Тайна кровавой графини - Анна Велес

Тут же забыв про перчатку, следователь перехватил аппарат правой рукой, как ему привычно, заодно успел посмотреть на экране, который час. Перевалило за полночь.

– Когда? – уточнил он.

Очередная чужая смерть, конечно, отзывалась грустью, была чем-то вроде личного проигрыша, что не смогли уберечь, спасти. Но сейчас Артема напугало то, что после прерванного ритуала кровожадная тварь почему-то еще и сама вышла за рамки своего же сценария.

– Да когда мы с тобой еще во дворе трепались, – признал горестно Васильевич. – С места преступления она рванула за угол и вправо по улице, потом свернула вокруг квартала, во дворе пыталась прятаться. Двое за ней еще поспевали. Оперативник решил перехватить ее в другой подворотне, свернул, а его напарник остался один. Похоже, в какой-то момент девица просто остановилась, развернулась и ударила. А дальше все, как у нее заведено. На этот раз успела всю свою схему выполнить. Так что труп мы все же получили.

– Но как? – искренне возмутился следователь. – В убойном здоровые парни!

– А у нее здорово работает шокер, – напомнил Васильевич.

– Черт! – сдался Артем и убито добавил: – Моя вина.

– Лишнего на себя не бери, – строго велел старший коллега. – Ты ее почти поймал, и только ты каким-то чудом спас тому мальчишке жизнь. Еще бы пара секунд! Да и кто же знал, что она настолько безумна, чтобы кинуться на полицейского.

– Я должен был знать, – резко возразил Артем. – Додуматься, ведь это элементарно! Ей необходимо было убить кого-то в этом квартале в указанное время. Просто любого, кто там окажется, а не того, кто там прописан! Подходит любой прохожий, даже полицейский, что еще и сам за ней бежал. Я должен был это учесть, и надо было всех наших предупредить.

– Ты не можешь отвечать за бешеных тараканов в чужой голове, – внушительно заявил Васильевич. – И давай сейчас сеансов психотерапии устраивать не будем.

– Ладно, – вынужден был согласиться следователь. – Тут у нас работы немного, потом куда?

– Домой потом, – решил устало начальник. – Здесь я сам разберусь. Поговорим утром.

– К девяти буду, – пообещал Артем и отключил вызов.

Алла стояла напротив, опустив фотоаппарат, она явно слышала новости.

– Надо здесь заканчивать, – устало сказал ей следователь. – На сегодня хватит. Всего и сразу.

– Хорошо. – Она казалась такой же немного потерянной и расстроенной. Эксперт чуть помедлила, но потом спросила: – Она использует шокер, но как справлялась в прошлые годы?

– Находила, чем оглушить, ударив по голове, – на автомате выдал Артем, а потом до него дошла суть вопроса. – В прошлые годы? Откуда ты об этом знаешь?

– Это было нетрудно. – Алла только пожала плечами, говорила так же спокойно и ровно, как всегда. – Когда отец пришел сюда на работу, мне было семь лет. Многие ошибочно думают, что дети глупые, глухие и слепые.

– Очень опасная ошибка, – заметил следователь.

Он все же надел перчатки, шагнул к рабочему столу, стал просматривать бумаги.

– Ну так вот, тогда я слышала от него про актрису, – продолжила девушка. – Отцу то дело далось нелегко. Он часто ворчал на кухне, пока там был. Запомнила просто некую связь. Странная женщина и убийства. Но в детстве это казалось чем-то просто пугающим. Вроде страшных историй. А потом уже, когда училась на математическом, услышала про Елизавету Аксо. Как-то сложилось. Теперь то же самое, тот же страх отца, те же обстоятельства. Я просто кое-что прочла в интернете.

– Ясно. – Артем присел на корточки, методично осматривая ящики стола. – Посмотри документы на полках. Математический факультет, да, это в том же здании. Я как-то не сообразил. И что? У вас там прямо все и вся знают историю этой актрисы? И про убийства? Может, даже имеется секрет, как ее вызвать?

– Такого не слышала, – призналась Алла. – Вызвать ее? Она же не какая-то там Кровавая Мэри. Или кого там еще вызывают, Пиковую Даму?

– Я в таких вопросах не силен, – не слишком весело усмехнулся следователь. – Так все же, что преподают математикам о кровавых призраках?

– Красивая, эпатажная, стервозная, – перечислила эксперт. – Меняла мужчин как перчатки, ломала многим жизни. Пока однажды не полюбила, но он ее предал. Вроде бы даже и убил, почему-то именно там, на факультете. Нечто такое очень драматичное, но сентиментальное. Мне это не было интересно, но многие мои однокурсницы верили в нее. А вызывать? Нет, это глупо. Хотя рассказывали и об этом. Но по мне, это нелогично.

– Логики в мистике, по моему мнению, в принципе нет, – уверенно сообщил Артем. – Зачем такое вообще делать?

– От отчаяния, – все тем же ровным тоном выдала Алла. – На факультете считали, что актриса может вернуться и отомстить за измену. Только это странно, она же убивает не выбранных жертв, а всех подряд. Но, наверное, тому, кто ее позовет, уже на это наплевать.

– Может быть… – задумчиво выдал следователь. В этой странной версии опять было нечто настораживающее, но важное. – И что? Все знали место, где актрису вызвать, и как это сделать?

– Вообще, нет! – Она все же улыбнулась. – У нас таких отчаянных не было. И как я смутно помню, там слишком много всяких условий. Одно из них – как раз наличие в нужный момент в здании сотрудника правоохранительных органов. Якобы любовник-изменщик Елизаветы как раз и был служителем закона. И что-то там еще, кажется, это надо делать ночью, а в здание в это время не пускают.

– О! – не удержался Артем от иронии. – Для студентов это явно проблематичнее, чем найти полицейского для ритуала! Ладно, сказки это все.

– Но то, что происходит сейчас, как-то настораживает, – немного робко призналась Алла. – Ты почему-то подтвердил, что эти нападения тоже связаны с ней. С Елизаветой Аксо. Про похожие убийства в прошлые годы я помню. И про то дело, которое было двадцать лет назад.

Он досадливо поморщился. Ей не надо было об этом знать.

– Логики во всем этом точно мало, – аккуратно начал Артем. – Но каким-то образом серии похожих убийств в нашем городе случаются время от времени. И да, невольно это ассоциируется с той актрисой.

Это было не слишком красиво с его стороны, но следователь решил отвлечь девушку именно таким неприятным для нее образом.

– Меня беспокоит Федор, – сказал он. – Понятно, конечно, то старое дело было очень неприятным. Но вопрос, насколько. Он тогда уже пил? Как часто с ним вообще это бывает? Я как-то не замечал раньше.

– Крайне редко, – твердо ответила эксперт. Странно, но выбранная тема ее ничуть не смутила. – Последние годы он вообще почти не пьет. Сейчас, я думаю, это больше из-за тебя. Отец считает тебя своим учеником, и его пугает, что