Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

– Ситуация не требует обсуждения… Вам достаточно следовать тому, что я говорю.

– Вы хотите сказать, что мы в любом случае своими силами не сможем выйти? – Это был Со Мёну. Уже не такой слабосильный голос.

Решение Кичжуна не изменилось. В течение недели, исключительно в этот ограниченный период времени, полиция оказывается в преимущественной ситуации по сравнению с преступником. Это последний шанс схватить изощренного убийцу, которого не смогли поймать десять лет назад.

– В любом случае в этом замкнутом пространстве у преступника также нет возможности с легкостью совершить злодеяние. – Когда Кичжун говорил это, по его губам скользнула глубокомысленная улыбка. А вдруг его слова смотивируют злодея?

– И все равно так не годится. – Сухо бил себя в грудь, демонстрируя чувство несвободы, а Хан Сиён, которая до сих пор вела себя тихо, подошла к камере.

На мониторе задвигалась желтая точка. Сиён стала смотреть прямо в камеру. У Кичжуна возникло ощущение, что он столкнулся с ней взглядом.

– Так нельзя. В чем моя вина? За всю жизнь я не сделала ничего такого… за что можно было бы оказаться в таком положении. Пожалуйста, отпустите. Мне очень страшно. Спасите, прошу.

Все взгляды устремились на Сиён, стоявшую у камеры. Ее склоненная голова и поднимаемые к глазам руки создавали впечатление, будто она плачет. Когда ее руки коснулись твердой маски, она вздрогнула, словно от неожиданности.

Это было так непривычно, что Кичжун хмыкнул. Видимо, этот звук просочился в микрофон, поскольку несколько человек резко повернулись в сторону камеры, словно вопрошая: «Смеешься?!»

– Честно говоря, это уже слишком. Неужели вам нисколько не жаль погибших?

– Что?

– Пусть вы не знаете их в лицо или по имени, все же вы провели с ними вместе целую неделю, что называется, и в горе, и в радости.

Все взглянули в камеру, сопровождая это скептическими смешками.

– Разве это не естественно, проявить хоть какую-то человечность? Двое стали жертвами. Их безжалостно убили. Представьте, их жизнь оборвалась в один момент. Это могли быть и вы. И преступник у вас прямо под носом. Он здесь, и разве не само собой разумеется, что нам вместе надо его поймать?

Кичжун молча наблюдал, как слушающие маски не могут найти ответа.

– То есть никакого обсуждения не будет? – угрожающим тоном спросил Чунсон.

– Не будет.

– А нам что прикажете делать? В таком месте, бок о бок с убийцей! – В голосе Чунсона прозвучал холодный гнев. Кичжун еще глубже вжал наушники. Теперь он мог слышать даже дыхание участников.

– Умоляю вас… Я не преступник. Правда. Почему же мне приходится быть в такой ситуации… – Слова Сиён перемежались со звуками плача.

Кичжун нахмурился:

– Мы же не бросаем вас там одних.

– Эй, хватит там отсиживаться. Спускайтесь, поговорим. Это уже злоупотребление властью! Обманом заманили, заперли – вы что вообще творите!? – Сухо резко помахал рукой перед камерой.

Стоящий рядом с ним Циник Хван Чонсоп взял Сухо за плечо и сказал, указывая на остальных участников.

– Похоже, люди еще кое-что хотят сказать, послушайте. Тут что-то только что говорили…

Теперь Сиён уже сложила руки перед собой и стала причитать:

– Умоляю вас. Умоляю…

– Говорю вам, послушайте! – Это Кан Юнчжон. Громогласный. При повышенном тоне ее голос звучал давяще.

До сих пор Кичжун скорее наблюдал за происходящим, а теперь сказал то, что изначально намеревался:

– Завтра я присоединюсь к вам.

Все как один маски замерли, никто не шелохнулся.

– Я буду жить вместе с вами все оставшееся время. Так что давайте сегодня немного успокоимся. Не хотелось бы, чтобы вы завтра меня коллективно поколотили.

С наступлением ночи раскрылась коробка Юнчжон, которая была определена получателем подарка. Устройство упаковки предполагало возможность отпереть ее организаторами дистанционно.

Внутрь коробки был помещен очень дорогой новейший планшет, к которому был прикреплен непонятный код. Судя по состоянию упаковки, планшет абсолютно новый, но, видимо, кто-то вскрыл упаковку и привесил номер.

Что это?

Непонятно. Что надо сделать? Что за дела?

Юнчжон подумала пожаловаться, но решила понаблюдать за тем, как развивается ситуация.

Так прошел этот день.

Минчжу в ту ночь не спалось.

Мёну в ту ночь был взволнован, словно от его подавленности не осталось и следа.

Сухо в ту ночь ощутил такой кавардак в голове, какого, пожалуй, не случалось с самого его рождения.

Чунсон в ту ночь на нервах раскидал все те немногочисленные предметы, что были в пределах его досягаемости.

Юнги в ту ночь было боязно и в то же время спокойно.

Сиён в ту ночь плакала.

Чонсоп в ту ночь не хотел ни о чем думать.

Юнчжон в ту ночь бродила по комнате с дрожащими руками.

* * *

На следующий день с наступлением полудня отворилась дверь с надписью «STAFF ONLY».

На этот раз распахнулась и вторая дверь, через которую вошел Хон Кичжун.

И тут всех напугал жуткий звук: «А-а-а-а-а».

Шалопай, который до этого ерзал на диване, словно только и ждал этого момента, ринулся туда, как только дверь открылась. Но вторая дверь закрылась быстрее, чем можно было ожидать. Костюм тяжел, а тело неповоротливо. Шалопай врезался в закрывшуюся дверь и, словно обессиленный, опустился на пол.

Хон Кичжун скользнул по нему взглядом и прошел на диван в лаунж. В это время как раз все участники собрались после обеда.

– Как я сказал вчера, с сегодняшнего дня я буду жить здесь вместе с вами.

После непродолжительной тишины, вызванной недоумением, последовала реакция.

– Но свободной комнаты нет… – заметил Бесполый. Сегодня он вел себя сдержаннее, чем прошлым днем.

Накануне вечером участники собрались и провели совещание. Они были насторожены, ведь не было известно, кто именно преступник, но в то же время остро нуждались друг в друге, ведь каждый мог быть и не преступником.

– Будет организовано место. Придет декоратор сцены с инженерами, и они создадут временную комнату. Только в туалет, по всей видимости, мне придется ходить к кому-то из вас. Как вы понимаете, выстроить туалет так быстро невозможно.

– Вы, должно быть, знаете, что мы провели совещание. Пусть мы находимся в зависимой позиции, это не значит, что мы просто так будем во всем подчиняться. В связи с этим хотелось бы, чтобы вы нашли максимально компромиссное решение. Мы вот до сих пор не услышали предметных объяснений, зачем вы планируете находиться вместе с нами.

Шалопай вернулся и улегся на диван. Вскоре открылась входная дверь. Четверо здоровяков-строителей спешно втащили кучу фанеры и инструменты.

Надо думать, что их предупредили, но все же, увидев людей в одинаковых масках, они,