Няня из черного дома - Вон Чангён

градусов, заломила ей руки. Я впервые вкладывала в болевой прием достаточное количество сил, чтобы сломать чьи-то кости. Чин Игён всячески извивалась и кричала – сопротивлялась она сильнее, чем я предполагала. Хозяйка от рождения обладала более крепким, чем другие женщины, телосложением. Я сама отдавала все силы на борьбу, но эта крепкая девица держалась до последнего.

Вдруг Чин Игён впилась ногтями в мою раненую ладонь. И все силы тут же покинули меня. Она же, воспользовавшись этим, снова забралась на меня и стала душить двумя руками. Прижатая к полу, я замахала кулаками, но длинные руки и ее вес на мне не позволяли дотянуться до цели.

– Сдохни! Умри красиво, стерва! В этом вся твоя польза. Это причина, по которой ты родилась на свет! Бесполезная сучка, проклятая тварь!

Чин Игён выплескивала на меня свою желчь, яростно сдавливала шею, трясла, мучила. Она превратилась в самого настоящего демона: издавала то ли смех, то ли плач, то ли вой, злорадное лицо ее исказилось в порыве безумия.

Эта женщина столько сил вкладывала, у нее даже голос дрожал, что тем не менее не мешало ей болтать без умолку.

– Поскорее становись картиной нашего мастера монохромной живописи Со Хёгу, а? Почитай за честь и умри же красиво.

Ну вот, даже это не стало исключением. Еще бы. В конце концов, те самые картины «мастера монохромной живописи» Со Хёгу, что с гордостью висели в гостиной и были продемонстрированы мне в самом начале, оказались жутким свидетельством смерти таких же принесенных в жертву, как и я, а для хозяев этого дома стали трофеями.

Я задергалась еще сильнее, но стоило мне только слегка повернуть голову, Чин Игён тут же прижимала меня обратно к полу. Каждый раз, когда мой затылок ударялся о пол, рассудок заволакивало туманом. Силы покидали меня. Сквозь пелену перед глазами я заметила, как в теплице Со Помсу с трудом поднимается и бредет к крыше.

Мужчина весь был залит кровью: рот, грудь, брюки. И вот он, шатаясь, приближался ко мне. Чин Игён внимательно оглядела мужа. Страдальческий вид его отразился болью в ее глазах.

Я же воспользовалась моментом: крепко сжав руки хозяйки и изо всех сил оттолкнувшись ногами, я вырвалась и пнула ее в живот.

Чин Игён взмыла в воздух с криком «Мамочки!», так непохожим на нее. Ее тело отшвырнуло прямо к краю, и она повисла на парапете. Я хотела столкнуть ее, но женщина, наполовину свисая вниз, до самого конца не выпускала краев моей одежды из рук. Она в любую секунду была готова упасть, но даже так умудрилась с перекошенным от раздражения лицом закатить истерику:

– Ау-у! А эта сучка полна сюрпризов!!

Ее раздраженный тон выдавал упорный отказ от признания собственного поражения.

Со Помсу между тем торопливо хромал в нашу сторону. Тогда я, все еще лежа на полу, дернула ногой и зарядила ему по голени, одновременно с этим отрывая от себя руку Чин Игён. Со Помсу потерял равновесие и вместо того, чтобы ударить меня, схватился за край одежды своей жены.

Шокированный происходящим, Со Помсу без конца мотал головой и кричал: «Нет!»

– Нет, дорогая! Нет. Не двигайся, – шепелявил он сквозь дырку на месте выпавшего зуба.

С каждым судорожным вздохом из его опухшего рта выплескивалась кровь. Одной рукой он крепко держал жену, второй – хватался за пустоту в попытке поймать жалкую надежду. Чин Игён наполовину свисала со стены, и они держались из последних сил, глядя друг другу в глаза.

Со Помсу опасно балансировал, точно акробат на канате. Стоял на дрожащих мысках, то касаясь поверхности пятками, то вновь отрывая их. Они ни на секунду не отводили своих жалостливых взглядов друг от друга и в этот момент напоминали пару, обреченную на трагическую любовь.

Со стороны подрагивающих от напряжения супругов пропиликала скрипка. Мелодия, которая стояла у Чин Игён на звонке телефона и которую мне уже доводилось слышать, – «Кампанелла» Паганини. Та самая композиция, которую можно сыграть, лишь продав душу дьяволу.

И тут я поняла, что хочу сказать им кое-что перед смертью.

– Проваливайте в ад.

Я медленно подошла к Со Помсу и пристроила свою ногу к его трясущимся пяткам. Он отреагировал и на мои слова, и на мои действия, но на этот раз мог только плавно повернуть голову и оглянуться на меня. И вот он, усилием воли удерживая дрожащую шею на месте, окинул меня взглядом. Его залитые кровью глаза наводили ужас, но я не отводила взгляд и пристально смотрела на него в ответ. Взгляд Чин Игён за его спиной также переметнулся на меня. Они оба зашевелили губами, как будто им было что сказать.

– Ах ты мерзкая…

Даже в последние мгновения своей жизни они ругнулись в унисон. Наверное, в этом их единство и судьба. Однако я слушать их больше не желала: мне было совершенно неинтересно, что именно они собирались сказать, да и в целом не хотелось давать им возможность говорить.

Без лишних колебаний я лишила Со Помсу равновесия. Он даже не вскрикнул. И секунды не прошло, как их тела с приглушенным шумом исчезли внизу.

Я высунула голову и поглядела вниз – зрелище оказалось не таким ужасным, как я себе представляла. Созданная на небесах пара до самого конца крепко обнималась и, несмотря на потрепанный вид, выглядела вполне мирно. На лицах виднелась даже тень улыбки.

Тревога отступила, и ноги тут же обессилели. Я плюхнулась на пол. Облокотившись о парапет, почувствовала, как прохлада мрамора растекается по телу. С губ сорвался короткий стон. Сначала я откинула голову назад, но тут же передумала и развернулась всем телом, чтобы прикоснуться к мрамору лбом. Отрезвляющая боль пронзила рану на лбу, доказывая, что я все еще жива.

Взгляд зацепился за шланг в углу теплицы. Мне захотелось ополоснуться водой с головы до пят, но даже просто выпрямиться казалось непосильной задачей. Покачиваясь из стороны в сторону, я все-таки смогла подняться; когда я распрямила спину, передо мной наконец развернулся полный вид на теплицу.

Различные механизмы, видневшиеся вдалеке, неожиданно развеяли все мои сомнения. Телефон Чин Игён трезвонил до тех пор, пока она не перевалилась за ограждение. Возможно, этот дом не был полностью отрезан от сигнала с ближайшей БПС, просто те странные штуковины специально его блокировали. Натура этих людей, черная как смоль что снаружи, что внутри, ярко отразилась на этом полном разнообразных загадок доме.

Я схватила бейсбольную биту и стала, прихрамывая, бродить по теплице, крушить все, что попадалось под