Маневр пустого города - Юнь Хуянь

Ох уж эта Да Нань! Куда она только смотрела!

Чжоу Юнь со всех ног бросилась к стойке регистрации. Побледневшая Да Нань, выпрямившись, неподвижно сидела на своем месте. Взгляд ее обычно живых и блестящих глаз теперь застыл, точно у слепой, и был направлен на какую-то невидимую точку в пространстве перед ней.

– Да Нань! – строго сказала Чжоу Юнь. – Разве я не велела тебе следить за потоком больных? Почему ты выдала сразу столько номеров? И посмотри на этих людей: кто из них выглядит больным? Вот скажи мне на милость, чем они больны?

Да Нань сидела, молча распахнув глаза, и так и не произнесла ни слова.

Глядя на беспорядок, который охватил уже весь зал, Чжоу Юнь перестала добиваться от Да Нань объяснений, велела ей пойти в первую палату наблюдения и заменить Чэнь Шаолин, а сама побежала обратно в офис. Там она обратилась к Лэй Лэю:

– Сейчас в зале банда малолетних хулиганов устроила беспорядок и мешает нам работать. Вы, как руководитель Кабинета общественной безопасности, можете ли выйти и что-то с этим сделать?

Лэй Лэй не произнес в ответ ни слова, только на лице у него играла загадочная полуулыбка. Чжоу Юнь поняла, что у него и в мыслях нет помогать ей.

Она развернулась, быстрым шагом вышла из кабинета, подошла к этому огромному мушиному клубку, прокричала что-то во все горло, не слыша собственных слов, но все абсолютно без толку. В прошлый раз ей удалось прекратить беспорядок, потому что родителям было нужно, чтобы их детей осмотрели как можно скорее. В этот раз все иначе: шайка малолетних бездельников пришла с единственной целью – навредить. К тому же они не знают, кто она такая, им безразлично, что она там кричит, их цель – устроить беспорядок, и чем больше шума, тем лучше…

Навалившаяся физическая усталость, пустой желудок и мозг, лишенный сна, да вдобавок чувство бессилия и отчаяния окончательно истощили душу и тело Чжоу Юнь. Она уже не могла стоять ровно и медленно согнулась, опершись руками о колени, мелко дрожа всем телом. Она приподняла голову и тяжело дышала, хватая воздух широко открытым ртом. Вокруг нее было море людей, но ей казалось, что она стоит ночью в чистом поле, слышит только вой ветра и видит, как в такт ему колышется трава… Когда-то Чжоу Юнь думала, что она ветер, а оказалось, что она всего лишь травинка.

Двери зала распахнулись, и внутрь втолкнули каталку, на которой лежала девочка лет восьми. Изо рта у нее торчала интубационная трубка, глаза были закрыты, а худое лицо выглядело бледным и безжизненным. Профессиональное чутье подсказывало Чжоу Юнь, что этот ребенок нуждается в экстренной помощи. Она хотела пойти навстречу и узнать, в чем дело, но стоило ей сделать только полшага, как ноги у нее подогнулись, и она пошатнулась. Чжоу Юнь наверняка бы рухнула плашмя на пол, но, на ее счастье, в этот момент кто-то подхватил ее. Вновь встав на ноги, она присмотрелась – оказалось, это был Ху Лайшунь.

Он что-то оживленно говорил Чжоу Юнь, но она не слышала его. В ушах у нее стоял такой шум, будто гудел гигантский пчелиный рой. Ху Лайшуню пришлось отвести ее в угол. Дождавшись момента, когда Чжоу Юнь немного пришла в себя, он громко прокричал:

– Звоните заместителю директора Гао, спросите, когда приедет подкрепление. Долго нам еще ждать?!

Чжоу Юнь тут же спохватилась. Ведь есть же еще подкрепление! Это меняет дело!

Ощутив прилив энергии, она достала телефон и, велев Ху Лайшуню сходить во вторую палату наблюдения, привести Сунь Фэй-Эр, набрала номер заместителя директора Гао. Однако стоило ей только задать вопрос: «Когда к нам прибудут сотрудники новой больницы?» – как в голосе начальника зазвучали нотки легкого раздражения:

– Новая больница не сможет сегодня отправить к вам людей, – сказал он.

– Что?! – Чжоу Юнь едва не выронила телефон. – Нам сейчас правда очень необходимо подкрепление!

– Сяо Чжоу, послушай, – заместитель директора Гао перешел на шепот. – После аварии на мосту через Далинхэ повреждены ограждения, до окончания ремонта движение закрыто, поэтому машины из старого района проехать не могут. Образовался длинный затор, а если продолжать пропускать машины из нового района в старый, это только усложнит ситуацию. Администрация города только что распорядилась полностью закрыть мост. Новая больница уже собиралась отправить к вам людей и машины, но от этого плана пришлось отказаться… Сегодня вечером полагайтесь только на ваши силы.

После этих слов он бросил трубку.

Полагаться на наши силы? Вы смеетесь?

Наблюдая за тем, как «клубок черных мух» неподалеку становился все больше и больше, Чжоу Юнь чувствовала, что земля уходит из-под ног. У нее не было идей, как продержаться все эти часы, минуты, секунды до завтрашнего утра: нескончаемый поток вновь прибывающих родителей с детьми, шайка хулиганов с непонятными мотивами и целями, Лэй Лэй, засевший в офисе, пропавший Чжан Дашань – они схватили Чжоу Юнь так, словно она была махровым полотенцем, вцепились ей в голову и в ноги, принялись с силой выкручивать, и, похоже, они не успокоятся, пока ее внутренности не разлетятся во все стороны! Как бы ей хотелось, чтобы Гун Жун, Хо Цин, Юань Шуйжу, Чэнь Гуанле были здесь, могли взять на себя часть проблем… Но они точь-в-точь, как и то подкрепление, прибытие которого отложили на неопределенный срок, ушли, забрав с собой надежду и оставив только отчаяние…

Веки заведующей бессильно сомкнулись.

– Спасите!

От этого крика Чжоу Юнь мгновенно открыла глаза. Пошатываясь на сломанных каблуках, к ней сломя голову неслась Сунь Фэй-Эр. За ней гнался свирепого вида мужчина с дочерна загорелым лицом. На ходу он размахивал кухонным ножом и сыпал проклятиями. Люди испуганно расступались, давая им дорогу, а тот самый Ху Лайшунь, который так любил делать вид, что ему все нипочем, и так много времени проводил в спортзале, съежился в дверях палаты наблюдения номер два, не смея даже шевельнуться.

Неясно, что это было – храбрость, чувство ответственности или просто желание освободиться, вызванное чрезмерным давлением внешних обстоятельств, – но Чжоу Юнь вышла навстречу Сунь Фэй-Эр и, схватив ее за руку, быстрым движением спрятала за свою спину. Преследовавший Сунь Фэй-Эр мужчина подбежал к Чжоу Юнь и с громким рычанием рубанул ножом, целясь ей прямо в лицо. Чжоу Юнь отдернула голову в сторону, и лезвие царапнуло ее по правой стороне лба, срезав лоскут кожи. Тут же фонтаном хлынула кровь, и в один миг все лицо стало пугающе красным.

Зазвенел металл.

Нападавший наконец