В поисках Сары - Дэниел Сверен-Бекер

«Нет, нет, я серьезно», – твердит он и спрашивает, знаю ли я, кем работает предполагаемый похититель. Проверяет меня на знание моего же дела. Конечно, я знаю. Он был разнорабочим в строительной бригаде. Мы проверили объекты, на которых он работал, никаких следов двоих детей. «Гардеробные, – говорит наш тип, – он был помешан на этих гардеробных… Мой друг слышал, как он хвастался всеми этими потайными отделениями, которые может встроить в твой гардероб… слышал, как он говорил о том, что можно в них спрятать – потайные полки, сейфы и всякое такое, а потом мой друг говорит, что он как бы намекал на что-то еще, чем даже вроде как гордился, но о чем открыто не говорил. Так вот все знают, что он тот еще урод и что это он похитил своих детей. В общем, идите проверьте его гардеробные».

Я уже за дверью. Плевать на ордер. Мчусь к дому. Никого. Вышибаю на хрен дверь. Поднимаюсь наверх. Спальня в глубине. Нахожу гардеробную. Мы уже искали там, но теперь я смотрю другими глазами. Все выглядит слишком… новым. Слишком… продуманным. Достаю фонарик, ощупываю каждый дюйм этой штуки – и наконец нахожу защелку. Задняя стенка гардеробной фальшивая. Я открываю ее и нахожу за ней потайное отделение. И на полу, завернутые в мусорные пакеты, – два крошечных трупика.

Калеб и Эшли.

Я был в шести дюймах от этих детей, когда в первый раз обыскивал дом. Я трогал эту стену. Через два дня после их похищения. Они тогда были еще живы. Я, наверное, мог бы услышать, как они дышат. Шесть дюймов – и я оставил их там, в этом жутком кошмаре… оставил умирать. Прошел мимо.

Это сильно ударило по мне. Панические атаки, бессонные ночи, компульсивное поведение – проверял все места на наличие ложных стен, сиденья в машинах, стоящих рядом с детскими площадками и все такое. Мой брак развалился. Да и сам я тоже разваливался.

Я перевелся из отдела по особо тяжким преступлениям против личности. Помогло, но не сильно. Просто находиться в том городе было слишком тяжело. Я переехал во Фредерик, увидев вакансию в онлайне. Надеялся, что это место, где маленьких детей не засовывают в гардеробные. И план сработал на какое-то время. Мне полегчало. Но потом пропала Сара Парселл, и все вернулось.

Не знаю, почему я рассказал Кейси о Хьюстоне. Это было в те первые дни, когда я еще не знал, что она лгунья. Я был с ней искренен. А потом она отложила это в памяти и дождалась подходящего момента, чтобы швырнуть мне в лицо.

Кейси Хоторн (продюсер): Это сработало. Он бросил трубку, но через двадцать минут был у двери моего гостиничного номера. На этот раз постучал.

Я думала, он набросится на меня за то, что я использовала против него ту историю в Хьюстоне. Но он об этом даже слова не сказал. Настроен был на дело: «Покажи мне, что у тебя есть».

Феликс Кальдерон (детектив): Мы подошли к ее ноутбуку. Она добавила в закладки все эти посты из соцсетей Джека. Провела меня по ним. И я начал видеть то, что увидела она. И поверил ей. Все было налицо. Семья лгала нам. Дэйв не был убийцей, как я думал в какой-то момент, – он устроил аферу.

Но Кейси не удалось выяснить, где находится Сара. Я попросил ее снова провести меня через все материалы. Джек, сам того не желая, задокументировал всю жизнь своей семьи. Теперь мы искали иголку в цифровом стоге сена, и я не собирался останавливаться, пока мы не найдем ее.

Кейси Хоторн (продюсер): Это Феликс нашел ключ в момент озарения. Великолепная находка с его стороны. Фотография в «Фейсбуке» от июня прошлого лета. И похожий пост с лета позапрошлого года, и с того, что был перед ним. Вся семья отвозила Джека в бойскаутский лагерь под названием Тимбер-Ридж – ежегодная традиция, по-видимому. Они позировали перед домиком – Джек в своей форме, Сара показывает ему кроличьи уши.

Я спросила, о чем он думает. Он повернулся ко мне, такой серьезный. Сказал, думает, что Сара жива. Прячется где-то в глуши, в безлюдном, но безопасном месте. Может быть, в этом бойскаутском лагере…

Мы нашли место на карте – в часе езды. Узнали, что в межсезонье лагерь закрыт и предположительно пуст. Для Сары и Дэйва – знакомое место. Глухомань, но безопасно. Мы не были уверены на все сто, но чувствовали, что угадали. Собрали вещи, вышли из номера, сели в его машину и отправились в лагерь. Уже на рассвете.

Феликс Кальдерон (детектив): Никаких камер. Никаких фокусов. Я видел в Кейси перемену: она наконец-то отнеслась к делу со всей серьезностью. Я давил на газ и не сбавлял. Не знал, чего ожидать по прибытии, но знал, что важна каждая минута. Знал это слишком хорошо.

Кейси Хоторн (продюсер): Мы почти не разговаривали. Думаю, мы оба понимали, что тем для разговора слишком много. Утечка в TMZ. Непростительные вещи, которые мы сказали друг другу, когда ссорились в вестибюле отеля. История с Фоли. Хьюстон. Парселлы, которые обманули нас. Если б мы приоткрыли эту дверь, то разрушили бы хрупкое перемирие и погасили тот импульс, который гнал нас вперед.

Мы надеялись, что все это и прочее останется далеко позади после того, как мы найдем Сару.

Феликс Кальдерон (детектив): Я ни о чем таком не думал. Это Кейси превращает все в терапевтическую сессию. Я просто хотел найти Сару.

Мы добрались до извилистой грунтовой дороги в предгорьях Аппалачей. Через дорогу была перекинута ржавая цепь. Я припарковался, и мы вошли на территорию лагеря. Ни души в поле зрения. Только большое здание типа столовой. Костровая яма, столики, площадки для игры в тетербол – все такое. И несколько деревянных домиков, расположенных в форме подковы, а за ними – густой хвойный лес. Окна во всех домиках закрыты, ставни закреплены.

Во всех, кроме одного.

Кейси Хоторн (продюсер): Мы с Феликсом посмотрели друг на друга, едва сдерживая довольные улыбки. Мы знали, что нашли ее. Я уже чувствовала, что он думает обо мне по-другому.

Феликс Кальдерон (детектив): Мы с Кейси подошли к домику. Дверь не была заперта, как у других. Снаружи на земле следы, много следов. В том числе мужских ботинок. Я потянулся за своим пистолетом…