Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

В столовой было холодно. Одно из окон распахнулось от ветра, и в помещение порывами ветра заносило капли дождя и опавшую листву. Тася повернулась к камину, в котором тлели дрова. Из-под сложенных деревяшек торчал обуглившийся бордовый уголок. Тася подцепила кончиками пальцев еще теплую тетрадь и вытащила слегка почерневший от огня дневник Анны Бюссо. Убедившись, что страницы не пострадали, она сунула дневник в карман и поспешила обратно в гостевой флигель. Едва увидев тетрадь в камине, она сразу все поняла.

Глава 19

— Петя, пожалуйста, — голос Ольги прервался громким всхлипом, и Тася испуганно замерла. Из-за приоткрытой двери она видела лишь отблески свечей. — Больше никто не должен пострадать.

— Оля, это нужно остановить, — голос Петра звучал, как всегда, удивительно спокойно и твердо.

— Так позволь мне это сделать! — голос ее снова сорвался. — Стой!

Ольга вскрикнула, и Тася рывком распахнула дверь, врываясь в комнату. Пламя свечей затрепетало, на стенах заплясали тени, а тьма в углах комнаты зашевелилась словно в предвкушении.

Ольга обернулась, и Тася удивленно уставилась на направленное на нее черное дуло пистолета.

— Ты быстро, — руки Ольги заметно дрожали, с трудом удерживая оружие. — Как всегда, появляешься не вовремя.

— Оля, отпусти ее, — Петр немного сдвинулся в сторону, но Ольга среагировала мгновенно, вновь наставив на него пистолет.

— Замолчи, пожалуйста, — простонала она. — Сам видел, я дала ей шанс уйти!

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — пробормотала Тася. — Для чего все это? Какой ритуал ты собираешься проводить?

Ольга побледнела, в глазах ее заблестели слезы.

— Вам не понять, — покачала она головой, переводя дрожащий пистолет поочередно с Петра на Тасю. — Я иногда думала, что, пожалуй, хорошо было бы родиться без сердца, просто жить, не испытывая ни к кому и ни к чему особенной привязанности, но увы. Это не мой случай.

— Дневник Бюссо на самом деле украла ты, — сказала Тася.

— Удивительная вещь, — Ольга улыбнулась. — Я наткнулась на него, когда пребывала в абсолютном отчаянии. С момента смерти Павла прошло уже два года, а я все еще проживала утрату так, словно его не стало вчера. Боль была все такой же острой. Друзья и родители не понимали, как можно так долго скорбеть. Их тяготило мое уныние. Даже мой психотерапевт на нашей последней сессии сказал, что я сама цепляюсь за страдания. Что это мой осознанный выбор. Такая чушь! — Пистолет в ее руке опасно качнулся, и Тася испуганно отступила. — Никто меня не понимал, но я отчаянно нуждалась в сочувствии, которое мог дать лишь тот, кто испытал такую же боль.

Я знала, что после смерти брата Петр оборвал все прежние связи и уехал в глушь, восстанавливать какой-то старый заброшенный дом. Его родители дали мне адрес, и я, не раздумывая, приехала сюда. Однако довольно скоро стало понятно, что пускай Петруша, так же как и я, не оправился после смерти Пашки, впускать меня в свою душу он не намерен. Он предпочитал превращать свою боль в физический труд, тогда как я нуждалась в разговоре. Мне нужно было, чтобы со мной просто кто-то поговорил! И без этих дурацких фраз вроде: «все пройдет», «время лечит», а по-настоящему, чтобы кто-то сказал: «Я тебя понимаю»! Но Петя молчал. И мне не оставалось ничего иного, как последовать его примеру — направить свою боль в другое русло. Я начала помогать ему восстанавливать усадьбу, рылась в архивах, отыскивая старые фотографии, читая воспоминания и немногочисленные сохранившиеся письма. И тут мне открылась тайна этого удивительного места! Я прочитала про смерть Владимира и внезапно осознала, что был человек, который чувствовал то же, что и я! Анна Бюссо потеряла своего возлюбленного дважды: в тот день, когда он бросил ее, объявив, что вынужден жениться на другой, а второй раз, когда роковой выстрел оборвал его жизнь.

— Но ведь именно она нажала на спусковой крючок! — Тася заметила, как Петр сделал едва заметный шаг в сторону, и постаралась отвлечь внимание Ольги на себя.

— А что ей оставалось? — Ольга стерла рукой бегущие по щекам слезы. — Он обещал ей счастливую совместную жизнь и бросил, когда на горизонте появилась молоденькая девчонка из приличной семьи. Я прочитала ее дневник, и ты даже представить себе не можешь, сколько в нем боли, разочарования и несбывшихся надежд! Владимир говорил, что ему безразлично ее прошлое, но оказалось, что мнение общества для него все же важнее чувств той, которой он ночами клялся в вечной любви.

— Но разве из-за этого стоит убивать?

— Это вышло случайно! — Ольга резко развернулась к Петру, наставив на него пистолет: — Не двигаться!

Кивком она велела Тасе обойти круг и встать так, чтобы они с Петром оказались на одной линии.

— Анна не хотела его убивать, — добавила она спокойнее. — Она верила, что они с Петром созданы друг для друга, но он был слишком зависим от мнения родных, поэтому ей необходимо было подтолкнуть его к решительным действиям.

— И как она собиралась это сделать? — Тася скосила глаза на зеркало и заметила, как в глубине его клубится нечто черное.

— Анна увлекалась магией. Она часто устраивала в своем доме сеансы, на которых якобы беседовала с душами умерших. Не знаю, действительно ли были у нее какие-то способности, но в дневнике она писала, что на самом деле слышит голоса покойных. После развода она ненадолго уехала в деревню к тетке и там познакомилась с местной ведьмой. Та разглядела в Анне способности и обучила всему, что знала. Этот дневник, — Ольга указала пистолетом на книжицу, которую Тася сжимала в руках, — бесценное собрание ритуалов черной магии. Рабочих ритуалов!

— И что она сделала? — Тася почувствовала, что дневник в ее руках как будто стал горячим и обжигал пальцы.

— Приворот на зеркале.

— Такой же, как якобы сделала Анна Климова? — Тася внезапно осознала, что все это время Ольга ловко их обманывала, заманивая в ловушку, и на самом деле вдова Ивана не имела к этому делу никакого отношения.

— Вроде того, — кивнула Ольга. — Бюссо тайком пробралась в его комнату, провела ритуал и стала ждать, когда появится Владимир. Они должны были вдвоем посмотреться в заговоренное зеркало, и тогда их души навеки остались бы связанными. Но все, разумеется, пошло не по плану. Владимир, застав Анну в своей комнате, страшно разозлился. Она умоляла его выслушать ее, но Владимир был непреклонен. Он велел Анне убираться из его дома и никогда больше не искать с ним встреч. Можете себе представить такую грубость от человека,