Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

Из укрытия снайпера хорошо просматривалась освещенная солнцем автострада. Запищал зуммер, и загорелась индикаторная лампочка – прибор засек на одной из приближавшихся машин детектор локатора. Среди водителей, любящих быструю езду, получил распространение изготовляемый рыночными умельцами антилокатор, который всегда обнаруживал на дороге милицейский локатор и посылал ему такие помехи, которые уже не позволяли инспектору определить скорость приближавшейся машины. Вот на такой прибор и среагировал локатор снайпера.

Снайпер отложил бутерброд, взвел затвор и приготовился к стрельбе из положения лежа.

Люба наблюдала из укрытия за человеком с винтовкой. Высоко в небе летел самолет, и шум его сливался с гулом машин.

В оптический прицел снайпер увидел идущий на большой скорости черный лимузин, перекрестье прицела задержалось на переднем колесе.

Люба почти не расслышала выстрела.

Автомобиль потерял управление и, едва не вылетев за обочину, остановился. Из лимузина выскочили шофер и два охранника в коротких плащах. Увидев разорванный в клочья баллон правого колеса, успокоились.

– Ничего страшного, шина лопнула! – доложил один из них в приоткрытое окно задней двери лимузина. – Сейчас заменим! Пять минут!

– Болваны… – беззлобно сказал старик, президент Русского Свободного банка Виктор Сергеевич Коршилов, нащупал ручку плоского кейса, поднял выпавшую из рук газету «ЖИЗНЬ» и открыл дверь, чтобы выйти из машины.

Тем временем, мешая движению других машин, остановился темно-зеленый «Мерседес» старой модели, и из него выскочили еще три охранника; из окна задней дверки высунулся брюнет средних лет с застывшим, как маска, лицом. Это был Руслан Иванович Залеев, первый заместитель Коршилова.

– Шина лопнула! – доложили и ему.

– Вижу, что лопнула… Пересаживайтесь ко мне, Виктор Сергеевич, если не хотите на самолет опоздать.

– Да уж придется, Руслан Иванович… – чопорный старик вышел из аварийного лимузина и бросил на его сверкающий бок брюзгливый взгляд: – Не все золото, что блестит…

Охранники ловко образовали не очень плотный коридор от дверки одной машины к дверке другой.

Через прицел снайперской винтовки хорошо видно, как сквозь плечи и головы охранников продвигалась голова Коршилова. Едва слышный хлопок, и седая голова превратилась в красное пятно.

На автостраде образовалась паника, замешательство.

– Сволочи! Ублюдки! – Руслан Иванович совершенно преобразился. Выскочив из лимузина и раздавая тумаки и пощечины телохранителям, он склонился над скрюченным на асфальте телом и, убедившись, что президент банка Коршилов мертв, поднял голову: – Ну что стоите, кретины?! – Но кретины стояли, не зная, что делать, а лужица крови вокруг Коршилова увеличивалась в размере. Руслан Иванович высвободил из коченеющих пальцев кейс, подобрал газету и поднялся. – Ты останешься здесь, и ты, – ткнул он пассажирам черного лимузина. – Вы… прочешете лес! А я вызову скорую и милицию!

Останавливались машины, появились зеваки, образовывалась пробка. Темно-зеленый «Мерседес» развернулся на разделительной полосе и умчался.

– Стреляли оттуда! – уверенно заявил старший охранник Владик и махнул рукой вперед вдоль шоссе. – Я с ним… – он бросил острый взгляд на широкоплечего невысокого охранника по кличке Скуластый, – прочешу эту сторону! А ты, Витюня, бери Длинного и чеши по той стороне! Да получше, повнимательней! А главное – быстрей! Бегом – марш! – И, подавая пример, Владик с напарником первыми побежали по правой стороне дороги, поднимаясь по крутой зеленой насыпи.

Снайпер побросал в мешок разобранные детали, локатор, поднял недоеденный бутерброд и последний раз взглянул на дорогу: четверо мужиков, разделившись по двое, бежали по левую и правую насыпи дороги. До них было метров двести.

