Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

Сама Ирина прекрасно понимала, куда катится. Актерский век недолог, ее – двинулся к закату, а она даже до той самой «королевы эпизода» не дотянула! С таким сталкиваются многие… Да большинство, что скрывать. Выпускники актерских факультетов лишь выходят в мир с сияющими глазами и верой в лучшее. Потом годы гасят это сияние, и приходится с горечью признать: везет лишь небольшому проценту. Остальные справляются по-разному.

Ирина предпочла алкоголь. Юдзи без труда удалось отыскать заметки о том, что она являлась на съемки пьяной, скандалила, с ней уже не хотели связываться. Да и зачем? Она больше не была девочкой-эльфом с искристыми глазами. Не только время взяло свою дань, алкоголь тоже с удовольствием «подправил» внешность актрисы. На фотографиях того периода в объектив угрюмо смотрела неопрятная, всклокоченная, одутловатая тетка.

Ирину вполне закономерно перестали приглашать, и она просто исчезла из медийного пространства, она стала никому не интересна. Она даже не достигла уровня, когда бывшие знаменитости периодически становятся героями скандалов на тему «Смотрите, смотрите, баловень судьбы покупает настойку боярышника и дерется за крошки с голубем!». Ирину поглотило забвение.

– Даты не сходятся, – задумчиво указал Матвей. – Ты сказал, что этот «Хелл» был основан в девятом.

– Ну!

– В то время она еще не спилась и худо-бедно играла.

– А в том году директорствовала и не она, – пожала толстенькими плечами вискаша. – Там был некий Павел Шуридзе, бывший вор в законе… А может, и не бывший, они бывшими бывают?

– Что с ним случилось?

– В пятнадцатом году он благополучно умер. Потом компанию штормило, директора менялись чаще, чем поры года… И вот уже когда сменили название на кириллицу, на эту должность водрузили Ирину Ларину. Смотри фокус!

Юдзи вывел на экран фотографию бывшей актрисы, и объяснять, в чем фокус, не пришлось. На свежем снимке Ирина выглядела намного моложе, чем десять лет назад. Никаких следов запоев больше не было, похоже, ее качественно пролечили от алкоголизма. Это стало не единственной причиной внезапно вернувшейся юности: Матвей, с его медицинским образованием, уловил то легкое изменение черт, которое приносит пластическая операция. Очень хорошая, без превращения человека в деформированную куклу – и тем не менее. Кто-то же Ирине такого хирурга обеспечил!

Все, что произошло с Лариной, Матвей воспринимал именно как действие со стороны. Он и мысли не допускал о том, что она могла добиться этого сама. Профиль слишком противоречивый получался: все предыдущие годы она демонстрировала склочный характер, не самый выдающийся интеллект и расшатанную нервную систему. А для того, чтобы вот так поднять себя с самого дна, нужна стальная воля, да еще и немалые деньги. Вопрос в том, кто рискнул так инвестировать в скандальную алкоголичку.

Но такое у Юдзи спрашивать бесполезно, уже очевидно, что он не знает. Любопытно… «Хелл» был мутной конторой с самого своего основания. Но все указывает, что пару лет назад компанию вывели на другой уровень, сделали чем-то принципиально новым… Возможно, именно тем, что теперь собирает кровавые жертвы.

– Я буду ждать данных по Литовцеву, – подытожил Матвей. – Если найдешь что-нибудь еще по этому делу – скидывай сразу мне.

– И зачем я с вами связался? – грустно поинтересовался Юдзи.

В ответе он, впрочем, не нуждался, потому что связь отключил сразу. Да и Матвей в комнате не задержался, он уже знал, что делать дальше. Ему нужны были выходы на Ларину, и он начал с самого простого – послал прямой запрос через ее секретаря.

Как только он отвлекался от расследования как такового, возвращались мысли о Таисе – но не те самые сердечные стенания, которых опасался Юдзи, а куда более приземленное предположение, что он ее подставил. Матвею не нравилось то, что она отправилась на допрос одна. Он понимал, что иначе бы не получилось, да и Алина Чижук по предварительному профилю не тянула на угрозу. И все равно из-за того, что он не может выполнить задание сам, принять всю опасность на себя, совесть немного саднило.

Он настолько сосредоточился на этом, что даже забыл: он теперь в доме не один. Вспомнить все равно было несложно – как только он вышел из зала с мониторами, Матвей сразу почувствовал запах еды в воздухе. Кажется, куриный суп и что-то еще, со специями… Майя хозяйничает, а она одним блюдом никогда не ограничивается.

Матвею стабильно не нравилось стремление Гарика рассматривать его дом как один из своих ресурсов. Просто он четко знал, когда второго профайлера следует послать подальше, а когда не стоит. В случае с Майей Матвей неизменно делал исключение, потому что понимал, насколько она уязвима. Да и история пока мутная, Гарику действительно лучше сосредоточиться на том, почему в Марате Яковлеве внезапно проснулась страсть к созвонам.

Приютить Майю было совершенно несложно, но сама она этого не понимала. Она страдала от смущения и старалась изо всех сил компенсировать свое присутствие. Чтобы не обидеть ее, Матвей не говорил, что она была бы куда полезней, если бы не суетилась и не путалась под ногами.

Он прекрасно понимал, почему вся эта ситуация дается ей так тяжело. Пожалуй, даже тяжелее, чем прошлая встреча с Яковлевыми. Обывателей это наверняка удивило бы: ведь теперь никто не нападал на нее, не пытал, не унижал, чего дергаться? Но Матвей прекрасно понимал, что Марат сейчас ударил по точке предельной уязвимости: вере в лучшее.

Майя прошла через ад, справилась и позволила себе поверить, что дальше все будет хорошо. То, что с ней произошло, невезение, которое точно не повторится. Молния не бьет в одно место дважды – такое вот. Марат же показал, что в ее отстроенную жизнь можно вторгнуться без предупреждения, и ее крепость – на самом деле песочный замок.

Гарик тоже все это прекрасно осознавал. Строить из себя идиота, конечно, его любимое хобби, но он все равно был опытным психологом. Сейчас проблема скорее в его эмоциональности… Матвею оставалось лишь надеяться, что он и сам это заметит, не натворит глупостей и вовремя позовет на помощь, если понадобится.

Пока же Майя жила здесь, все еще на больничном, но Матвей допускал: еще несколько дней спокойствия, и она сама захочет вернуться в кофейню, просто чтобы отвлечься. Он позволил ей играть в хозяюшку и дальше, для нее это своего рода терапия. Так что Матвей с готовностью присоединился к ней за столом, но спокойно начать обед так и не смог.

Его отвлекло сообщение. Он ожидал, что Ирина Ларина хотя бы изобразит занятость, выиграет время на проверку и подготовку… Ошибся,