Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

направилась к выходу из центра психологической помощи. План был простой: сесть в машину и ехать домой. Это было не самое сложное задание в жизни Таисы и точно не самое опасное, но оно почему-то особенно измотало ее. Хотелось остаться одной, в тишине, может, даже позволить себе заплакать, не анализируя, почему – что, профайлеры не люди?

Но все это пришлось отложить, когда у дверей навстречу ей разъяренным буйволом ринулась Анастасия Баталина.

– Я тебе за что заплатила?! – сквозь сжатые зубы процедила она.

– Не «тыкай», – жестко велела Таиса. – А то ударю.

– Что?..

– Лицо. Твое лицо моей рукой. Стало понятней?

Понятней ей определенно стало, но этого и следовало ожидать: Анастасия по жизни ведомая. Ирония в том, что она никогда не желала сестре зла. Она искренне надеялась помочь, обращаясь к профайлерам. Но если бы она этого не сделала, у Ярославы, возможно, и получилось бы выйти сухой из воды. А теперь… Любопытно, знает ли старшая сестра, кто стоит у истоков ее неприятностей? Если узнает, никогда не поверит, что Анастасия сделала это из добрых побуждений, люди обычно судят окружающих по себе.

– Я за что вам заплатила? – повторила Анастасия уже сдержанней. – Чтобы вы оправдали мою сестру, а не устроили этот ад!

– Нет, вы, Анастасия, заплатили мне за то, чтобы я провела проверку и узнала правду. Пожалуйста.

– Это не может быть правдой! Она не такая!

– Это уже суд решит. Но вот вам субъективное мнение: она именно такая. И чем раньше вы признаете это, тем выше вероятность, что вам позволят хотя бы изредка видеться с племянниками.

– Я это так не оставлю! И верните деньги!

– Нет.

– Что?!

– Нет, – невозмутимо повторила Таиса. – Ничего возвращать вам я не собираюсь. Вы заплатили за проверку – я провела проверку.

Тут было исключительно дело принципа. Таиса в этих деньгах не нуждалась и легко могла бы вернуть их, она просто не хотела, ведь тогда эта сумма перекочует в карманы адвокатов Ярославы, а они и так перекормленные. Но и оставлять эти деньги себе профайлер не собиралась, она планировала передать их детям Михаила, а если нынешние опекуны откажутся, перевести в какой-нибудь благотворительный фонд.

Естественно, Анастасию такой подход не устраивал, но она была слишком труслива для прямого конфликта. Она лишь пригрозила Таисе всеми карами юридическими, однако все-таки ушла с дороги.

Таиса же вернулась к первоначальному плану: побыть в одиночестве. Она не была достаточно безрассудна, чтобы просто исчезнуть, только не после всего, что регулярно случалось с профайлерами. Поэтому в послании автоответчика она намекнула, где находится, кому надо, тот поймет. После этого она все-таки отключила телефон.

В ее доме выход жильцов на крышу не то что не поощрялся, был под прямым запретом. Многих это печалило, крыша-то была замечательная: каскад плоских, отлично подходящих для прогулок и пикников площадок. Высота, разделявшая их, была не больше одного этажа. Если присядешь на край такой площадки и, засмотревшись на солнышко, рухнешь вниз, то получишь синяки, ссадины и жизненный опыт, не более.

Впрочем, способов убиться на крыше или повредить общее имущество все равно оставалось предостаточно, да и в целом – не положено. Поэтому представители товарищества не стали полагаться на честное слово жильцов, они незатейливо установили на дверь замок. А поскольку Таису такой подход не устраивал, ключ у нее давно уже был – добытый посредством Гарика. Когда она попросила, он притащил быстро, и суток не прошло. Но когда Таиса попыталась выяснить, как он умудрился это провернуть, профайлер надулся, как рыба фугу:

– Тебе нужен ключ или информация?

Она согласилась с тем, что ключ ей нужнее, да и в хозяйстве полезнее. Таиса понимала, что все равно получит нагоняй, если ее застукают на крыше. Поэтому своей не слишком легальной привилегией она пользовалась редко, у профайлера и времени-то не было на такие посиделки. Это был рецепт отдыха на крайний случай… такой, как сегодня, например.

Вечер выдался по-летнему теплый, безветренный, идеальный для того, чтобы отстраниться от мира. Солнце, днем щедро сыпавшее белесыми лучами, ближе к закату устало, потяжелело, беззаботно качалось в рыжем гамаке облаков. Днем во дворе косили траву, и теперь даже до такой высоты долетал свежий аромат. На площадке с писком носились дети, где-то в старых деревьях заливались птицы – у них сейчас лучшее время, и даже в их свисте как будто слышалось слово «жить-жить-жить».

Таиса надеялась, что все вместе это поможет ей быстрее прийти в себя, но нет. Дело было не только в закрепившемся отвратительном настроении, внутреннее напряжение отказывалось отпускать. Это плохо: без такого не будет ни полноценного отдыха, ни сил на новое задание. Таиса понимала, что дело не только в истории Михаила и Ярославы. Просто их дело наложилось на ее общее состояние… Она ведь многое могла изобразить – но не почувствовать по-настоящему.

Если не пройдет, придется обратиться к Форсову. Он будет ворчать, однако поможет: или направит ее к кому-то, или проведет супервизию сам. Но не сегодня, точно не сегодня, Таиса чувствовала: у нее физически нет энергии покидать дом и куда-то ехать.

Она слышала, как открылась дверь, но не обернулась. Либо это кто-то из товарищества и сейчас начнет орать, либо это Гарик, который решил дружески обеспокоиться. Таиса просто ждала, глядя на медленное, величественное движение солнца к исчерченной высотками линии горизонта. Вопля за ее спиной не последовало.

– Гарик, что тебе нужно? – беззлобно спросила она.

– Это не Гарик.

Голос Матвея она услышать никак не ожидала, поэтому вздрогнула. Не очень соответствует тому образу вечной беззаботности, которого она решила придерживаться, ну да ладно, может, он не заметил, а если и заметил, то уже ничего не исправишь.

Она покосилась назад через плечо и обнаружила Матвея, направляющегося к ней с верхней площадки. Он не выглядел встревоженным… да и вообще каким-то особенным. Типичный Матвей образца «до Нового года». По сути, он делал то же, что и она, и обычно это ее устраивало, а сейчас – раздражало.

– Почему ты здесь? – на всякий случайно уточнила Таиса.

Она очень сомневалась, что он наконец решился обсудить все, но – вдруг?

Конечно же, нет. Ответил он все так же невозмутимо:

– Мне нужна твоя помощь по одному заданию.

– А… Это не может подождать до завтра?

– Может и подождет, сегодня уже поздновато куда-либо ехать.

– Тогда завтра и обсудим. Я тебе сама часов в десять позвоню, хорошо?

– Да, вполне.

На этом все должно было завершиться, и Таиса снова отвернулась. Матвей намек понял – тут и гениальным профайлером быть не