Маневр пустого города - Юнь Хуянь

Сбоку и позади него одновременно появились два человека и в следующий миг повалили его на пол. Один из них был охранник Ван Си, другой – Фэн Ци, неизвестно когда спустившийся в приемный зал со второго этажа.

Фэн Ци снял с пояса наручники и защелкнул их на запястьях арестованного, после чего крикнул одетой в костюм медицинской сестры Сунь Фэй-Эр:

– Немедленно перевяжите заведующей рану!

Но Сунь Фэй-Эр, все еще мертвенно бледная от страха, стояла с полным ужаса взглядом шизофреника, как будто это ее, а не Чжоу Юнь, только что ударили ножом.

Чжоу Юнь стояла на том же месте. В момент удара ей не было больно, она просто почувствовала, как правую сторону лба будто обожгло кипятком; от крови веки на правом глазу слиплись, так что она смогла открыть его только после нескольких попыток. Все кругом, насколько она могла видеть, было ярко-красным. Она с удивлением узнала в нападавшем того мужчину, который незадолго до этого вбежал в смотровую и кланялся, стуча головой об пол. Его сын поранил ногу, наступив на гвоздь, и заболел столбняком. И если бы она тогда, терпя жуткую вонь, не сняла с мальчика носки и не осмотрела его ноги, то, возможно, до самой смерти ребенка все бы так и думали, что у него энцефалит, эпилепсия или даже что в него вселилась нечистая сила… Это ведь ясно как день – Чжоу Юнь спасла его сына. Почему же он вдруг решил «отблагодарить» ее таким образом? Она никак не могла думать об этом дальше, потому что рана болела все сильнее. А еще неизвестно из-за какого нерва в голове запульсировала боль. Бам…бам… Будто бы в череп вгрызалось сверло. Вот оно уже дошло до позвоночника, и оттуда боль медленно расползается по всему телу, особенно в руки и ноги, которые уже мелко-мелко трясутся. Кровь стекает по правой щеке и капает на пол. Одна капля, вторая, третья, четвертая… Хотя с тех пор, как Чжоу Юнь пришла в медицину, ей приходилось сносить побои от родителей своих пациентов, в этот раз травма оказалась слишком тяжелой.

Глядя, как растекается по полу кровавая лужица, заведующая сперва думала, что очень быстро опустится на пол или упадет, но вдруг поняла, что шум в зале неотложной помощи стих, и эти невиданных размеров «клубки мух» тоже расцепились. Исчезли и перекошенные от злости физиономии с налитыми кровью глазами. Ситуация изменилась в тот момент, когда, наблюдая за жестоким нападением на Чжоу Юнь, все от испуга растерялись и пришли в смятение. Ее же рассудок, наоборот, прояснился. Она думала: ее ударили ножом, но если взглянуть на приемный зал, который только что лихорадило, то можно расценивать это как кровопускание во имя мира и спокойствия. Возможно, это был подходящий момент для того, чтобы переломить опасную ситуацию, поэтому Чжоу Юнь изо всех сил старалась держаться. Она взяла марлю, которую принес и подал ей Лао Чжан, и, прижимая ее к ране, чтобы остановить кровь, спокойным голосом приказала сотрудникам больницы, сбежавшимся отовсюду, вернуться на свои места и продолжать работать. После один человек, вспоминая об этом эпизоде, сказал, что еще больше, чем окровавленное лицо Чжоу Юнь, его потрясло невиданное спокойствие и невозмутимость заведующей. А кто-то из детей, взяв родителей за дрожащие руки, тихонько произнес: «Эта тетя такая смелая!»

Фэн Ци спустился, так как не понимал, что здесь происходит. Он не говорил много, только строго напомнил, что все пациенты обязаны подчиняться правилам, установленным в больнице. В тот момент, когда он достал наручники, всем стало понятно, кто он такой, поэтому даже банда хулиганов и скандалисты из отряда Ли Яня притихли.

Чжоу Юнь, увидев, что Сунь Фэй-Эр все еще стоит у нее за спиной, застыв, как деревянный петух, легко похлопала ее по плечу:

– Фэй-Эр, иди на стойку регистрации, будешь сортировать вновь прибывающих. И следи хорошенько за тем, чтобы номера выдавались с равными интервалами.

Сунь Фэй-Эр, ссутулившись, поковыляла к стойке регистрации.

Подошел Ху Лайшунь и, тяжело дыша, объяснил Чжоу Юнь:

– Когда я пришел в палату позвать Сунь Фэй-Эр, она как раз ввела антитоксин тому ребенку. А у него после укола вдруг все тело покрылось сыпью, лицо посинело, сам дышит тяжело…

Чжоу Юнь удивилась:

– Перед уколом Сунь Фэй-Эр сделала кожную пробу?

– Говорит, сделала, но отец ребенка не верил, слово за слово, начали ругаться, потом он вдруг из сумки нож достал и бросился на Сунь Фэй-Эр. Я в дверях хотел его остановить, но не смог…

Чжоу Юнь верила, что Сунь Фэй-Эр делала кожную пробу, поскольку это была обязательная процедура перед введением столбнячного антитоксина. Но поскольку детский организм довольно чувствителен, а иммунная система не достаточно стабильна, у крайне небольшого числа детей при отрицательной кожной пробе после введения столбнячного антитоксина может тем не менее развиться аллергическая реакция.

– Как сейчас ребенок?

– Я ему ввел внутривенно антигистаминное, сейчас все в норме, – сказал Ху Лайшунь. – Кстати, а когда к нам приедет подкрепление?

– Подкрепления не будет.

Чжоу Юнь, глядя на застывшего с открытым ртом Ху Лайшуня, пересказала ему содержание своего разговора с заместителем директора Гао. Возможно, ей показалось, но она заметила, как Сунь Фэй-Эр, которая шла очень медленно, покачнулась. Надеясь, что она все-таки ничего не слышала, Чжоу Юнь сказала:

– Сяо Ху, сейчас быстро возвращайся в смотровую. Продолжай работать, и что бы эти мелкие хулиганы там ни выделывали, ни в коем случае не давай воли своим чувствам. Постарайся держать себя в руках, нельзя допустить, чтобы сегодня вечером случились еще какие-нибудь неприятности.

Ху Лайшунь посмотрел на марлю, которую Чжоу Юнь прижимала к ране – кровь уже проступила округлым пятном неправильной формы. Он покачал головой и сказал:

– Заведующая, какая у вас все-таки выдержка!

Затем Ху Лайшунь развернулся и пошел в смотровую.

Когда Чжоу Юнь смотрела ему вслед, то краем глаза заметила, что у дверей офиса стоят Лэй Лэй и двое его подручных. За все время эти люди, ответственные за поддержание общественного порядка, наблюдая за творящимся в приемном зале, не шевельнули и пальцем, чтобы помочь, а только с улыбками на лицах молча следили за развитием событий, как будто бы смотрели в театре хорошую пьесу.

Через открытую дверь было видно, что Чэнь Шаолин стоит внутри и с беспокойством смотрит на Чжоу Юнь, но не может выйти за порог ни на шаг. Заведующая, не удостоив Лэй Лэя и его приспешников даже взглядом, прошла в