Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

– Завтра здесь будет изображен герб Мадам. Его светлость нанял господина Купера, очень искусного художника-миниатюриста.

Кэт провела пальцем по фасаду макета:

– А фундамент не слишком высокий? Он должен быть значительно ниже. Будьте любезны, дайте линейку и покажите мне чертеж.

Добродушная манера столяра стала наигранной.

– Мадам, я изготовил макет по меркам, которые мне принесли из канцелярии его светлости. Я подробно обсудил их с господином Горвином. Он особенно подчеркнул, что фундамент должен быть прочным, ведь для удобства перевозки макет будет складным. А значит, необходимо сделать его особенно устойчивым, чтобы он пережил все тяготы пути. Видите, я укрепил углы при помощи латунных накладок? А еще мне пришла в голову идея привинтить к фундаменту ручки одну напротив другой. Благодаря этому мужчина сможет с легкостью поднять макет как в сложенном, так и в развернутом состоянии.

Кэт взялась за ручки и приподняла миниатюрный птичник на несколько дюймов над столом.

– Или даже женщина.

* * *

Чем выше статус человека, тем дольше он заставляет вас ждать. Когда Горвин, осыпая Кэт извинениями, точно цветами, проводил ее в личный кабинет его светлости в Собственной галерее, уже зажгли свечи. При появлении Кэт Арлингтон удостоил ее величайшей любезности, чуть привстав из-за стола.

– Добрый день, госпожа Хэксби.

Кэтрин сделала книксен, и лорд Арлингтон указал ей на стул.

– Ну как, осмотрели макет птичника?

– Да, ваша светлость. Очень тонкая работа.

– Мне сообщили, что он будет полностью готов завтра.

– К завтрашнему дню будет готова роспись. Но потом еще следует покрыть макет слоем лака или даже несколькими. А лаку нужно время, чтобы высохнуть, иначе он не будет держаться.

Арлингтон побарабанил пальцами по столешнице, будто аккомпанируя невидимым танцорам.

– Сегодня вторник, – произнес он, не сводя глаз со своих танцующих пальцев. – Завтра среда. – Еще один пируэт. – Четверг, пятница. – Пальцы замерли. Арлингтон поднял взгляд на Кэт. – Хорошо, пусть будет суббота. Не возражаете?

– О чем вы говорите, ваша светлость?

– О дате вашего отплытия во Францию. – Арлингтон озадаченно поглядел на нее. – О чем же еще?

– Нам с моим чертежником еще нужно сделать чистовые копии планов, а также изображений фасадов. На это уйдет…

– Сумеете управиться к субботе?

Кэт нервно сглотнула. Комплект чертежей, предназначенных для того, чтобы демонстрировать их принцессе, не рисуют впопыхах за пару часов. А пальцы лорда Арлингтона снова принялись выбивать режущую слух барабанную дробь, но теперь она стала быстрее и настойчивее.

– Это можно устроить, ваша светлость.

Пальцы замерли.

– Тогда решено.

– Как именно я доберусь до Франции?

– Вы будете путешествовать под покровительством священника по фамилии Хобелл и его жены. С ними вы будете в полной безопасности и вашему доброму имени ничего не будет угрожать. А подробности вам сообщит Горвин. – Арлингтон опустил голову так, будто для него это была слишком тяжелая ноша, и склонился над бумагами. Рука милорда потянулась за пером и обмакнула его в чернильницу.

– Всего вам доброго, госпожа Хэксби.

Вернувшись на Генриетта-стрит, Кэт застала там Маргарет. Служанка Марвуда проявляла чудеса терпения, пытаясь научить Джейн Эш подворачивать старую простыню.

– Так она еще год прослужит, а то и все два, – объясняла Маргарет, когда Кэт вошла в гостиную.

При ее появлении обе служанки взлетели со стульев, будто вспугнутые птицы. Джейн взяла у хозяйки плащ.

– Господин Бреннан еще в бюро?

– Нет, госпожа. После обеда он ушел на Фенчерч-стрит и велел передать, чтобы раньше завтрашнего утра вы его не ждали.

Кэтрин села и велела Джейн:

– Сходи в кухмистерскую. Купи пирог и говядину, если она у них есть. Выбери кусок поменьше. И поторопись.

Маргарет взялась за шитье.

– Как поживает твой хозяин? – спросила Кэт, когда они остались одни.

– Ходит с такой кислой миной, будто лимон проглотил. – Маргарет отложила шитье. – Вчера он был в театре. Домой вернулся почти в час ночи, вдрызг пьяный. Вы с ним в последнее время не встречались?

– Всего один раз, мельком, случайно в гостях столкнулись. Господин Марвуд… здоров?

– Вполне, госпожа, но отнюдь не счастлив. Кажется, у хозяина неприятности на службе.

– В субботу я отплываю во Францию, – выпалила Кэт: ей просто необходимо было поделиться собственными тревогами. – А высадившись с корабля, поеду в Париж. Вероятно, меня представят Мадам – самой герцогине Орлеанской. Может быть, мне даже придется с ней беседовать, представляешь? – Кэтрин сделала паузу. – Что мне надеть? – Тут она снова умолкла, вдруг осознав весь ужас ситуации. – Маргарет, какие туфли мне выбрать?

– Сабо и новые ботинки в дорогу, – невозмутимо ответила Маргарет. – А когда будете на месте, туфли, в которых вы сейчас, отлично подойдут, чтобы носить их каждый день. А коли придется встретиться с принцессой, вас выручат те самые туфли с трехдюймовыми каблуками и зеленой подкладкой. Но их, конечно, сперва нужно отдать в починку. Вы на эту пару бешеные деньги истратили, госпожа, – не годится, чтобы ваши расходы пропали даром. К тому же туфли и впрямь красивые. Только смотрите ногу не подверните.

– В Уайтхолле острые носы сейчас à la mode[52]. Но это, скорее всего, означает, что во Франции они из моды уже вышли.

Маргарет продела в иголку новую нитку.

– Ничего не поделаешь, придется вам довольствоваться тем, что есть. Как и всем нам.

Глава 30

К концу недели погода изменилась. В пятницу утром на небе не было ни единого облачка. Низкое бледное солнце заливало кухонный двор слабыми, но дарящими ощутимое тепло лучами, обещая скорый приход весны.

Среди луж и жидкой грязи Мария прокладывала себе путь к нужнику. Она задержалась там дольше обычного, наслаждаясь легкими касаниями ветерка, обдувавшего ноги, и любуясь желтой полоской света между дверью и косяком. В первый раз за много дней, а может, и недель Мария чувствовала себя счастливой.

Но снаружи ее уже подстерегала Ханна. Рядом со служанкой на земле стояли два ведра помоев для свиней.

– Ты что, нарочно от меня бегаешь?

– Нет, – ответила Мария. Солнце придало ей немного смелости. Девочка понимала, что рано или поздно эта встреча произойдет. Она устала жить в постоянном страхе. – Ты прекрасно знаешь, что я не могу сама к тебе прийти.

– Я тебя уже три дня не видела. Достала платок?

Мария вынула из кармана бордовый платок и уронила его на ладонь Ханны. При одной мысли о том, чтобы прикоснуться к служанке, Марию передергивало от отвращения. Это все равно что дотронуться до змеи или жабы.

Ханна погладила платок, будто котенка. Даже порванная, эта вещь выглядела очень красиво. На солнце смелый цвет заиграл еще ярче. Ткань мягкая-премягкая, кружево изящное, а прожженная