Дело о Книжном Клубе - Филиппа Кларк

бочком поднимался по ступеням. Человек остановился и заглянул через перила, словно проверяя, не идёт ли кто по подъездной дорожке, а затем нырнул из кадра.

Подсовывает листок под дверь?

Человек появился снова. Порылся в карманах, склонив голову, пока не вспыхнул крошечный огонёк. Спичка поднялась к губам, сжатым вокруг сигареты. Гладко выбритая кожа. Белая рубашка с длинным рукавом. Сигарета загорелась. На мгновение в черноте кадра проступило лицо.

– О боже. Генри?

Глава 32

Шарлотта наблюдала за рассветом с балкона – вторая чашка кофе, нетронутая, остывала рядом. Она пересматривала запись раз за разом, пока до неё наконец не дошло.

Генри следил за ней. Или как там это назвать. Фотографировал её снова и снова, оставлял загадочные подсказки и не раз подкрадывался к её двери.

Зачем?

Она знала его недостаточно хорошо, чтобы строить догадки, но и то, что она о нём знала, ничуть не наводило на мысль, что за всем этим стоит именно он.

Он вырос в Кингфишер-Фоллс. За всю взрослую жизнь – один работодатель. Паб, где он начинал официантом, потом освоил управление и в итоге возглавил бистро и банкетные залы. Пабом владели Фред и Гленис, пока несколько лет назад, после несчастного случая с Фредом, Гленис не ушла на покой.

Кто теперь владеет пабом?

Шарлотта чуть не опрокинула кофе, когда поднялась в поисках ручки и бумаги. Спасла чашку, оставила её возле чайника и включила его – третья попытка наконец-то выпить чего-нибудь горячего. Взяв блокнот и ручку, она сварила кофе и, заставляя себя отпить пару глотков на кухне, принялась записывать вопросы.

Кому принадлежит паб?

Работа за стойкой бара или в зале делала человека почти невидимым. Генри говорил, что Терранс и Джонас обсуждали при нём за завтраком взлом у Рози. Может, он подслушал и другие обрывки разговоров, которые и натолкнули его на собственное расследование?

В тот день, когда Рози закрыла книжный магазин пораньше и они обедали в бистро, Генри работал. Он их обслуживал. Шарлотта прикусила губу, напряжённо вспоминая их разговор. Они обсуждали, что смерть Октавии могла быть неслучайной.

Зачем присылать подсказки мне?

И почему такие загадочные?

Если бы этот человек знал что-то конкретное, он бы пошёл в полицию. Вот только – Сид. Человек, чья репутация отбивала у кого угодно охоту обращаться в полицию.

Горячий кофе пошёл на пользу. Или кофеин. Как бы то ни было, теперь Шарлотта чувствовала себя бодрее. С чашкой она вернулась на балкон и продолжила записывать мысли, пока солнечный свет пробивался сквозь листву.

Кто такой Генри?

Женат?

Дети?

Чем он занимается в свободное время?

Она видела его только в бистро да пару раз в книжном магазине. Он любил читать. А программа лояльности магазина вела учёт покупок – надо будет скоро заглянуть и посмотреть, что он покупал.

Взгляд на часы напомнил Шарлотте, что почти пора звонить Треву. Он рано вставал и был единственным, кому она доверяла эту информацию. Если Генри стоял за фотографиями, слежкой за Шарлоттой и странными записками, то и телефонные звонки могли оказаться делом его рук. И даже смерть Октавии. Шарлотте вдруг расхотелось оставаться на улице. Она схватила чашку, ручку и блокнот и заперла за собой раздвижную дверь.

– Я в шоке, дорогая. В шоке, – сказала Рози. Она, Шарлотта и Трев втиснулись на кухне книжного магазина вокруг монитора, на экране которого застыло лицо Генри. – Я знаю его сто лет и понятия не имела, что он ведёт двойную жизнь.

