбор. «А» – это бабушка, «В» – это мужчина. Выбирайте. У вас есть один час.

Раздался звук выключения динамика.

Некоторое время стояла тишина. Минчжу, практически не поворачивая головы, оглядывала участников. Остальные тоже смотрели по сторонам, пытаясь понять, как реагируют другие. Не знали, как начать разговор.

Минчжу внимательно наблюдала за жестами масок. Похоже, все чувствовали себя одинаково: ситуация была в целом понятна, но было неясно, что и как делать. Вдруг это ощущение, что из них сделали дураков, вызвало раздражение.

Бесполый, тот, кто пришел на эксперимент вторым, обратился к динамику:

– А нельзя ли повторить задачу? Как-то слишком быстро зачитали.

– И я бы попросил. Читать стали неожиданно, и как-то в голове не уложилось.

Вскоре из динамика раздался тот же голос и повторил текст. И снова это было столь же быстро, а потом прозвучало:

– Вы можете спасти только одного. Кого вы спасете? «А» – это бабушка, «В» – это мужчина. Выбирайте. У вас есть один час.

И динамик снова отключился.

Маски стали рассаживаться по диванам. Атмосфера была торжественная, словно на ответственном собрании. Поскольку Минчжу уже сообщила свое предположение, ей было особо нечем заняться, и она расслабленно наблюдала за реакцией участников. А что, подумалось ей, роль предсказателя очень даже неплоха.

– Погодите, что это за постановка вопроса? Не виновника искать, не причину ситуации выявлять, а спасать кого-то! – На этот раз Шалопай даже руку забыл поднять и сразу начал возмущаться.

– В любом случае вроде как велено принять решение по задачке и встать на соответствующее место? – сказал Циник, указывая на написанные на полу буквы «А» и «В». Маски согласно закивали. Видны одни зрачки, но та энергичность, с которой это было сделано, создавала ощущение, что видны лица.

Буквально на миг Минчжу испытала сомнения. В этот раз она как предсказатель могла выбрать, по сути, что угодно, но ведь в следующий раз ей быть на их месте.

Задача была специфичная и странноватая. Точнее нет, сказали, что это даже не задача. Это всего лишь «предложенная» ситуация без правильных и неправильных ответов. Но почему-то настроение было такое, будто требовалось найти единственно верный ответ. То есть выходит, что правильный ответ заключается в выборе того, кого спасти? Если поразжевывать эту задачку, становится понятно, что правильного ответа здесь быть не может. В таком случае не все ли равно, кого выбрать? Погодите, не-е-ет. Любой выбор влечет за собой какой-то результат, поэтому наличие только двух вариантов выбора не означает, что можно выбирать как попало.

– Послушайте… – Маска с женским голосом нарушила тишину. Это был не тот, который Вразвалочку, а другой женский голос. Говорил он мало, сдержанно, садился аккуратно сдвинув ноги, поэтому все знали, что это женщина. Манера говорить указывала на закрытый характер и неуверенность в себе.

Минчжу подумала, что, если бы этот участник вдруг оказался мужчиной, это было бы самым неожиданным поворотом эксперимента. Сегодня был едва ли не первый раз, когда можно было услышать голос этой маски. Если все равно друг друга никто не знает, к чему такая робость? Это немного напрягало, но, с другой стороны, показалось Минчжу замечательным.

– А… правильного ответа же нет, верно? – в осторожной манере спросил этот Тихоня.

– Сказали же, что нет, – не без раздражения ответила Минчжу.

– А если нет, то что же мне тогда так сложно сделать выбор?

В этих словах была изрядная доля истины, поэтому Минчжу промолчала.

– Вы все подумали? Я не уверен, но вроде сделал свой выбор. – Это был Вразвалочку. В любом деле его уверенность в себе буквально била через край, и в ходе первого этапа он тоже стремился всеми руководить. И поскольку это уже выходило за все мыслимые границы, они с Минчжу несколько раз конфликтовали.

– И что?

– Что вы выбрали?

Маски проявляли интерес. Вразвалочку ответил:

– Я выбрал… «В». Я выбрал мужчину.

– А почему?

– Сначала я подошел к делу просто и подумал, что надо спасать бабушку. Поскольку мужчина, по идее, может мне угрожать, да и его борсетка тоже смущает. Но, поразмышляв дальше, я подумал, что бабушка тоже не так уж безопасна. Кто знает, что там у нее в узелке… В последнее время, знаете же, специально в качестве наживки используют слабых – детей и стариков.

– То есть вы, уважаемый, хотите сказать, что руководствовались скорее не тем, кого хотите спасти, а тем, кто может быть для вас опасен или нет? – подняв руку, встрял Шалопай.

– А вы все разве нет? Посудите сами.