Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

который еще совсем недавно готов был на все ради счастья любимой? Анна была в отчаянии. До завершения ритуала оставался всего лишь шаг, но Владимир упорно отказывался даже приближаться к Анне. Тогда она в панике схватила оставленный на столе пистолет и наставила на Владимира. Но он не испугался. Не стал умолять ее опустить оружие. Лишь устало опустился на кровать, закрыв лицо руками. Анна теперь видела его отражение в зеркале, оставалось только заставить его открыть глаза. Но Владимир ее будто бы не слышал. Анна даже решила, что пистолет не заряжен, раз Владимир никак не реагирует на наставленное на него оружие. И тогда она, находясь в высшей точке отчаяния, нажала на спусковой крючок, ожидая услышать глухой щелчок, но вместо этого грянул выстрел. Голова Владимира откинулась назад, и кровь его залила все вокруг.

Анна выронила пистолет, и он с глухим стуком упал Владимиру под ноги. А в зеркале, вместо двух влюбленных, держащихся за руки, отражалось мертвое тело и дрожащая сломленная женщина.

— Считается, что, отразившись в зеркале, душа покойного может остаться там навсегда, — пробормотала Тася. — А Анна провела ритуал на соединение ее души и души Владимира, и поэтому она тоже все еще там?

Тася снова испуганно покосилась на зеркало, ожидая увидеть там незнакомую женщину, но внутри по-прежнему клубилась только тьма.

— Она пыталась отменить ритуал, когда поняла, что оказалась привязана к мертвецу, — устало сказала Ольга. — Но ей не удалось добраться до зеркала, чтобы все исправить.

— Как она умерла? — прошептала Тася, боясь услышать ответ.

— Брат обнаружил ее бездыханное тело перед трюмо в ее доме. За несколько дней до смерти она перестала разговаривать, превратившись в пустую оболочку. Зеркала в доме высасывали ее душу, став артериями, ведущими к проклятому зеркалу в доме Баргиных.

— Вику ждет то же самое? — дрогнувшим голосом произнесла Тася. — Ты что-то сделала, привязав ее душу к зеркалу? Чтобы она подпитала его силы?

— Нет, — Ольга тяжело вздохнула, и Тасе показалось, что в ее глазах промелькнуло раскаяние. — Это должен был быть обмен.

— Обмен? — Петр шагнул ближе к Ольге, но та быстро вскинула руку с пистолетом, останавливая его. — Оля, милая, что ты натворила?

— Ты опять ничего не понимаешь! — по ее щекам снова потекли слезы. — Таисия же сказала, что душа покойного в момент смерти может застрять в зеркале! Павел погиб в машине. Но его душа все еще здесь. Петя, он все еще здесь! Я видела его.

Глава 20

— Оля, это невозможно, — Петр тяжело дышал, Тася видела, как взволновали его слова Ольги. — Павел умер. Мы должны с этим смириться.

— Я знала, что ты мне не поверишь, никто не верит! Но взгляни на свое отражение!

Петр посмотрел на Тасю, и та активно замотала головой.

— Это ловушка, — уверенно сказала она.

— Когда ты начала его видеть? — все, еще избегая смотреть в зеркало, спросил Петр.

— Мы уже заканчивали ремонт и готовились к открытию гостиницы, когда я нашла зеркало. Поначалу я не чувствовала ничего странного — обычная старая вещь, еще и довольно плохо сохранившаяся. Но это было что-то, оставшееся от прежних владельцев усадьбы, поэтому я решила отреставрировать его и повесить где-нибудь в доме. Я попросила рабочих отнести его в один из номеров в мансарде, и на некоторое время совсем забыла о нем, пока однажды не услышала, странный стук. В доме в тот момент никого, кроме меня, не было. Я решила, что от ветра распахнулось окно, и поспешила наверх, чтобы его закрыть. Вошла в номер, откуда, как мне казалось, доносились звуки, и едва не закричала, увидев, там человека. Я не сразу поняла, что смотрю в зеркало. Там не было моего отражения, но комната была такой же, и с той стороны в зеркало на меня смотрел Пашка! Он совсем не изменился! Те же глаза, чуть кривая улыбка… Это был он! Но стоило мне коснуться зеркала, как все исчезло. Я завала его, плакала, но он не возвращался.

А потом, несколько дней спустя, появилась она. Я сидела перед зеркалом и ждала, что Пашка снова покажется мне, но вместо этого увидела женщину. Я сразу поняла, что это Анна, а зеркало — то самое, напротив которого погиб Владимир Баргин. И мне стало страшно. Я решила рассказать все Пете, но Анна вдруг заговорила. Она сказала, что знает, чего я хочу, и может помочь мне это получить. Нужно было просто провести несложный ритуал из дневника. Когда я читала его в первый раз, меня интересовали только ее чувства, а записи с магическими обрядами я просто пролистывала, но теперь внимательно изучила каждый. Когда Анна поняла, что ее душа оказалась связана с душой Владимира и тот теперь тянет ее за собой в зеркальную ловушку, она начала искать способы эту связь разорвать. Но ей этого не удалось, поэтому она задумала совершить обмен. Нужно было вытащить душу Владимира из ловушки, отдав другую взамен.

— Это что-то вроде переселения душ? — уточнил Петр.

— Именно! Нужно было всего-навсего связать душу Владимира с новым телом.

— А как быть с душой человека, чье тело она собиралась отдать Баргину? — поинтересовалась Тася. На смену страху пришло странное спокойствие и даже некое подобие любопытства.

— Она отправлялась в зеркало. Связь души с телом разрывалась, и оно просто оставалось в плену, тогда как Владимир и Анна получали второй шанс на земную жизнь. Душу Владимира увидела Таисия, а Вика должна была стать вместилищем для Анны, но все пошло наперекосяк.

— Звучит фантастически, — скептически заметил Петр.

— К сожалению, Анне не удалось проверить действенность этого ритуала, но я собираюсь сегодня это исправить.

— Ты хочешь обменять меня на Пашку?

— Петь, прости, — в глазах Ольги заблестели слезы. — Я пыталась этого избежать. Анна говорила, что я должна всего лишь ее освободить, и тогда она поможет мне, выведет Пашку из зеркальной ловушки.

— И ты решила отдать ей Вику, — зло процедила Тася.

— Пойми, мне было очень тяжело на это решиться! — Ольга уже рыдала, рука с пистолетом безвольно висела вдоль тела, но ни Тася, ни Петр не решались пошевелиться, опасаясь, что в любой момент Ольга все же может выстрелить. — Я решила действовать наудачу: номера в мансарде рассчитаны на одного человека, то есть туда будут заселяться только одинокие люди, значит, Анне никто не сможет помешать занять чужое тело.

— Ты чудовище, — презрительно выплюнула Тася. — Готова была хладнокровно пожертвовать человеком ради своих целей.

— Не думай, что я этого не понимала! — закричала Ольга. — Я не хладнокровная убийца, но