Маневр пустого города - Юнь Хуянь

схватка. Особенно на местах, где темные силы пустили глубокие корни. Чтобы избежать законного наказания, эти бессовестные ублюдки пойдут на все что угодно! Поэтому, предварительно все тщательно обдумав, мы приняли решение отправить благонадежного и опытного товарища для охраны этих детей. Конечно, этим человеком должен был быть я. Но я недавно женился и сейчас должен сосредоточиться на том, чтобы внести свой вклад в создание следующего поколения для своей родины, а у тебя даже девушки нет, поэтому я предложил отправить тебя!

– Даже тут не смог обойтись без непристойности! – нахмурился Ли Саньдо, неодобрительно глядя на Ма Сяочжуна, и затем обратился к Фэн Ци: – Это партийное поручение – отличная возможность испытать себя и получить боевую закалку. Лао Ма специально рекомендовал тебя.

На белом лице Фэн Ци от волнения появился румянец. Он рывком поднялся, встал навытяжку и отдал честь:

– Благодарю вас, секретарь Ли, благодарю вас, начальник Ма, я обязательно оправдаю ваше доверие!

На следующий день Фэн Ци поспешил туда, где находились те шестеро детей, – в отделение интенсивной терапии старой Городской детской больницы города Пинчжоу. Решение разместить детей именно там было принято по двум причинам. Первая: это была северная часть города очень далеко от провинции А, и начальству там делать совершенно нечего. Вторая: по удачному стечению обстоятельств это как раз было время, когда подошло к концу строительство нового района. Старый походил на брошенное птичье гнездо, а больница – на оставленное в этом гнезде яйцо, из которого никто никогда не вылупится. Она не привлекала никакого внимания, к тому же, если произойдет нападение и дети будут ранены, можно там же на месте организовать лечение.

После прибытия на место Фэн Ци познакомился со своей напарницей. Еще перед отъездом ему дали просмотреть ее досье. Эта девушка окончила Юго-западный университет политики и права, после вернулась в родные края и служила в уголовной полиции. Ее рекомендовал заместитель руководителя Городского управления общественной безопасности Пекина Линь Фэнчун, возглавлявший отдел уголовного розыска. Раньше они работали вместе над одним делом, и профессиональные качества Тянь Ин произвели на него самое благоприятное впечатление.[42]

Прежде чем взяться за выполнение задания, Фэн Ци выяснил, что эти дети только что прибыли в больницу, и, учитывая то, что сведения о них представляли собой секретную информацию, для их охраны не прислали даже дежурного полицейского – просто поручили заботу о них заведующей отделением неотложной помощи больницы Чжоу Юнь. Однако по неизвестным причинам среди бела дня кто-то убил медсестру, дежурившую на посту перед входом в отделение интенсивной терапии. Как показал осмотр места преступления, мишенью злоумышленника была именно она. Он не пытался проникнуть в отделение, но все-таки это происшествие насторожило ответственных за операцию лиц. Сначала они хотели перевезти детей в другое место, но не смогли за короткое время найти что-то подходящее и к тому же опасались нападения по дороге. Поразмыслив, решили оставить пока все как есть, но прислали Фэн Ци и Тянь Ин охранять девочек. Им обоим выдали оружие и приказали в случае нападения и угрозы для жизни детей стрелять на поражение.

Отношения людей, которые едва только познакомились, часто натянутые и неловкие. Тянь Ин была девушкой очень умной, но крайне самолюбивой. Когда она заметила, что Фэн Ци с момента их знакомства избегал смотреть ей в глаза и отводил взгляд, даже беседуя с напарницей лицом к лицу, она решила, что этот столичный полицейский ее презирает, и в душе сильно рассердилась. Она и раньше не была склонна демонстрировать показное дружелюбие, а с этого момента стала общаться с Фэн Ци еще холоднее. Фэн Ци же хранил невозмутимость: дружба дружбой, а служба службой. Хорошо еще, что они оба очень ответственно относились к работе: установили время дежурства и распределили обязанности. Каждый был на своем месте, и они сосуществовали мирно. Тянь Ин очень скоро подружилась с девочками и стала им как старшая сестра: рассказывала сказки, пела песни, участвовала в детских театральных сценках. Фэн Ци же, напротив, не знал, куда себя деть от скуки. Он часто брал табурет, садился, опираясь спиной о дверь, и так с серьезным видом мог просидеть весь день. Никто не знал, чем в это время были заняты его мысли.

Хань Шуанцзян была самой взрослой среди шестерых детей. Она обладала спокойным характером и была человеком положительным и серьезным, помогала Тянь Ин присматривать за девочками. Самой младшей было шесть, ее звали Мяо Сяоцинь. Она была круглой сиротой. Белое личико, пара огромных блестящих глаз. С младенчества она росла в учреждениях соцзащиты, и, хотя на ее долю выпало много невзгод, характер остался веселым и открытым. Девочка была общительна и улыбчива, и, даже если иногда и ссорилась с подружками, в то время, когда другие все еще сидели бы, надув губы, она уже напевала песенку, словно бы в мире не существовало вещей, из-за которых стоило грустить дольше пяти минут. Больше всего Мяо Сяоцинь любила писать и рисовать. Она повсюду носила с собой фломастер и, завидев что-то белое, не могла удержаться, чтобы не добавить пару штрихов, поэтому теперь стены по всему отделению на высоте один метр двадцать сантиметров от пола были словно облизаны маленьким котенком – повсюду были странные каракули. Из всей маленькой компании Мяо Сяоцинь слушалась только Хань Шуанцзян, и не потому, что она была такая крутая, а потому, что у нее единственной был телефон. Если Мяо Сяоцинь вела себя плохо, то Хань Шуанцзян просто не давала ей смотреть «Свинку Пеппу». Когда кто-то делал Мяо Сяоцинь замечание, то оно обычно со свистом пролетало мимо ее ушей, но стоило Хань Шуанцзян нахмурить брови, она тут же кидалась просить прощения: «Сестричка Хань, ну прости меня еще разочек…»

Это «еще разочек» непременно трогало сердце Хань Шуанцзян, и она уже не могла сдержать улыбки. Сначала Тянь Ин думала, что Мяо Сяоцинь слишком мала для того, чтобы помнить и говорить о тех мучениях и издевательствах, которые ей пришлось вынести. Поэтому, в отличие от других, она не будет видеть во сне кошмары, бредить, вздрагивать, биться в судорожных припадках или демонстрировать другие неврологические признаки посттравматического расстройства. На деле оказалось, что таких ярко выраженных симптомов, какие встречаются у других, у нее правда не было. Самым тяжелым временем для этих девочек, подвергшихся сексуальному насилию, была ночь. Засыпали они быстро, но постоянно просыпались от кошмарных сновидений. В самые тяжелые ночи они могли проснуться раза четыре, а то и пять, а проснувшись, садились в кровати и хватали все, до чего