Дело о Книжном Клубе - Филиппа Кларк

и закрылась там. Считаные секунды понадобились, чтобы убрать с пробковой доски всё, что касалось Рози. Потом Шарлотта сняла саму доску со стены и поставила возле двери. Сбросить шорты, натянуть джинсы, провести щёткой по волосам – ещё две минуты. И она была готова – насколько вообще могла быть готова к такому. По крайней мере, пока её не собирались арестовывать.

– Так и подмывает вас арестовать. Это дело полиции, а не кружок самодеятельных сыщиков. – Брайс стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди, и сверлил Шарлотту взглядом. – А если на этой доске есть сведения, которые приведут к аресту убийцы?

Пробковая доска лежала на диване. Катрина сидела перед ней на корточках, фотографировала и не обращала внимания на Брайса, который отчитывал Шарлотту уже добрых пять минут. Спокойствие Катрины помогало Шарлотте держать себя в руках, но ей бы не помешала хоть какая-то поддержка Трева. Он стоял, прислонившись к стойке, и молчал, но ловил каждое слово.

– А что до ваших домыслов о старшем констебле Брауне – не вмешивайтесь. Почему мы им заинтересовались, вас не касается. Ещё одно замечание – и я непременно вернусь к вашему крайне неудачному решению утаить эти сведения. – Брайс ткнул пальцем в пробковую доску.

У меня за плечами целая череда неудачных решений. Добавим ещё парочку.

Шарлотта плотно сжала губы и встретила взгляд Трева. Ничего. Ни сочувствия, ни поддержки, ни даже злости.

– Брайс, полегче. – Катрина выпрямилась и убрала телефон в карман. – Очевидно, кто-то за вами следит, Шарлотта. Я бы посоветовала вам на время перебраться к кому-нибудь или позвать кого-то к себе. – Она едва заметно улыбнулась, слегка склонив голову в сторону Трева. До приезда детективов Трев успел рассказать, что они с Катриной вместе учились в полицейской академии, а недавно она переехала из города, чтобы растить детей в сельской местности.

– Не думаю, что тот, кто оставляет снимки, хочет причинить мне вред. – Шарлотта указала на доску. – Эти снимки оставляют не просто так. Каждый что-то спрашивает или на что-то намекает, хотя последний я пока не разгадала. Смотровая площадка. Рамки. Этот ужин. Что у них общего?

– Ничего, кроме того, что вы всякий раз оказываетесь где-то рядом. Теперь у меня есть снимки, которые вы мне переслали. – Катрина похлопала по карману. – Посмотрим, удастся ли опознать мужчину на тропинке и снять отпечатки, хотя с бумагой это непросто.

– А телефон Чарли можно поставить на отслеживание? – Все посмотрели на Трева. – Чтобы ничего не упустить.

– Обсужу с главным инспектором. Но мы ведём расследование убийства, а с убийством Октавии Моррис всё это никак не связано. – Катрина сняла фотокопии с доски, не вынимая их из прозрачных файлов. – Идёшь? – Она направилась к двери.

Брайс закатил глаза, но пошёл следом и остановился возле Шарлотты.

– Больше не мешайте расследованию. – Он пожал Треву руку и присоединился к Катрине у двери. – С расследованием пока закончили. Тело передали родным, так что можно назначать похороны.

– А как же Вероника и…

– А я по-прежнему могу вас арестовать. – Брайс закрыл за собой дверь – замок громко щёлкнул.

Глава 29

Между Шарлоттой и Тревом повисло тягостное молчание; он так и не отошёл от стойки. От его взгляда у неё в животе забились бабочки – целый рой.

Он согласен с Брайсом?

– Ну что ж, всё прошло просто отлично! – заявила Шарлотта, направляясь на кухню. Она достала две бутылки пива, открыла их и протянула одну Треву – выражение его лица не изменилось. – На балкон?

Не дожидаясь ответа, она решительно зашагала к раздвижной двери и распахнула её настежь. Прохладный воздух коснулся щёк – оказывается, они горели, – и Шарлотта, опёршись на перила, уставилась вниз.

Как психиатр, Шарлотта помогала пациентам справляться со всевозможными сложными и мучительными ситуациями. И делала это хорошо. Очень хорошо. Но когда дело касалось её собственного благополучия, она терялась. Почему она не пошла в полицию после первого звонка, после первого листка, подсунутого под дверь? Всё из-за одного изъяна – она больше не доверяла собственным решениям. После прежней ошибки любое новое решение тянуло за собой сомнения, и те росли как снежный ком. Она хотела, чтобы это прекратилось.

– Мама сказала, это ты тут всё обустроила. Выглядит потрясающе.

Трев стоял рядом, голос у него был ровный. Шарлотта повернулась к нему вполоборота. Точнее, к его профилю. Как и она, Трев опёрся руками на перила, держа пиво в одной руке. Он смотрел в ночь.

– Трев?

Уголки его губ приподнялись. Обычно она звала его полным именем – Тревор, – словно это позволяло держать его на расстоянии. На том самом расстоянии, которое им следовало сохранять ради его же блага. Сердце ёкнуло. Это была ужасная идея.

Не меняя позы, он протянул ей руку ладонью вверх. Однажды он уже так делал. После свадьбы их дорогих друзей в Риверс-Энде они ушли подальше от смеха и музыки свадебного приёма и сели на скамейку у пруда в Палмерстон-хаусе. Тогда она сказала ему, что переезжает сюда.

И поцеловала тебя – на прощание.

Теперь он тоже прощается?

Шарлотта вложила руку в его ладонь. Несколько минут они просто стояли рядом, вглядываясь в вечер, переплетя пальцы. Это было хорошо. Идеально. И невозможно.

Она чуть разжала пальцы, и он только крепче стиснул её руку, выпрямившись и повернувшись к ней. Если у неё в груди ещё оставался воздух, она этого не чувствовала. Шарлотта прикусила нижнюю губу, но глаз от Трева не отвела.

– Брайс был с тобой довольно жёсток, – сказал он.

Что тут ответишь? Да. Но заслуженно? Или нет, и ты должен был меня защитить?

Она опустила голову.

Трев поставил пиво на перила и шагнул ближе – не вплотную, но достаточно, чтобы его запах окутал её. Не выпуская её руки, другой рукой он приподнял ей подбородок, и глаза у него стали серьёзнее, чем она когда-либо видела.

– Лучше он, чем я.

Он отпустил её, взял пиво и сделал первый глоток. Потом быстро взглянул на неё.

– Я бы обошёлся с тобой куда жёстче.

– Ох.

– Вот именно – «ох». Чарли, ты играешь с огнём, и сегодня этому конец. Больше никаких секретов про угрозы по телефону, людей, которые за тобой следят, или анонимные записки. Да?

– Я не думала, что всё это важно. Во всяком случае, для расследования – точно. До сегодняшнего вечера я просто не видела никакой связи.

– Это не ответ.

Я не могу тебе этого пообещать.

Шарлотта отступила на шаг и поднесла бутылку к губам, но так и не отпила.

Трев вздохнул.

– Я тебя не понимаю, Шарлотта Дин. Почему ты держишь при себе опасную информацию? Когда ты наконец начнёшь мне доверять?

– Я доверяю. Но не хотела тебя всё время дёргать. И потом, много ли ты можешь сделать здесь, в Кингфишер-Фоллс?

– Больше, чем ты думаешь. Очевидно.

В его голосе прозвучала горечь,