Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

Но постепенно отек спал, ссадины стали казаться не такими яркими, и Гарик решил, что можно наконец-то повидать Майю. Это ведь дело всегда приятное, и чем дольше пауза, тем ярче встреча!

Однако на сей раз встречи не было – потому что не было Майи.

– В смысле – на больничном? – нахмурился Гарик, когда девочка за барной стойкой сообщила ему эту не особо радостную новость. – Что с ней случилось?

– Не знаю, она перед нами не отчитывается, она же босс! Просто позавчера позвонила, сказала, что заболела и ее нужно подменить. Мы с девочками поочередно подменяем!

– А спросить, что произошло, вы с девочками посредством коллективных потуг не додумались?

– Так она ж явно не хотела говорить!

– Зумеры! – закатил глаза Гарик. – Ладно, сидите тут, постараюсь вернуть вам начальницу.

На звонок она не ответила, телефон оказался переведен на голосовые. Гарику все это категорически не нравилось, но паниковать он не собирался. Если бы что-то случилось, Майя сказала бы ему… Она ведь всегда знала, что он поможет, тут ничего не изменилось!

Гарик давно уже установил на ее смартфон следящую программу – причем сама Майя об этом знала и с радостью согласилась. Когда смартфон был отключен, приложение не работало, однако у Гарика сохранились сведения о последней зафиксированной точке подключения к Сети. Майя была у себя дома, как и полагается на больничном… И все-таки почему она теперь недоступна?

Гадать профайлер не собирался, о таком он мог подумать и за рулем. Сейчас не гнать выше допустимого было сложно, воображение уже подключилось к ситуации и рисовало сцены одна хуже другой. Он знал, что это ловушка разума, которую так просто не отключить. Он позволял ее себе, просто реагировать не собирался.

Возле дома Майи все было спокойно – никаких бригад «Скорой помощи», никаких напуганных соседей или полицейского оцепления. Нет, здесь продолжалась самая обычная жизнь – гуляли на площадке дети, заседали на лавочках женщины разного возраста да еще подростки, уткнувшиеся в смартфоны, возле цветников торопливо убирали за своими питомцами собачники, на парковке двое мужчин были готовы подраться за одно место для автомобиля, потому что «там тенек». Это был мир, идеально подходящий Майе, только почему-то без Майи.

У Гарика были ключи, но в домофон он все равно позвонил. Ему хотелось побыстрее услышать ее голос, узнать, что всю эту историю с больничным следует трактовать буквально, а телефон просто разрядился… Однако ответа на домофон тоже не последовало.

Теперь уже Гарик не медлил – и на лучшее не надеялся. Понятно, что Майи в квартире нет. Но осмотреться там надо, может, будет хоть какой-то намек на то, что с ней случилось! От этого всяко больше пользы, чем от тех бабочек-однодневок, которых она себе в штат набрала.

Гарик старался подготовиться ко всему, к худшему – в первую очередь, даже к тому, что он никак не готов был связать с Майей просто потому, что это Майя, ей и так досталось… К чему он точно оказался не готов, так к это ее голосу, прозвучавшему в момент, когда он шагнул в прихожую:

– Кто там? Уходите! Оставьте меня в покое!

Она не вышла встречать неизвестного гостя, она по-прежнему оставалась в спальне, да и голос звучал странно: не просто сиюминутный испуг, а настоящая затравленность. Но почему, с чего вдруг?

– Майя, это я! – предупредил Гарик. – Ты где? Что случилось?

– Гарик? Правда ты?

– Да с чего бы это был не я?

Теперь он пытался вспомнить, были ли какие-то предпосылки того, что творилось сейчас. Может, Майя просила о помощи, а он отмахнулся? Да нет же, не было такого! Единственное, что стоило учесть – то время, когда они не общались. Но это ведь не первый раз, не было у них традиции созваниваться каждый день! И не было причин предполагать, что именно сейчас вдруг произойдет нечто страшное.

Он направился в спальню и уже был на пороге, когда Майя подалась ему навстречу. Выглядела она именно так, как можно было догадаться по ее голосу: плохо. Бледная, замученная, явно давно не спавшая. Несмотря на то, что в квартире было тепло, она натянула костюм из плотного плюша, да еще и в плед куталась. Короткие волосы взлохматились, лишь усиливая сходство девушки с перепуганным ежиком. Взгляд был шальной, но Гарик сразу определил: никаких запрещенных веществ, никакого помешательства, просто затянувшийся стресс.

Но почему? Он прекрасно помнил, какой она была в первые дни после пробуждения в больнице! Тогда у Майи тоже хватало причин для страха, а справлялась она гораздо лучше. Что же могло довести ее до подобного состояния? Ее, столько пережившую!

Она не потеряла связь с реальностью окончательно и Гарика узнала сразу. Он надеялся на объяснение, но вместо этого она крепко обняла его и разрыдалась. На вопросы Майя не реагировала, только причитала, быстро и сбивчиво:

– Гарик, я все испортила… Ну зачем мне это было надо, зачем я полезла? Все было так хорошо! Но я же не знала, не знала… Откуда я могла знать? А теперь… Я ведь все потеряю, да? Он у меня все заберет, он меня так и не отпустил, я была дурой, когда думала, что выбралась… Что мне теперь делать?

Похоже, все-таки истерика… Сначала Гарик пытался ее успокоить, потом понял, что это бесполезно. Хлестать по щекам тоже, не тот вариант нервного срыва. Ей бы коньяку плеснуть сейчас, но у нее в доме нет алкоголя, хотя он десять раз просил купить, вот как раз для таких случаев.

Он отвел плачущую девушку на кухню, усадил на стул. Майя едва согласилась от него отстраниться, и Гарик знал, что она сорвется, стоит ему покинуть комнату. Поэтому он оставался рядом, заварил ей чай, в котором сахара и заварки, кажется, было больше, чем воды. Пить Майя тоже не хотела, но тут уж он настоял.

Чая оказалось достаточно, чтобы хоть чуть-чуть успокоить ее – до того состояния, когда она снова была способна к общению. Гарик присел перед ней так, чтобы их глаза были на одном уровне, и взял ее руки в свои.

– Успокоилась, малявка? – улыбнулся он. – Ничего страшного не случилось!

– Ты не знаешь, что случилось, – всхлипнула Майя.

– А ты мне расскажи, и я сделаю так, что это будет «ничего страшного».

Он догадывался, что это как-то связано с ее благотворительной деятельностью, из больших перемен в ее жизни случилось только это. Но и тут список возможных вариантов оказался невелик – может,