Семь причин убить ваших гостей - К. Дж. Уиттл

– Меня трясет от одного возвращения сюда, – вздрогнул Тристан, прежде чем побрел к дому номер два.

Спустя час никто из них не продвинулся. Большинство дверей захлопывались перед их лицами, часто звучала ненормативная лексика. Те из соседей, кто все же прислушивались, не помнили той зимней ночи двухлетней давности. Что касается камер, то записи с функционирующих обычно хранились всего пару недель.

Наконец Вивьен остался всего один дом. Номер тринадцать.

Постучав в тяжелую деревянную дверь, она представила себя стоящей там с Тристаном два года назад. Всего два года прошло, а как много изменилось. Она вспомнила людей, которые вошли в ее жизнь и изменили ее до неузнаваемости: Кэт, Чарли, Тристан… И людей, которых она встретила в этом доме, а теперь их нет: Стеллу, Мэттью и Джанет.

К ее удивлению, дверь скрипнула.

На нее смотрел невысокий, коренастый мужчина с взъерошенными седыми волосами и в очках с толстыми стеклами, одетый в потертый твидовый блейзер.

– Чего надо?! – рявкнул он.

– Простите за беспокойство, – начала Вивьен. – Кажется, с вами общался полицейский по имени Мелвин Уильямс. Я была здесь на званом ужине два года назад и просто пытаюсь связаться с его организатором, чтобы… поблагодарить его. Вы, случайно, не знаете, о ком речь и как его найти?

– Не было тут никаких полицейских, – ответил мужчина. – Раньше мы сдавали это место в аренду, теперь нет. Всем этим занималась компания, а хозяином был некий Брукбэнкс или Брукхэм, как-то так.

С этими словами он захлопнул дверь. Внезапно рядом с ней появился Тристан:

– Что он сказал?

– Здесь не было полиции, хотя Мелвин сказал, что разговаривал с ним, – ответила Вивьен, направляясь к станции метро. – Он назвал мне фамилию Брукбэнкс или Брукхэм.

Они шли молча, оба погруженные в свои мысли.

– Зачем Мелвину говорить, что он общался с владельцем здешних квартир, если на самом деле этого не было? – вслух спросил Тристан.

– Не знаю. Честно говоря, Мелвин меня разочаровал. Он совсем не помог мне в расследовании. На самом деле он даже препятствовал ему… – сказала Вивьен.

– Он, конечно… странно себя ведет, – подтвердил Тристан. – Знаешь что, я сам поищу эту фамилию. Посмотрим, что найду.

* * *

Спустя месяц после поездки на Сальвейшн-роуд Вивьен внезапно очнулась, сидя на низкой ограде возле своего дома. Правая рука пульсировала. Посмотрев вниз, она увидела кровь, льющуюся из глубокой раны на ладони. Последнее, что она помнила, – то как утром выходила из дома, чтобы забрать бумаги. Сейчас на ее часах было четыре часа дня. Она потянулась за сумочкой, где всегда лежала свежая пачка салфеток, но сумки не было. Еще одно состояние фуги. На этот раз оно заняло шесть часов, и ее сумку украли, а сама она истекает кровью. Она попыталась встать, но голова так сильно кружилась, что пришлось снова опуститься на изгородь и попытаться остановить кровь рукавом. Наконец она, шатаясь, добралась до входной двери, нашла запасной ключ под растением в горшке на подоконнике и, спотыкаясь, добралась до дивана, на который и рухнула. К счастью, Кэт в этот день повела Чарли в зоопарк, и Вивьен могла выспаться, а не отвечать на нелегкие вопросы.

Но на следующее утро Кэт заметила рану на руке Вивьен и настояла на том, чтобы поехать в больницу и наложить швы. Вивьен выдумала историю о разбитом стакане и неловких руках. Кэт хлопотала над ней еще несколько дней, постоянно угождая то чаем с молоком, то печеньем и болтовней. Но этот инцидент на несколько дней погрузил душу Вивьен во мрак и заставил ее задуматься, не предвещают ли участившиеся эпизоды фуги, что ее число приближается. Эта мысль придала ей еще больше решимости разгадать тайну «Серендипити», пока не стало слишком поздно.

* * *

Кэт пялится на Вивьен у школьных ворот и, даже не поздоровавшись, кричит:

– Что ты здесь делаешь? Я же сказала, что сама заберу Чарли сегодня, чтобы ты могла расслабиться и насладиться свиданием!

– Роберт Редфорд? Тебе стоит проверить зрение, – огрызается Вивьен, и они обе разражаются смехом.

Лицо Чарли расплывается в широкой улыбке, когда он видит Вивьен, и ее решение завершить свидание пораньше кажется еще более оправданным.

– Знаешь, Кэт, тебе лучше перестать обо мне беспокоиться и самой зарегистрироваться на сайте знакомств, – замечает Вивьен по дороге домой.

– Я же тебе говорила, Чарли – мой единственный мужчина на данный момент. Может быть, когда он подрастет, я подумаю об этом. – Кэт не отрывает взгляда от дороги.

Дома все идет своим чередом. Вивьен готовит ужин, Кэт разбирает белье.

– Это на завтра? – спрашивает она, вытаскивая из корзины для белья бледно-голубую блузку.

– Да, пожалуй. Я раньше не бывала на университетских лекциях, но с блузкой и элегантными брюками не прогадаешь.

– Да уж, не прогадаешь, – кивает Кэт, поправляя утюг, чтобы нежная блузка Вивьен не сгорела.

Пускай она плохо готовит и неаккуратна в быту, но к глажке Кэт просто не придраться.

– Жена и дочь Гордона, должно быть, рады, что люди чтят его труды, учитывая все, что случилось потом, – говорит Вивьен, бросая пенне в кастрюлю с кипящей водой.

– Да, до сих пор помню те отвратительные заметки в газетах, – вздыхает Кэт.

Спустя два дня после поминок по Джанет Вивьен заглянула в магазинчик на углу и скупила стопку бульварных газет. Конечно, большинство новостей теперь выходит онлайн, но она так и не избавилась от привычки покупать газеты охапками, наслаждаясь запахом краски и тем, как чернеют пальцы после перелистывания. Раскрыв газету, она увидела фотографию, заставившую ее резко вдохнуть. Это был Гордон! Его голубые глаза смотрели из-под белого капюшона поверх туго обмотанного шарфа. Должно быть, его застали врасплох, поскольку на лице его было выражение загнанного белого кролика. Заголовок кричал: «Падение теледоктора!», а фото сопровождалось стоп-кадром из «Утреннего шоу»: стройный Гордон в идеальном темно-синем костюме, сидящий на оранжевом диване с уверенностью, граничащей с высокомерием. Вивьен представила, как он в своей типичной покровительственной манере объясняет ведущему, почему детское питание нужно предать забвению. Далее говорилось о «тревожном» (да кого это тревожило, усмехалась Вивьен, – уж точно не автора материала) выступлении по ТВ, после которого Гордон исчез из виду и оставил жену, чтобы вести «отшельническую жизнь» в маленькой квартире-студии близ университета. «Мы все беспокоимся о докторе Макмиллане, – цитировался неназванный студент. – В последнее время он выглядит больным; ходят слухи, что он проводит над собой странные эксперименты». Небольшая пометка в конце сообщала, что Гордон отказался от комментариев. Содержание