Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

У Марии на глаза навернулись слезы. Она зашагала обратно к дому.

– Стой!

Девочка медленно обернулась.

Ханна сунула платок в карман на поясе под юбкой.

– У меня к тебе еще одно дело.

– Взять личную горничную мне разрешат еще очень-очень не скоро, – ответила Мария. – Но если вдруг дадут денег…

– Да я не про это, а про льва.

– Что значит – про льва?

– Ненавижу его.

– За что?

– Достаточно уже того, что его кормят лучше, чем меня. И воняет от этого зверя противно, а уж ревет он так, что мертвого разбудит. Я хочу, чтобы ты убила его.

– Ханна, пожалуйста, не глупи. Как я его убью?

– Намекаешь, что я дура? Еще раз такое скажешь – пожалеешь.

– Как, по-твоему, я должна убить льва? – повторила свой вопрос Мария. – Это невозможно!

– Скажешь тоже! Дело-то пустяковое. – Глаза у Ханны были бледные, даже светлее, чем утреннее небо. – Заодно и подготовишься.

– Подготовлюсь? – Мария во все глаза уставилась на собеседницу. Лицо у той было перемазано сажей. – К чему?

Служанка не ответила. Взяв ведра, она потащила их через арку к свинарнику. Тут на небе непонятно откуда появилось облако и скрыло солнце. Руки Марии покрылись гусиной кожей, ее замутило. Девочка поспешила обратно в дом.

* * *

В пятницу утром я лежал на кровати в уютном, немного душном полумраке, царившем под задернутым пологом. Здесь было мое убежище, и, несмотря на суровую необходимость, я не спешил его покидать. До меня доносились обычные звуки утренней суеты. Внизу домочадцы ждут моего пробуждения. Я бы с удовольствием уснул снова, но мне не давали покоя тревожные мысли. Они без остановки вертелись у меня в голове, будто детская юла, которая вдобавок качается и подскакивает на неровном полу.

Я был практически уверен, что Джеремайя Джонсон убит – скорее всего, на территории усадьбы Фэншоу на Слотер-стрит или рядом с ней. Доказательств у меня не было, но платок, который заметила Мария Фэншоу в вольере у льва, свидетельствовал в пользу этой теории. Если верить Брокмору, в прошлую пятницу днем платка он в вольере не видел.

Затем, вечером того же дня, Брокмор заявил, что на жертвенном камне лежит труп. История выглядела настолько неправдоподобной и до такой степени портила репутацию рассказчика, что я был склонен ей верить. Да и подробное описание одежды убитого мужчины указывало на то, что Брокмор говорил правду. Действительно, камзол Джонсона, хоть и поношенный, да к тому же не блещущий чистотой, был на удивление хорошего качества.

Господину Фэншоу принадлежит доля в заведении «Синий куст», но вполне возможно, этим его участие в деле и ограничивается. Я обратил внимание, что при виде платка старик не выказал никаких признаков того, что ему знакома эта вещица или что его совесть нечиста. Пожалуй, Фэншоу не обманщик, а жертва обмана.

Зато ван Рибик – совсем другое дело. Мне не составило никакого труда поверить, что этот тип способен на убийство. К тому же голландец – очевидное связующее звено между Слотер-стрит и игорным притоном в таверне «Синий куст», где промышлял Джеремайя Джонсон. Ордер на арест ван Рибика выдан еще в прошлую субботу, а сегодня уже пятница. После того как его мельком видели в Ковент-Гарден, этот человек будто сквозь землю провалился: то ли где-нибудь отсиживается, то ли и вовсе покинул Лондон.

Тут мне пришла в голову одна мысль. Из Ковент-Гарден с восточной стороны можно выйти на Генриетта-стрит. Чертежное бюро в доме со знаком розы не более чем в пяти минутах ходьбы от того места, где ван Рибик был замечен в последний раз. Я своими глазами видел голландца там на прошлой неделе, тем вечером, когда он вместе с Кэт приехал неведомо откуда, а я едва не вступил с ним в открытую перепалку. Что, если ван Рибик нашел убежище именно там?

Чтобы узнать наверняка, достаточно просто спросить. Стоило этой идее оформиться в моей голове, как и я сам удивился, почему недодумался до этого раньше. Создавалось впечатление, что сама подобная мысль была мне настолько отвратительна, что я усердно гнал ее от себя.

Маргарет сказала, что Кэт отплывает во Францию завтра. Внезапно охваченный лихорадочной спешкой, я отдернул полог, свесил голые ноги с кровати и позвал Стивена.

* * *

Дверь дома под знаком розы мне открыл Фибс. Его уважительный кивок был таким же насквозь фальшивым, как слова распутной девки, восхваляющей мужское достоинство клиента.

– Госпожа Хэксби наверху?

– Да, ваша милость. – Его взгляд скользнул по стоявшему рядом со мной Стивену. – Сразу подниметесь или мне послать мальчишку, чтобы он спросил, удобно ли ей вас принять?

Мы с Фибсом достигли взаимопонимания около двух лет назад, примерно в то время, когда умер господин Хэксби. Теперь он старался мне угодить, но лишь в определенных пределах. Время от времени я задабривал привратника деньгами или подарками. На руку мне играло то, что Фибс меня побаивался, главным образом потому, что я убедил его, будто мое положение в Уайтхолле выше, чем на самом деле.

– Докладывать о моем приходе не нужно, – ответил я. – Дорогу я знаю. Но сначала уделите мне пару минут. – Я жестом велел ему отойти в сторону, чтобы Стивен нас не услышал. – Помните тот вечер, когда я приходил сюда в последний раз?

– На прошлой неделе, сэр? – Фибс старался не смотреть мне в глаза. – Госпожа Хэксби тогда уехала с высоким джентльменом, и вы ее не застали, но, уходя, встретили обоих возле дома. Помнится, тогда еще дождь лил.

Какое нейтральное, дипломатичное описание событий!

– Скажите, а после того вечера вы видели джентльмена, о котором идет речь?

Фибс нахмурился, будто роясь в памяти:

– Он, кажется, иностранец?

– Так видели или нет? – строго спросил я. В глазах привратника мелькнул страх. – Не тратьте понапрасну мое время.

– Прошу прощения, господин. Я… просто припоминал, в какой день это было… Кажется, в воскресенье, в конце прошлой недели.

– Во сколько?

– Часа в три или в четыре. Я обратил внимание, что джентльмен запыхался. Я еще подумал: с чего бы это?

Все сходится. В воскресенье днем ван Рибик ускользнул от людей Горвина в Ковент-Гарден. Моя догадка подтвердилась – именно здесь голландец и спрятался.

– Значит, джентльмен поднялся к госпоже Хэксби?

– Ее тогда не было дома.

Ну конечно, ведь в тот день я встретил Кэт в гостях у Фэншоу, и, когда я ушел после безрезультатных попыток расспросить хозяина, она осталась на Слотер-стрит.

– Но я разрешил джентльмену подняться наверх, – продолжил Фибс. – Ведь он