Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

Оказалось, что нет – и все намного сложнее, Гарик никогда бы не догадался. Да он и теперь, когда услышал об этом, не смог поверить, что существует подобный уровень наглости и какого-то абсолютного, музейного просто скотства.

В судьбе двух ублюдков, которые когда-то напали на Майю, Гарик принял активнейшее участие. Он пусть и не без труда, но поймал их, и он готов был убить. По-настоящему готов, хотя такое не привлекало его и уж точно не доставило бы удовольствия. Он был не из тех, кто верит, что всякая жизнь священна. Во-первых, «священна» – слишком уж идеалистичный подход. Во-вторых, даже ценна далеко не всякая. И братья Яковлевы, которые издевались над Майей и чуть ее не убили, да и с Гариком расправились бы с большим удовольствием, точно не тянули на лучших представителей вида.

Тогда Гарик не добил их только по одной причине: решение было не за ним. Он не знал, как будет лучше для Майи, и не хотел, чтобы она ощущала хотя бы тень вины за гибель этих двух ущербных.

Она не простила их, но захотела сделать все по закону. Гарик же проследил, чтобы закон в этом случае не проявлял неуместного снисхождения. Для начала он убедился, что Марат и Андрей Яковлевы получат заслуженное наказание. А потом Гарик сделал все, чтобы в колонии, ставшей им новым домом, узнали, за что сидят братья. К насильникам в таких местах отношение очень… специфическое, и Яковлевы наверняка ощутили это в первые же дни.

Тем не менее, на этом Гарик считал любую связь между ними и Майей разорванной. Если бы они и стали проблемой, так только после освобождения, а до него еще нужно дожить! Причем эта интрига уже зависела не от Гарика.

Но вот они снова возникли на горизонте… Точнее, один из них возник. Младший, Андрей, пока отмалчивался, это старший, Марат, умудрился дозвониться до Майи. Он объявил, что нашел себе нового адвоката, который добьется не только пересмотра дела, но и того, чтобы она выплатила Марату часть своих гонораров – как одному из соавторов истории, на которой она теперь наживается.

– Он так и сказал, – прошептала Майя. Она успокоилась, но слезы окончательно ее вымотали. – Я должна была объяснить ему, что я таким на самом деле не зарабатываю, что я очень мало от этого получила… Но я не смогла! У меня горло будто заледенело… Когда звучит его голос, я даже не всегда понимаю слова. Я просто чувствую себя так, как будто я не только здесь… Не в этом дне, а в той ночи тоже, я снова удары чувствую… Я все-таки сумасшедшая?

Гарик устроился рядом с ней и обнял за плечи. Майя будто только этого и ждала, она с благодарностью прильнула к нему.

– Ты не сумасшедшая, – заверил ее профайлер. – Ты вообще не обязана говорить с этим недопырком. А вот он обязан с тобой не говорить!

– Но он мне позвонил… Он знал телефон моей кофейни!

– Разберемся. Но он в любом случае не стоит твоего времени и уж тем более твоих слез.

– Но он так убедительно говорил… Про законы, про то, что я ему должна… Ты думаешь, я из-за денег испугалась? – вдруг смутилась Майя. – Нет! Если бы можно было ему заплатить и забыть навсегда, я бы сделала! Но он говорит про то, что сам обратится в СМИ, что будет пересмотр… Мне придется снова через это все проходить, Гарик, а я не выдержу, просто не выдержу и все!

– Успокойся, я тебя прошу. Единственный способ, которым он сможет в этой жизни получить деньги, – это притворившись свинкой-копилкой, да и то процесс будет крайне неаппетитный. Хотя ему может и понравиться, с учетом его нового образа жизни… Не суть. Я не буду говорить, что ты реагируешь слишком бурно. Да понятно, что ты чувствуешь… Но тебе следовало мне позвонить сразу же, а не мариноваться одной.

– Я стеснялась… Ты не обязан решать мои проблемы! Особенно те, в которых я виновата сама…

– Вот это сразу из головы выбрось. Ты все сделала правильно, ты многим помогла, и ты не можешь строить свою жизнь с оглядкой на верблюжий плевок, которому по недоразумению выдали паспорт. Понятно, что проблемы уже пригребли и сами не рассосутся. Но все решаемо! Пока что собери вещи… Скажем, на неделю. Если что – привезу тебя сюда, набрать еще.

– На неделю… Значит, это настолько сложно?

– Я перестраховываюсь.

Гарику хотелось успокоить ее и не хотелось врать, поэтому сказал он только это, а Майя, к счастью, не задавала больше вопросов. На самом же деле он опасался, что недели не хватит.

Должна быть причина, по которой Марат Яковлев решил высунуть свою уродливую мордочку из навоза. Теоретически желание поживиться должно было посетить его куда раньше – когда Гарик ему ноги сломал. Уже тогда даже в скудном словарном запасе этого утырка наверняка было слово «компенсация»! Но он усвоил преподанный профайлером урок и лишних звуков не издавал.

Да и то, что он добрался до телефона, важно. Сам доступ к устройству, номер… Это серьезно. Если бы, например, Марат накопил за щекой золотых монеток, а потом на все деньги арендовал телефон у охранника, номер он все равно знать не должен! А даже если бы вдруг выведал, любой охранник внимательно слушал бы, что говорят по его телефону, и за попытку шантажа отвесил бы Яковлеву подарочного леща.

Но кто-то надоумил его позвонить, дал ему телефон, обеспечил веру в себя, которая необходима для такой наглости. Марат должен был знать, что после попытки надавить на Майю неизбежно столкнется с Гариком! Но он не боялся… Вопрос в том, благодаря кому.

Ответ Гарик намеревался получить в ближайшее время, однако сначала ему нужно было гарантировать, что Майя в безопасности, что защищена не только от нападений, но и таких вот звонков.

Гарик забрал маленький чемодан, который она в спешке упаковала, и проследил, чтобы она заперла дверь. Все это время она извинялась за то, что доставила ему такие неприятности, а он уже не пытался ее разубедить, понял, что это бесполезно.

Только в лифте Майя опомнилась и сообразила, что не выяснила самое главное:

– Ты ведь не отвезешь меня к себе, не так ли?

– В этот свинарник? – поразился Гарик. – С ума сошла? Ты достойна большего!

– Тогда куда мы едем?

– К Матвею, конечно же!