Забытый демон - Сергей Изуграфов

— Почему же тогда Джеймс пригласил их сейчас приехать?

— Да в том-то и дело, что он их не приглашал! Я была очень удивлена, что они приехали! Вернее сказать, — подумав, поправилась Лили, — Джеймс приглашал их на Наксос лет пять подряд, но каждый раз у них находились отговорки. А в этот раз они появились неожиданно, как снег на голову. Мол, будем завтра. Вот и все!

— Вы знаете, как они прибыли на остров?

— Они сказали, что на пароме. Джеймс еще предлагал их с парома встретить, но они отказались, пришли сами прямо в гостиницу.

— Ясно, а номер в гостинице для них заказывал Джеймс?

— Не только заказал, но и оплатил! — возмущенно фыркнула Лили. — Такими они были всегда: любителями поживиться за чужой счет! Мол, они временно в крайне стесненных обстоятельствах, — как мне Джеймс объяснил — вот они и попросили его оплатить проживание. Они решили, что у Джеймса после получения премии от греческого правительства денег куры не клюют! Мол, вернут. Сколько раз такое было! Ни разу еще ничего не вернули! — безнадежно махнула она рукой. — Да и в этот раз, боюсь, они хотят его во что-то втянуть. Скажите, Алекс, как сделать так, чтобы мой муж перестал быть таким наивным и доверчивым?

— Боюсь, уже никак, — развел руками Смолев, улыбаясь. — Переделывать его поздновато. Да и так уж ли это необходимо? Да, он доверчив, наивен и бывает иногда излишне добр, но ведь мы его и любим именно таким, какой он есть, ведь так, Лили?

— Да, конечно, — пробурчала Лили, расстроенно вороша льдинки пластиковой палочкой в бокале с мохито. — Но иногда мне страсть как хочется треснуть его по лбу: сил нет порой терпеть его мягкотелость!

Смолев добродушно рассмеялся и покачал головой.

— Не думаю, что это поможет, — с сомнением заметил он, снова став серьезным. — Лили, я так понимаю, что Джеймс с друзьями скоро придут сюда? Вы останетесь с ними на обед?

— Вот еще, — возмутилась англичанка. — Я их лицемерные физиономии видеть больше не могу, насмотрелась! К тому же меня Кристина ждет: мы с дочкой вместе пообедаем на вилле.

— Очень хорошо, — Смолев поднялся, подошел к барной стойке и что-то спросил у бармена по-гречески. Затем вернулся за стол с листом, вырванным из блокнота и шариковой ручкой. — Вы не против передать старшему инспектору Антонидису от меня эту записку? Он сейчас на вилле, вы найдете его в моей гостиной.

— С удовольствием, Алекс, — улыбнулась Лили. — Конечно, передам.

Алекс быстро и размашисто написал несколько строк по-английски, подумал, достал показания капитана яхты «Бернадетт», сложил оба листа пополам, затем еще раз пополам и вручил Лили.

— Я вам очень благодарен, Лили, — сказал он, протягивая бумаги. — Вы мне очень помогли. Не переживайте, скоро все наладится. А за Джеймсом я присмотрю, обещаю! Мужа вашего в обиду мы не дадим.

Лили ушла, немного успокоенная по поводу своего супруга, а Смолев поднялся из-за стола и подошел к бармену. Коротко переговорив с ним, Алекс вернулся на свое место. В этот момент в таверну шумной компанией вошли Джеймс Бэрроу, Алджернон Петтигрю и Говард Стэнсбери. Англичане разговаривали громко, никого не стесняясь. Официант усадил их за свободный столик с другой стороны барной стойки. Бармен взглянул на Смолева, тот кивнул. Анестис вышел из-за барной стойки и на оставшиеся свободные столики поставил таблички из толстого оргстекла с надписью «Извините, столик забронирован».

Официант принял у англичан заказ и унесся на кухню. Бармен не спеша — потратив на это вдвое больше времени, чем обычно — принес им заказанные напитки: два алкогольных мохито и воду со льдом. Затем ему пришлось повторить заказ. Через пятнадцать минут еще раз. Состав заказа не менялся. Им принесли первые закуски. Время шло. На постепенно освобождавшиеся от других посетителей столики Анестис ставил таблички с бронью.

Вскоре за столиком, где сидели выпускники Оксфорда, началось бурное обсуждение, подогретое алкогольными парами.

— Ну что ты ломаешься, как девица, Джеймс! — расслышал Смолев. Он узнал сипловатый голос Стэнсбери. — Мы тебе говорим: дело верное! Спроси у Элджи, он подтвердит!

— Никаких сомнений, — подключился второй. — Хоуи прав! Это не просто сокровища, это мировая слава!

— Слушай, — напористо продолжил первый. — Ты и так тут что-то вроде местного героя после той истории с фалернским вином. Мы тоже хотим свой кусок славы! Да и деньги нам тоже не помешали бы! Ты же отхватил в тот раз премию за находку! Почему друзьям помочь не хочешь?

— Э-э… Не знаю, — произнес Бэрроу. По голосу было слышно, что он в глубоком замешательстве. — Но что я могу?

— Ты же директор местного археологического музея! Как что?! — страстно зашептал сиплый. — Мы здесь никто. А ты — официальное лицо! Ты можешь начать раскопки в любой момент! У тебя же есть действующее разрешение на работы на территории острова?

— Но в нем указаны конкретные точки, — вяло отбивался Джеймс от наседающих на него собеседников. — Я же не могу по нему перекопать весь остров! И вообще, я занимаюсь подводной археологией! А мое разрешение на раскопки на территории любого из замков на Наксосе не действительно! Это объекты, которые находятся под особой охраной!

— Да какая там «особая охрана»! — пренебрежительно фыркнул Алджернон. — Один древний старикан, да и тот на наших глазах с крыши сиганул! Никого там нет сейчас, мы проверяли. Все закрыто — и ни души!

— Элджи дело говорит, — подтвердил сиплый Говард. — Никого. Представители хозяина приедут только через два дня. А через два дня мы уже будем… — тут он осекся и поправился: — В том смысле, что победителей не судят!

— Подождите, — всполошился Бэрроу. — Вы что… Вы про Базеос? Вы с ума сошли? Там ведь место преступления, все оцеплено, насколько я знаю. Кто нас туда пустит? И вообще, это противозаконно!

— Ага, оцеплено, — развеселился Петтигрю. — Хоуи, скажи ему!

— Мы с утра там сегодня были, — подтвердил Стэнсбери. — Ни черта там нет никого. Здесь, на острове полицейских — полтора инвалида! Лента полицейская висит — и всего делов-то! Или у тебя с того самого случая от одного вида полицейской ленты от страха начинается недержание? — съязвил он, громко расхохотался, потом закашлялся и долго не мог успокоиться.

Последние клиенты закончили обед, рассчитались и покинули таверну. Молодой официант, повинуясь взгляду бармена, поставил на освободившийся столик табличку с бронью, ко входу выставил стенд, на котором была надпись: «Извините, мы закрыты!», и быстро ушел на кухню. В таверне остались англичане, Смолев и бармен. Алекс нажал кнопку вызова на айфоне и произнес только