Код Таро - Елена Анатольевна Леонова

и Пентакли (также известные как Диски и Монеты). Запрет Корана на изображение людей мамлюки соблюдали и поэтому наносили на карты только строгие геометрические орнаменты – арабески.

– То есть Таро пришли из Египта?

– Возможно. Или из Персии, где также в Средние века уже царил мусульманский халифат.

– Понятно. Хм.

– Но вот ещё что интересно. Существуют сведения, что якобы в древности были некие египетские пластины, на которых жрецы помещали знания для сохранности, ну, то есть, не использовали традиционный папирус.

– Прототип карт?

– Очень похоже.

Раздался звонок в дверь. Макс вскочил, предвкушая завтрак, и побежал открывать.

– Я к чему веду, Филипп, – продолжал Оболенцев, – ваши карты, возможно, это наследие прототипов каких-то игр.

– Хотите сказать, что сначала символы были нанесены на другой колоде?

– Да. Если наша тайна такая древняя, как мы выяснили, то логично предположить, что первоначальная колода Таро не могла сохраниться за все эти века, а значит, числа и слова когда-то содержались на пластинах, например.

– Их нанесли на карты Таро по ходу развития цивилизации.

– Верно. Пластины, кость или дерево хоть и прочные материалы, однако могли повредиться со временем, и хранитель тайны, возможно, решил перенести символы на современный идентичный носитель.

– Ясно, – кивнул писатель и в этот момент увидел, как Макс пятится в комнату, подняв руки вверх. Следом за ним появился высокий, худощавый мужчина в тёмной толстовке. Его лицо скрывала тень от надвинутого на глаза мокрого от дождя капюшона, а в его руках Филипп увидел револьвер.

Глава 17. Греция. Афины. 583 год до н. э.

Солнце уже клонилось к закату, когда корабль, изрядно потрёпанный долгим плаванием, коснулся берегов Пирея. С палубы сошёл человек, чья фигура, несмотря на годы странствий, сохранила горделивую осанку. Это был Солон, один из семи мудрецов Греции, вернувшийся в родные Афины после долгих лет, проведённых в путешествиях по дальним странам.

Его лицо, обрамлённое седеющей бородой и изрезанное морщинами, словно карта неведомых земель, излучало радость. Глаза, когда-то полные юношеского задора, теперь светились мудростью, приобретённой вдали от родины.

Странствия Солона не были просто любопытством.

Вдохновлённый жаждой знаний и слухами о старинных преданиях, которые, как говорили, хранились в священных храмах на берегах Нила, афинский архонт16 направился в Египет, в землю фараонов, надеясь почерпнуть мудрость у египетских жрецов. Он внимательно слушал их рассказы о прошлом и настоящем, и в этих беседах в тени величественных пирамид Солон узнал о тайне, перевернувшей его представление о мире.

Жрецы, хранители восточных легенд, поведали ему о существовании цивилизации, некогда процветавшей на материке, расположенном в Средиземном море, – недалеко от острова Крит. Эта цивилизация, по их словам, была могущественной и развитой, обладала флотом, обширными территориями и сложной культурой. Жрецы рассказали о её величии, о достижениях в искусстве, архитектуре и мореплавании и о катастрофе, которая постигла это общество, о трагическом конце, скрытом в глубинах моря, а пирамиды, ныне возвышавшиеся в песках, являлись безмолвным напоминанием о них и свидетелями их существования. Солон узнал о медицине, математике и астрономии – науках, что появились задолго до его времени и попали в египетские земли по велению некоего Мироса, чьё имя сохранилось на стенах храмов: он был потомком Иера, последнего выжившего мудреца погибшей культуры. Потомком первых людей.

Но не только знания скрывала тайна, многие тысячелетия хранившаяся в восточном царстве. Жрецы поведали Солону, что часть уцелевшего наследия тех мудрых людей находится на Востоке, и это загадочный артефакт – костяной шар, способный открыть путь к чему-то ещё более великому и сокровенному.

На прощание, как мудрецу Греции, египтяне передали Солону семьдесят восемь пластин, покрытых золотом, на которых была нанесена летопись затонувшей цивилизации, сведения о науках и местонахождение их последнего священного храма. Египетские старцы поведали, что надписи когда-то хранились в свитках из неизвестного материала, но дабы сберечь, жрецы переписали их на пластины, и теперь долг Солона нести древнюю историю на своих плечах.

У подножия великих пирамид греческий архонт, потрясённый и вдохновлённый, почувствовал себя частью чего-то большего, чем просто человеческая жизнь. Он осознал, что история мира гораздо сложнее и многограннее, чем представлял, а понимание прошлого необходимо для настоящего и построения будущего. Эта встреча с загадкой веков, рассказанной египетскими жрецами, навсегда изменила его мировоззрение. Обретённые знания, как драгоценные камни, теперь сияли в уме, и архонт решил: он должен ехать на Восток, чтобы до конца постичь историю пропавшего материка.

Его путь лежал в земли Нововавилонского царства, о котором слагали легенды, к народу, пришедшему из Месопотамии. Привыкший к гармонии греческих храмов, он замирал в восхищении, глядя на величественные зиккураты17, тянущиеся в небо, к божественному. Там, среди удивительно красивых дворцов, каменистых, засушливых, но прекрасных пейзажей, он долго искал место, где посланники Мироса могли бы обосноваться и хранить артефакт, данный им на Крите, – священный костяной шар. Но долго блуждать в чужих землях Солону не пришлось. В месте, название которого удивительным образом оказалось созвучно с именем первого хранителя Иера – в городе Иерусалиме, – он нашёл драгоценную реликвию.

Ветер играл в волосах Солона, а в душе его горело желание поделиться тем, что обрёл в далёких землях. Стоя на причале и вспоминая годы, проведённые в странствиях, он понимал – его возвращение станет началом нового этапа в его жизни. Узнав тайну и собрав крупицы древнего наследия, архонту предстояло применить весь свой опыт, чтобы стать связующим звеном между прошлым и будущим.

Глава 18. Москва. Среда. 09:30

Тяжёлая дверь подъезда с лязгом захлопнулась за спиной Саблина. В нос ударил запах лёгкой сырости, привычный для дождливой погоды в старых домах. Но сейчас к нему примешивался ещё один, более тяжёлый. И этот запах следователь ни с чем бы не перепутал. Кровь.

Майор поднялся на площадку холла подъезда и тут же заметил человека, лежащего в неестественной позе на лестнице, ведущей от лифта в подвал. Лицо бедняги было бледным и безжизненным. Саблин подскочил к нему: пульс есть. Значит, жив.

На куртке пострадавшего следователь заметил логотип службы доставки. Похоже, курьер. Однако термосумка отсутствовала. Видимо, кто-то напал на него, забрав заказ. Но зачем?

Картина в голове следователя сложилась мгновенно.

В висках запульсировала кровь. Доставая на ходу из кобуры табельное оружие, Саблин рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом подъезде. Он чувствовал: опаздывает! Убийца Этери Беридзе уже там, наверху, в квартире Смирнова! Адреналин бурлил в крови, заставляя двигаться быстрее. Майор понимал,