В поисках Сары - Дэниел Сверен-Бекер

нашему движению нужно что-то такое, признание кого-то из руководства, кто фабриковал эту ложь. Кого-то, кто подтвердит, что все эти случаи похищения детей – всего лишь предлог, чтобы обманом заставить граждан отказаться от нашей приватности. Мы всегда искали разоблачителей, готовых признаться, что они наемные актеры, инсценирующие события, но желающих не находилось. Я решил, что больше ждать нельзя. Дело Сары Парселл стало для меня последней каплей. Если кто-то не признается добровольно, я поставлю его в такое положение, когда у него не будет выбора.

Кейси была идеальным вариантом. Красивая, блондинка, харизматичная, телегеничная, и для меня было очевидно, что она не просто статистка, а занимает руководящую позицию. Иначе как бы ей можно было доверить такую важную роль? Конечно, я знал, что над ней есть много уровней, но эти люди не показывают свое лицо. Я же не мог похитить директора ЦРУ и заставить его признаться в прямом эфире…

Таков был мой план. Обезвредить Кейси, установить камеру и транслировать ее признание всему миру. Я оповещал об этом событии несколько дней – «Откровение приближается» в «Фейсбуке», «Откровение приближается» в «Сайнэл»,– и люди сходили с ума, строя догадки, что именно я задумал. Я продолжал намекать, что это будет coup de grâce[15] нашего движения.

Так что я собрал кое-какое оборудование, подождал Кейси на парковке и проследовал за ней в ее номер.

Кейси Хоторн (продюсер): Он направил пистолет на меня и не опускал. Я спросила, чего он хочет. Он сказал, что объяснит все после того, как наденет на мои запястья стяжки. Я дрожала, не хотела, чтобы он это делал, но позволила. Затем он усадил меня за стол и привязал к стулу. Заклеил мне рот клейкой лентой, чтобы я не могла кричать. Задернул шторы и отключил телефон.

Я поняла, что совершила ужасную ошибку, и заплакала; вспомнила, как какой-то эксперт по самообороне говорил о вторжениях в дом и делал акцент на одном пункте: когда достают клейкую ленту, пора сражаться за свою жизнь. Царапаться, кусаться и делать все возможное, чтобы освободиться или убить. Потому что это, вероятно, будет твой последний приличный шанс. Но ленту уже достали, и я упустила этот момент. Я была связана, с заклеенным ртом и полностью в его власти.

Брюс Аллен Фоли («Ненайденные»): Я не собирался причинять вред Кейси. Я пацифист!

Кейси Хоторн (продюсер): Обездвижив меня, Фоли открыл свою сумку и начал доставать оттуда оборудование. Поставил штатив, установил кольцевой свет, включил камеру, подключил ее к своему ноутбуку. Спросил у меня пароль от вай-фая, но у меня же был заклеен рот. Он нашел папку отеля и пролистал ее, нашел информацию об интернете. Прокомментировал меню службы доставки еды в номер. Какой-то сюр – обыденность внутри ситуации с заложницей… И только потом, получив свой драгоценный сигнал вай-фая, он наконец объяснил, чего хочет от меня.

К этому времени я в общих чертах уже давно знала, что это за люди. А за последние несколько недель узнала кое-что и конкретно о Фоли. Главный псих, более или менее известный, образцовый представитель движения «Ненайденные». Преследовал семью Парселлов, дрался с Дэйвом, появлялся со своими прихвостнями везде, где мы снимали, и вообще создавал массу неудобств. Но я считала их чудаками и идиотами, а не террористами, не насильственными преступниками. Недооценила. Мне следовало понять это еще тогда, когда он впервые назвал себя – кто, кроме серийных убийц, использует свое среднее имя?

Я сидела там, связанная, пока он все объяснял: он хотел, чтобы я призналась в содействии организации глобального заговора с фальшивыми похищениями детей. Он хотел, чтобы я сказала, что все эти события фальшивые, что они подстроены как инструмент для лишения нас гражданских свобод и что, раздувая шумиху вокруг этих фальшивых преступлений и показывая их по телевизору, я намеренно обманывала американскую публику. А еще он хотел, чтобы я объяснила всю операцию сверху донизу. Я чуть не рассмеялась сквозь клейкую ленту. Но не стала. Мне было слишком страшно.

Брюс Аллен Фоли («Ненайденные»): Я не ожидал, что Кейси добровольно во всем сознается. Я знал, что ее обучали сопротивляться и запутывать следы. Для этого и нужен был пистолет.

Кейси Хоторн (продюсер): Он сказал мне, что, если я не сделаю этого, он убьет меня. Я не совсем верила ему. Но также понимала, что мозг этого человека настолько поврежден, что он способен на что угодно. Вся его жизнь была связана с этой теорией – я не горела желанием вступать с ним в дебаты в своем явно уязвимом положении.

Я подумала о том, чтобы просто согласиться сказать то, что он хочет. Попыталась представить последствия: я предположительно выживу – это хорошо! «Ненайденные» решат, что их оправдали, – ну и что с того? Все остальные поймут, что я лгала, чтобы спасти себя. В целом исход, на который я бы с радостью согласилась. Так что я начала думать, что же такое рассказать, чтобы его это устроило. Ну знаете, агент секретной службы по указанию президента помечает мелом почтовый ящик, а я в маскировке прихожу забрать инструкции для следующего фальшивого похищения ребенка…

Я знала, что мне нужно было выложиться по полной. Я приготовилась сплести самую безумную и самую важную небылицу в своей жизни.

Именно тогда мы услышали стук в дверь.

Брюс Аллен Фоли («Ненайденные»): Я посмотрел на Кейси и прошептал, что ей лучше не издавать ни звука. И приставил пистолет к ее голове.

Кейси Хоторн (продюсер): Мне не понравилось, когда к моему виску прижали дуло пистолета. Я услышала, как кто-то в коридоре зовет меня по имени. И поняла, что это Феликс.

Брюс Аллен Фоли («Ненайденные»): Чертов детектив… Наверное, он был по-настоящему влюблен в нее или что-то вроде того. Крутился там и не давал ей проходу. Он постучал снова, и я чувствовал, что он ждет ответа.

Кейси Хоторн (продюсер): Для меня это стало огромным облегчением. С другой стороны, я понимала, что меня, скорее всего, убьют, если он выломает дверь и Фоли запаникует. Меня трясло от страха. Все, что я могла делать, – это сидеть и ждать, надеясь, что Феликс найдет способ спасти меня.

Брюс Аллен Фоли («Ненайденные»): Прошла минута или две. Я начал расслабляться. И уже подумал, что он ушел, как услышал щелчок ключ-карты. Дверь внезапно разблокировалась, распахнулась, и он вошел прямо в номер. Вы шутите? У него был ключ?

Феликс Кальдерон (детектив): Я вошел и увидел Кейси с заклеенным ртом, лицом к камере, привязанную к