Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

Глава 21

Голос заполнял все пространство. Отражаясь от пустых стен и потолка, он вибрировал, проникая в каждый уголок сознания. Тася видела, как гримаса отвращения исказила красивое лицо Ольги.

— Убирайся отсюда, — прорычала она, по-прежнему не отрываясь, глядя на свое отражение в зеркале.

Тася вдруг вспомнила предостережение Вики о том, что во время ритуала ни в коем случае нельзя оборачиваться. Неонилла не двигалась, только губы ее шевелились снова и снова произнося молитву. Ольга выкрикивала угрозы и проклятья, но была бессильна помешать Неонилле, не прервав ритуал.

Она встретилась в отражении взглядом с Тасей и в отчаянии взмолилась:

— Пожалуйста, помоги…

Но Тасю словно парализовало. Точно так же, как в часовне на острове, при появлении Женщины в черном она не могла сдвинуться с места. Она ощущала абсолютное смирение и покорность судьбе. Ей оставалось лишь наблюдать за странной, не вписывающейся в рамки здравого смысла картиной. В какой-то момент она поймала себя на том, что шепчет обрывочные фразы молитвы, вторит низкому грудному голосу Неониллы, прося о милости и спасении.

Тени в зеркале задвигались, обретая форму. И вот в отражении рядом с Ольгой и Петром снова замелькали лица. Тасе показалось, что на многих из них застыло выражение робкой надежды, ожидания освобождения.

Неонилла молилась, Ольга кричала. В отражении ее лицо искажалось, и вместо привычных черт в нем угадывались чужие, незнакомые.

— Изыди! — громыхнула Неонилла, и, как и в прошлый раз, сразу после ее слов прозвучал оглушительный раскат грома.

Тася ожидала, что на этом все и закончится. Петр дернулся и часто заморгал. Он непонимающе оглядывался, как будто не вполне осознавал, где находится.

Тася снова обрела способность двигаться.

— Петр, — она подползла к границе круга и протянула руку.

— Нет! — Ольга резко развернулась, пинком оттолкнув Тасю.

Удар пришелся в плечо, и Тася сморщилась от боли. Ольга же со звериным рычанием кинулась на неподвижно стоящую Неониллу, но Петр в последний момент успел схватить ее. Ольга закричала вырываясь.

Неонила же не пошевелилась. Тася не видела ее лица, но не сомневалась, что выражает оно абсолютное спокойствие.

— За что? За что? За что? — выкрикивала Ольга, продолжая борьбу.

Петр обхватил ее за талию, крепко прижав к себе. В какой-то момент ей удалось развернуться, и она вцепилась ему в лицо, оставив на щеке длинные кровавые полосы.

От той изысканной и утонченной женщины, что Тася видела в первый вечер в усадьбе, не осталось и следа. Сейчас глаза Ольги пылали безумием. Она кричала, плевалась и брыкалась в тщетной попытке добраться до Неониллы.

Ногой Ольга задела одну из свечей, и та, не погаснув, откатилась к стене, где стояли банки с краской и пузырьки с растворителем. Тася только успела подумать, что это может быть опасно, как яркая вспышка ослепила ее, а кожу обдало жаром.

Огонь быстро распространялся. Каждая новая вспышка сопровождалась громким хлопком — взрывались емкости с растворителем. Комната наполнилась едким черным дымом, от который обжигал горло и резал глаза.

Тася кашляла, по щекам текли слезы.

— Уходим! — Сквозь рев пожара донесся до нее голос Петра. Он оттаскивал к выходу все еще сопротивляющуюся Ольгу.

— Пусти! — кричала она, вырываясь из его рук.

Тася понимала, что ей до них не добраться — пожар распространялся слишком быстро. Но оставалось еще окно.

Плечо болело от удара, ладони и колени саднило от порезов, но, стиснув зубы, Тася подтянулась и забралась на подоконник. Закрыв голову руками, она провалилась в темный провал разбитого окна.

От удара из легких вышибло воздух, и несколько секунд Тася лежала, не способная вздохнуть. Она смотрела, как над головой поднимался черный дым, слышала чей-то голос, выкрикивавший ее имя, но не находила в себе сил ни ответить, ни пошевелиться.

— Вставай! — скомандовал низкий голос, и Тася недовольно заворчала. Она успела погрузиться в блаженное забытье, но голос настойчиво звал ее, мешая вернуться в дивный сон, где горло не жгло от едкого дыма, где не болели изрезанные руки и раненое плечо.

Вставай!

Тася распахнула глаза, но никого рядом не увидела. Языки пламени вырывались из разбитого окна, уцелевшие стекла потрескивали, грозя вот-вот разлететься вдребезги от палящего жара.

Собрав последние силы, Тася поползла как можно дальше от охваченного огнем дома.

Оказавшись на достаточном расстоянии, она увидела, что флигель уже полностью полыхает. Строительный мусор и горючие смеси сделали свое дело — огонь распространялся стремительно.

Сквозь рев пламени донесся отчаянный женский крик. С трудом приняв вертикальное положение, Тася поплелась туда, откуда доносился голос.

Ольга стояла на коленях и в бессильной ярости смотрела, как пожар уничтожает дом, пожирает проклятое зеркало и, как Тася надеялась, все зло, что таилось в нем. Рядом с Ольгой замер Петр. Заметив Тасю, он сорвался с места и бросился к ней, заключая в объятия.

— Жива, — прошептал он, уткнувшись ей в волосы. Тася только кивнула, уткнувшись в его пропахшее дымом плечо.

— Все закончилось? — хрипло спросила она. Горло болело, каждый звук давался ей с огромным трудом.

— Не знаю.

Ольга перестала кричать. Она лежала на земле, обхватив колени руками. Тася задумалась, осознает ли Ольга до конца, что натворила.

Вдалеке завыли серены, и между вековыми деревьями замелькали голубоватые огни полицейских и пожарных машин.

Вокруг все мгновенно пришло в движение. Небольшой пятачок перед пылающим флигелем заполнился людьми и машинами. Со своего места Тася видела только столб черного дыма и разлетающиеся в разные стороны искры. Кто-то отвел ее в сторону и набросил на плечи теплое одеяло. Она слышала, как фельдшер прибывшей скорой помощи задает ей вопросы, но смысл их не достигал ее сознания. Она бездумно кивала, не отрываясь следя за тем, как несмотря на все усилия пожарных, огонь не унимается, продолжая уничтожать здание.

Внезапно ночь прорезал крик. Тася успела подумать, что ни одно человеческое существо не способно издать такой полный ярости и отчаяния вопль, когда крыша с оглушительным треском обвалилась, погребя под собой проклятое зеркало.

Краем глаза Тася заметила, как Ольге помогают забраться в машину скорой помощи. Петр стоял рядом, о чем-то переговариваясь с фельдшером. Прежде чем двери закрылись, Петр потянулся и порывисто ее обнял.

— Ты не будешь заявлять в полицию? — тихо спросила Тася, когда он снова подошел к ней.

— Нет.

Тася кивнула, продолжая наблюдать за тем, как пожарные продолжают тушить руины гостевого флигеля.

— Мне сложно судить о том, насколько Ольга отдавала себе отчет, затевая все это. Это зеркало… Оно что-то делало с людьми. Не уверен, была ли это Анна Бюссо или то количество негативной энергии, что