Снайпер пригнулся, отошел от места и побежал через поляну к автомобилю.

Опомнившись, Люба лихорадочно достала из сумки фотоаппарат и сделала несколько снимков в спину снайпера, пока тот не прыгнул в вездеход и не скрылся в зарослях, потом, преодолевая страх, приблизилась к краю дороги и осторожно раздвинула ветки: от нелепо развернутого лимузина навстречу ей бежали двое мужчин в коротких плащах.

Стараясь остаться незамеченной, она перебежала поляну и скрылась в лесу.

До деревни, до дома было совсем немного: лесок, пустырь с брошенной сельхозтехникой – и тут же деревенская дорога, по которой нужно было пробежать не больше пяти минут!

Люба мчалась, не помня себя от страха, сумка отчаянно била по боку, ветки кустов хлестали по лицу, а тут, как назло, развязался шнурок на левой кроссовке! И она готова была вот-вот слететь с ноги! Пришлось остановиться и трясущимися непослушными пальцами завязывать шнурки.

А в это время уазик прыгал на ухабах, напрямую прокладывая себе путь к второстепенному шоссе через мелкий кустарник и перелесок.

– Я засвечен! – кричал по рации снайпер.

– Кто?! Кто засек?! – хрипел в ответ динамик. Это из мчащегося к Москве «Мерседеса» орал разъяренный Руслан Иванович. На этой же волне слушали переговоры еще два своих человека.

– Не знаю, никого не видел! Спиной чувствовал, затылком!

Два охранника прочесывали поляну, которую только что покинула Люба. Один из них, моложавый симпатичный Владик, прижав к уху радиопереговорник, стоял именно на том месте, откуда Люба фотографировала убегавшего снайпера, и, слегка приподняв нос, словно пойнтер или вельштерьер, нюхал воздух.

Скуластый в это время прошаривал пальцами обеих рук и глазами тот пятачок, откуда стрелял снайпер.

Закончив прослушивание, Владик сложил плоский радиопереговорник и, спрятав его в карман плаща, пристально посмотрел себе под ноги, наклонился, что-то поднял и… понюхал! Удовлетворенный, спрятал находку в карман.

– Владик! – позвал его Скуластый. – Нашел!

Они пошли навстречу друг другу.

Крепыш с пронзительно-синими глазами и редкими белесыми волосами, аккуратно зачесанными косой челкой на лбу, показал ему то, что искал: две стреляные гильзы.

– Еще порохом пахнут…

– Отлично… Спрячь подальше… И вот это возьми, карман оттопыривает… – он передал Скуластому портативную рацию.

– Что теперь?

– Тыква засветился… – не сразу ответил Владик, и Скуластый дернулся от этих слов. – Не суетись… – Он не спеша вытащил из кармана блестящую крышечку от фотоаппарата «Никон». – Это тоже пахнет… – Скуластый понюхал.

– Духами несет!

– Именно… На ней сохранилось еще тепло пальцев хозяина.

– Хозяйки! Это баба!

– Именно… Там и следы есть… Она убегала туда… – Владик кивнул именно в ту сторону, куда помчалась Люба.

– А если это со вчерашнего дня, а сейчас никого тут и не было?.. Сейчас не было! – Скуластый смотрел на старшего охранника.

– Был… Всюду роса… А крышечка сухая… – Владик еще раз провел мимо своего носа крышечкой от фотоаппарата «Никон» и спрятал ее поглубже во внутренний карман на груди. Посмотрел на противоположную сторону автострады. Примерно напротив них видны были фигурки двух других телохранителей. – Пусть Витюня с Длинным там ищут…

– А мы?

– А мы?.. Жить хочешь?

Любина изба стояла на краю деревни. На дворе, в желтеющем чертополохе и крапиве, ржавел с незапамятных времен покрытый пылью и листьями «Запорожец». Шины его были спущены, на заднем стекле сохранился вылинявший знак его инвалидной принадлежности. Машина когда-то принадлежала деду Любы, инвалиду войны, и хорошо служила всей семье, особенно в поисках дешевых продуктов и одежды. Постепенно все вымерли или