Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

такого человека отцом Чису? Разве заслуживает этого звания мужчина, который прыгнул в объятия другой женщины, даже не взяв на руки собственную кровиночку? Я сейчас нисколько тебе не солгала.

– Может, у вас есть его номер?

– Зачем? Хочешь встретиться? Номер я и сама не знаю. Но можно поискать в интернете. Он гендиректор какой-то венчурной компании. Если четко решил с ним встретиться, отговаривать не буду, ффух… Но тут… В общем, делай как знаешь.

– Мама, кое-что случилось, и у меня огромная просьба. Берите Суа и уезжайте с ней на какое-то время в США. Сейчас, как можно скорее.

– Да что ж происходит-то? Страх какой…

– Не могу ничего рассказать пока. Мама, прошу, позаботьтесь о Суа.

– Поняла. Сейчас – это когда?

– Сейчас – это хоть завтра.

* * *

Через неделю Чону сдавал багаж тещи и Суа в аэропорту. Несмотря на внезапность, Суа была взбудоражена предстоящей поездкой и в возбуждении слонялась по зданию аэропорта. Чону подумал, что Суа, которая лучилась от счастья и скакала вприпрыжку всякий раз, когда приезжала в аэропорт, выглядела в точности как Чису.

– Папа, а ты когда приедешь?

– Закончу здесь дела и прилечу следом. Возможно, уйдет какое-то время, ты пока развлекайся с бабушкой и двоюродной сестренкой. – Чону притянул Суа к себе, будто укутывая ее всем своим телом. Маленькое теплое тельце ребенка завозилось у него в руках.

– Мама, вы тоже воспользуйтесь шансом и отдохните вдоволь.

– Конечно. Ты береги себя.

– Мама, Суа, вы ведь знаете, что я вас люблю?

Они втроем обнялись, раскинув руки. Чону с грустью попрощался и развернулся на выход. С одной стороны, он чувствовал крайнее опустошение, а с другой – будто гора свалилась с плеч. По крайней мере, он защитил Суа и тещу от этого отморозка.

Чону разъедала изнутри воцарившаяся там пустота; возможно, виной тому была особенная атмосфера, присущая аэропорту, поэтому он поспешил покинуть здание. В это время раздался звонок от Инука.

– Инук, я сейчас в аэропорту, только проводил маму с Суа.

– Брат! Сучжин недоступна.

* * *

Последнее, что запомнил Со Тувон, – это мерно капающая жидкость в капельнице: кап-кап.

«Не слишком ли быстро течет раствор? Может, так и надо».

Сознание путалось, но одна мысль сумела прорваться: в последнее время ему было сложно уснуть.

Он продолжал бездумно пялиться в потолок, затем включил телевизор, нашарив рядом с собой пульт. Участники программы, посвященной текущим событиям, сидели за круглым столом и говорили о том, что педофилу Чо Тусуну оставалось всего полгода до выхода на свободу:

– Ему запрещено приближаться к детям, которые подверглись насилию с его стороны, ближе чем на сто метров. Это расстояние, которое взрослый мужчина может преодолеть секунд за двадцать. Какой в этом смысл тогда? Оно должно быть минимум пятьсот метров.

– Мера наказания за изнасилование детей должна быть ужесточена. Через двенадцать лет в общество возвращается человек, которому следовало бы гнить в тюрьме всю оставшуюся жизнь. Стыд и позор таким судам.

– Ведь существует риск и повторного правонарушения?

– Если он выйдет в указанное время, то со стопроцентной вероятностью возьмется сразу же за старое.

Со Тувон раздраженно схватил пульт и вырубил телевизор совсем, чтобы не шумел. Ему пришло в голову, что зеленый лук и патиссоны, которые он заказывает для своего ресторана, в последнее время быстро портятся. Решил, что пора менять поставщика. Как-то сегодня лежать на больничной койке ему было некомфортно, он все ворочался с боку на бок, пока не уснул глубоким сном.

Разлепив глаза, сквозь моргающие веки он почувствовал свет от флуоресцентных ламп за ширмой. Со Тувон резко сел, выпучив глаза. Ему приснилось, что он сорвался вниз с обрыва. Мужчина проверил телефон: прошло около 2 часов 35 минут. Он нервно выдернул иглу из руки. Затем стянул верхнюю одежду с ближайшей небольшой вешалки на стене и широкими шагами вышел прочь. Он был не из тех, кто заводится на пустом месте. Прошло столько времени: он не мог вспомнить, когда в последний раз был так зол. Челюсти сводило от кипящей внутри ярости:

«Что ж, до сих пор то были лишь подозрения. Теперь же я убедился во всем наверняка».

Он чувствовал одновременно неприятное изумление и стыд оттого, что заснул. Но главное было то, что заснул не сам, его усыпили.

* * *

Возвратившись домой, Со Тувон сел на диван, надел наушники и включил запись диктофона на мобильном телефоне. Он даже не стал увеличивать скорость. Прикрыв глаза, мужчина, имея в распоряжении исключительно звуки, пытался представить, что происходило в те два с половиной часа, пока он спал. И пусть раздавались лишь неясные шорохи вдалеке, по изменениям объема самого звука можно было понять, менялась ли величина окружающего пространства. Ничьих разговоров и слов на записи не было.

Со Тувон покачал головой и поднялся. По лицу было видно: он чувствует подвох. Мужчина вытащил что-то из внутреннего кармана куртки, в которой ходил в больницу. Небольшой диктофон, похожий на ручку, который он взял с собой на всякий случай. Эту ручку Со Тувон положил в ящик тумбочки рядом с больничной койкой и оставил его приоткрытым примерно на один сантиметр.

Он снова начал тщательно прислушиваться к происходящему на записи. И на этот раз, примерно через час, мужчина выключил диктофон и тихо пробормотал: «Так вот где это место. Место, где вытягивают секреты».

● Запись 00:57:23

– Лечь сюда? – Неясный шорох, и послышался голос пожилой женщины, которая приходила на капельницу.

– Да, сюда.

Медсестра помогла бабушке дойти до больничной койки.

– Сколько это займет?

– Около двух с половиной часов.

– Так долго?

– Хорошенько