Маневр пустого города - Юнь Хуянь

– Можешь перевязать мне рану?

5

С того дня, как Фэн Ци получил приказ срочно отбыть в Пинчжоу для выполнения секретного задания, прошел месяц.

В тот вечер погода была пасмурной, северный ветер срывал с деревьев последние сухие листья. На полы в участке Ванъюэ Юань постелили скрипучие коврики. Фэн Ци принимал участие в расследовании двух случаев, когда жители района не соблюдали правила сортировки мусора и оскорбляли и избивали уборщиков. Он только что приехал на велосипеде обратно в участок, когда его вызвали в кабинет начальника. Фэн Ци думал, что начальник участка Ма Сяочжун хочет расспросить его, как продвигается расследование, но, когда вошел в кабинет, увидел там бывшего заместителя секретаря Городского политико-юридического комитета[40] Ли Саньдо. После выхода на пенсию его привлекали в качестве консультанта к расследованию особо важных дел. Тогда Фэн Ци понял, что случилось нечто серьезное.

Обычно живой и вертлявый, как старая обезьяна, Ли Саньдо сейчас сидел будто приклеенный задницей к стулу. С таким серьезным выражением лица его было прямо не узнать. Он уперся взглядом в Фэн Ци и несколько раз внимательно оглядел его с головы до ног, отчего у Фэн Ци по всему телу даже побежали мурашки. Потом Ли Саньдо вдруг спросил:

– Фэн Ци, скажи мне простыми словами, каким самым важным качеством нужно обладать, чтобы служить в народной полиции?

– Быть верным!

– Верным кому?

– Верным партии, верным отечеству, верным народу!

Ли Саньдо с довольным видом покивал, потом взглянул на сидевшего рядом Ма Сяочжуна. Начальник участка Ванъюэ Юань был невысокого роста, полный, с немного искривленным ртом (возможно, из-за того, что он недавно женился на красавице, он целыми днями ходил с улыбкой от уха до уха, от чего его рот становился еще кривее). Указывая на диван, начальник сказал Фэн Ци:

– Садись, не стой столбом!

Фэн Ци, не понимая, к чему клонят эти двое, осторожно присел на край дивана.

– Дело об убийствах на станции Саошулин. Ты, думаю, в курсе. Нет необходимости долго и подробно объяснять, – сказал Ма Сяочжун.

Разумеется, Фэн Ци слышал об этом деле. Оно прогремело на всю страну. Полиция была в ярости, но не могла во имя торжества закона нарушить закон, иначе, как сказал один опытный полицейский, уже «проехались бы катком по этим подонкам». И никто не мог подумать, что в движение этот «каток» приведет самая на вид хладнокровная и невозмутимая Лю Сымяо, руководящая отделом криминалистики.

Через неделю после завершения этого дела в Городском управлении общественной безопасности провели общее собрание, где выступали все те, кто руководил расследованием и непосредственно в нем участвовал. Анализируя это дело, они выявляли слабые места и слепые пятна в законодательстве, касающемся работы частных благотворительных организаций. Указывали на плюсы и минусы в расследовании и говорили о тех уроках, которые можно извлечь из случившегося. Каждый говорил долго и многословно, распираемый изнутри праведным гневом. Когда очередь дошла до Лю Сымяо, она ограничилась лишь одной лаконичной фразой: «Каждый ребенок – это наше будущее, а потому я предлагаю любое деяние, направленное на причинение вреда детям, рассматривать как угрозу национальной безопасности».

По правилам речи всех выступающих на собраниях, посвященных особо важным делам, должны записываться и прилагаться в напечатанном виде к итоговому рапорту по делу. После этого все документы сшиваются вместе и направляются в Министерство общественной безопасности, а поскольку руководство ЦК уделяет особое внимание охране здоровья и безопасности детей, эти дела затем передают на рассмотрение еще выше. После утверждения оригинал отправляют в архив, а копию резолюции спускают в соответствующее министерство и организацию для исполнения ответственными лицами.

Дело об убийствах на станции Саошулин не стало исключением. Но, в отличие от всех прошлых дел, сразу после получения резолюции руководителя Городского управления общественной безопасности Сюй Жуйлуна вызвали в министерство. Когда начальник из министерства дал ему ознакомиться с документом, тот сразу же изменился в лице. Сюй Жуйлун был сильно удивлен, потому что на самих материалах дела никаких записей, за исключением нескольких отметок «Прочтено» вверху первой страницы, не было. Но в приложении, содержащем речи выступавших на общем собрании, слова Лю Сымяо – «любое деяние, направленное на причинение вреда детям, рассматривать как угрозу национальной безопасности» – были подчеркнуты двойной чертой.

Эту новость в полицейских кругах встретили бурной овацией. Кровь забурлила от радостного возбуждения, как у боксера, услышавшего гонг, возвещающий о начале поединка. Все потирали руки, сгорая от нетерпения, аж пар шел из ноздрей. Мгновенно начали созывать теле- и видеоконференции с участием представителей администрации и сотрудников органов общественной безопасности. По благотворительным организациям всех уровней по всей стране провели проверки с целью окончательно устранить возможность причинения вреда физически или умственно неполноценным детям-сиротам. А в отношении благотворительного фонда «Любящие сердца» из провинции А, с которого началось дело Саошулин, начали всестороннее расследование. Полиция очень скоро обнаружила, что в фонде «Любящие сердца» имело место не только причинение вреда сиротам-инвалидам в принадлежащих к этой организации коммерческих структурах. Красивых детей отбирали для оказания сексуальных услуг некоторым высокопоставленным чиновникам провинции и богатым бизнесменам. В фонде творились и другие страшные и бесчеловечные вещи, которые нельзя описать словами, но он вел свои дела очень осторожно, тщательно прикрывая их. Когда поползли слухи, учредители уничтожили большую часть доказательств и хотели заодно «решить проблему» и с теми несколькими детьми, но, к счастью, благодаря той резолюции Лю Сымяо полиция получила дополнительные полномочия. Очень скоро шесть девочек, которым угрожала наибольшая опасность, были вывезены за пределы провинции и спасены от печальной участи «лишних» свидетелей.

Услышав об этом деле, Фэн Ци оживился:

– Начальник Ма, для меня есть задание?

Ма Сяочжун кивнул:

– Наверное, ты уже слышал, что начальство в провинции А и раньше уже крепко попадалось на коррупции, теперь туда с инспекцией ездить – как бараний позвоночник грызть. Кажется, что все дочиста выскоблено, а всегда можно еще кусочек выковырять. Что это значит? Значит, еще не доварили, не доскребли, не вывели на чистую воду всех негодяев. А что касается «Любящих сердец», если есть зацепки, то можно «по плети добраться до тыквы», а может статься, и изловить большого тигра, который за всем этим прячется. Поэтому эти шестеро детей – особо важные свидетели, ни в коем случае нельзя дать маху. – Ма Сяочжун немного помедлил, а потом добавил: – За последние несколько лет в борьбе с коррупцией достигнуты выдающиеся результаты, и, хотя все это умещается в несколько минут в программе «Синьвэнь Ляньбо»[41], за каждым успехом скрывается смертельная