Шарлотта позвонила Треву вскоре после шести утра, и через пятнадцать минут он уже стоял на пороге. Просмотрев запись у неё в телефоне, он согласился, что это действительно Генри.

– Твоё доверие для меня дороже всего, Чарли, – сказал он с улыбкой, которая согрела бы любое сердце, но Шарлотту пробрал холод до костей: она-то знала, какие секреты хранит в третьей спальне.

Рози присоединилась к ним внизу чуть позже. На большом экране лицо Генри, выхваченное светом, казалось ещё более жутким. Рози потребовала показать ей каждый кадр, где он крадётся по подъездной дорожке и ступенькам. Она качала головой, глядя, как он нагибается, чтобы просунуть бумагу под дверь.

– Но как давно это продолжается? – Рози перевела встревоженный взгляд на Трева. – Ты сказал, что это был не первый раз.

– Мам, были и другие. Вчера вечером мы встречались с детективами из Кайнтона, и они забрали три фотокопии. Одна снята с вершины водопада – на ней видно Гленис и Чарли на смотровой площадке, другая – Чарли возле фотомагазина, а вчерашняя – снимок посетителей «Италии».

– Каких посетителей?

– Вероника, Терранс и Джонас. Это был тот вечер, когда я ужинала с Лаки, – сказала Шарлотта.

– Ты видела Генри?

Шарлотта покачала головой.

– У него, должно быть, целая куча интересных фотографий в телефоне! – Рози выкатилась из кухни.

Трев вставил USB-флешку в записывающее устройство.

– Сделаю копию, если не возражаешь.

– Конечно. Чарли, поможешь мне на минутку?

Шарлотта последовала за Рози из кухни, и в животе у неё снова всё сжалось. Будут фотографии. Необъяснимые фотографии, о которых опытный детектив наверняка расспросил бы Генри. А тот упомянет, что подбрасывал их Шарлотте. Так недолго и накупить акций какой-нибудь антацидной компании.

Или начни почаще говорить правду.

Отмахнувшись от внутреннего голоса, Шарлотта присоединилась к Рози за прилавком. Свет нигде ещё не включали, кроме как на кухне.

– Чарли, мне нужно тебе кое-что сказать. Я видела Генри на днях. Он фотографировал на телефон. Для меня это ничего не значило, я торопилась и не обратила внимания, но теперь…

– Это было в день смерти Октавии?

Глаза Рози расширились.

– Ну да. Откуда ты знаешь?

Не раздумывая, Шарлотта схватила Рози за обе руки.

– Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что ты не была у Октавии!

– Нет. Нет, я… ох, Чарли.

Словно наконец сложив воедино всё, что было сказано за последние минуты, Рози побледнела. На мгновение она уставилась куда-то вдаль с приоткрытым ртом. Потом её взгляд метнулся к Шарлотте. В глубине глаз читался страх.

– Возможно, я сделала ужасный выбор, – её голос был едва слышен. – Если Генри сфотографировал меня, это будет выглядеть плохо. Очень плохо.

– Почему?

– Ох, дорогая, я была на дороге от дома Октавии. Я как раз оттуда и ехала. – Она крепче сжала ладони Шарлотты. – Откуда ты знала?

– Те фотокопии, что Генри подсунул под мою дверь? Среди них была ещё одна. На ней ты, недалеко от садового центра. С датой и временем.

– Значит, детективы знают? – Плечи Рози опустились.

– Никто не знает.

– Знаю, – сказал Трев. – Теперь.

Веки Шарлотты на мгновение сомкнулись. Она собралась с духом. Речь шла о Рози, а не о том, что Тревор думает о ней, и она твёрдо стояла на своём решении промолчать. Услышав его шаг за спиной, она открыла глаза и обернулась.

Он смотрел не на неё, а на свою мать.

– Почему ты была рядом с домом Октавии?

– Мне позвонили и посоветовали навестить Октавию и