Дети волков - Вера Бук

Я чувствовал жар, поднимавшийся по шее к голове. Это была мысль, которую я не мог осознать из-за хаоса, творившегося у меня в мыслях. Воспоминание о том, как отец привез маму домой, о ее лице, усыпанном синяками и засохшими струйками крови, бегущими от левого уха по щеке. Отец сказал, что только что спас ее. От злых горожан, из-за которых мама и заболела.

Злые горожане. Если все, что я знал о Лестнице Иакова было ложью, то что же на самом деле я знал о городе?

Где на самом деле жило зло?

Полицейский, который допрашивал нас с отцом, сказал, что это была обычная проверка. Чисто стандартная процедура. Но такая, которая, конечно, не проводилась в других деревнях и поселениях. Потому что все знали, где нужно искать зло.

Меня зовут Иессей Эйснер, я сын преступника, и зло живет во мне. Вот где правда.

Смилла

Когда живешь в городе, очень легко забыть, насколько темной может быть ночь. Что бывают ночи, которые съедают улицы, поглощая асфальт. Они превращают все вокруг в вязкую, похожую на гудрон массу, с которой не справлялся даже свет автомобильных фар. Я переключила стеклоочистители на более высокую скорость. Дождь не облегчал мне путь. Я наклонилась над рулем, пытаясь разглядеть дорожную разметку. Рядом со мной на пассажирском сиденье лежал мобильный телефон, по которому я пыталась сориентироваться. Но на карте не обозначили даже дорогу, по которой я ехала. Я была лишь точкой среди серой зоны. Хотя я была бы рада, если бы черноту вокруг разбавили серые оттенки.

Раздосадованная своей глупостью, я подняла телефон с пассажирского сиденья повыше к лобовому стеклу, как будто это могло помочь навигационной системе лучше разглядеть дорогу. Разумеется, все было бессмысленно. Глупо! Так же глупо, как и решение приехать сюда после окончания рабочего дня. Чего я ожидала? Даже если бы я не заблудилась, то уж точно не смогла бы добраться до точки назначения до темноты. Мне следовало учесть, что извилистые дороги сильно удлиняли путь, каким бы коротким он ни казался при взгляде на карту.

Я позволила горам сбить меня с пути, Джули. Я как моряк из греческого мифа, который, привлеченный песней сирен, в итоге потерпел крушение на скалах. Сирена сидела на вершине горы, и у нее было твое лицо, Джули. Это была безумная идея. Понятия не имею, что на меня нашло.

Я бросила бесполезный телефон обратно на пассажирское сиденье. Я не смотрела на дорогу всего секунду, потому что телефон загорелся, стоило кинуть его на сидение. Я отвлеклась на свет буквально на мгновение, а когда снова посмотрела на дорогу, было уже слишком поздно. Фигура внезапно возникла на моем пути. Я испуганно ударила по тормозам, вдавливая педаль в пол. Моя голова дернулась вперед, ремень безопасности впился в плечо. Что-то грохотнуло о машину то ли спереди, то ли под колесами, и машина резко остановилась. От неожиданности воздух в легких кончился. Дождь хлестал по ветровому стеклу, а стеклоочистители яростно метались туда-сюда.

– Черт! – выругалась я, отстегивая ремень безопасности.

Я хотела было открыть дверь и выскочить наружу, чтобы проверить, на кого или на что я наехала, оказать первую помощь, если необходимо, но увидела в свете фар стоящую передо мной фигуру. Замерев, я пригляделась и только тогда поняла, что это была девочка. Ей было, наверное, лет восемь или девять, и она стояла в метре от моей машины в промокшем платье, совершенно не подходящем для такой погоды. Она напряженно смотрела на свет. Как испуганный олень. Ее реакция напомнила мне о несчастных случаях с дикими животными в этом районе. Вместо того чтобы убежать от машины, олени просто замирали при ее приближении, их восприятие переполнял яркий свет, а все остальное словно стиралось. Именно так вела себя эта девочка. Как дикое животное, подумалось мне, и стало немного странно от того, что от одной только мысли об этом у меня побежали мурашки. Наверное, я была напряжена из-за темного окружения, погоды и понимания, что где-то в горах было спрятано поселение бывших заключенных. Гнездо преступников.

Я сделала глубокий вдох. Передо мной стоял ребенок, а не преступник. Маленькая девочка, вероятно, она просто была в шоке. Да меня и саму трясло! Открыв дверь, я поняла, что от ремня безопасности у меня болит плечо – так резко я затормозила. А ведь еще метр, и я бы сбила ее! Все еще дрожа, я открыла дверь машины и поставила ногу на землю, так и оставаясь одной стороной внутри, а другой – под дождем, который лил все сильнее.

– Эй! – окликнула я девочку. – Эй, ты в порядке? Ты потерялась?

Она ничего не ответила. Встав на землю двумя ногами, я вышла из машины под дождь и сделала пару шагов девочке навстречу.

– Где твои родители? – Я присела перед ней. Что за платье! В наши дни ребенок такое бы не надел. Девочка выглядела так, будто пришла из другой эпохи. Поскольку она не реагировала, я проследила за ее взглядом. На самом деле она смотрела не на фары, а на что-то под ними. От испуга я вскочила и закрыла рот рукой. Удар мне не показался! Я действительно врезалась в кого-то, в серую собаку, хаски. И она наверняка принадлежала девочке!

– О боже, мне так жаль! – Задыхаясь от ужаса я, прыгнула вперед и опустилась на колени рядом с хаски, лежащим на мокрой от дождя проезжей части. Только это был не хаски, догадалась я. Это был волк.

Волк, Джули? Я обернулась и посмотрела на промокшую девушку. Что все это значило? Что она делала с волком посреди дороги? Почему они появились из ниоткуда в этом богом забытом районе, где никто не жил? Девочка и волк. Словно мы оказались в сказке.

Я отвела взгляд и приказала себе сосредоточиться на первостепенных вещах. Что нужно было сделать прямо сейчас? Со мной произошел несчастный случай в диком лесу. Мне нужно было вызвать егеря или хотя бы полицию. Волки на горе охранялись законом. Выжило ли животное? Хоть я и сбила его лоб в лоб, он лежал перед машиной, а не под ней, следовательно я сбила его в тот момент, когда машина уже почти остановилась. Я осторожно подползла ближе к животному. Оно лежало на боку прямо под фарой и дышало. Я отчетливо видела, как вздымался и опускался его бок. Вскочив на ноги,