Семь причин убить ваших гостей - К. Дж. Уиттл

в незнакомом доме где-то недалеко от Финчли, и каждая клеточка его тела источала стыд. Бросив мужчину спящим, Мелвин собрал одежду и поймал такси, чтобы укатить прямиком на поминки по Джанет.

Видя, что Вивьен возвращается к столику, он удаляет сообщение. Возможно, пора наконец задуматься о своем числе. Но хаос в личной жизни и так дает предостаточно поводов для беспокойства…

– Еще вина, Вивьен? – спрашивает он.

Лекция

Май 2017 года

Восемь месяцев спустя

Вивьен

Мужчина сморкается в белый платок и разглядывает меню сквозь очки.

– Что же выбрать, что же выбрать… – бормочет он и дважды шмыгает носом.

– Думаю, я возьму морского окуня, – решает Вивьен, заправляя за ухо прядь блестящих волос.

В то утро Кэт настояла на походе в парикмахерскую, где Вивьен выдержала три долгих часа мелирования, стрижки и различных «процедур», которые, по общему признанию, сделали невозможное и усмирили ее вьющиеся волосы. Вивьен не уверена, что после первого мытья волосы сохранят свой вид, но сейчас она все время их трогает. Взглянув на спутника, она пытается игнорировать внутренний голос, твердящий: все твое преображение впустую. Но она обещала Кэт дать ему шанс.

– Недавно я прочитал интересную статью о содержании ртути в сибасе, – бормочет он, обращаясь скорее к себе, чем к Вивьен. – На всякий случай возьму карри с тофу.

«Безвкусный тофу довольно точно тебя описывает», – думает Вивьен, но просто улыбается и заказывает сибаса с большим бокалом вина. Затем она тихонько усмехается, но тут же маскирует смех под кашель, вспоминая, как Тристан догадался о вегетарианских предпочтениях ее спутника («Судя по тому, что ты о нем говорила, он явно закажет тофу»). Его проницательность не знает границ.

– Я так понимаю, вы журналистка? – спрашивает ее спутник и снова шмыгает носом.

– Да, много лет я работала в женском журнале, но в прошлом году благодаря моему другу Тристану запустила собственный сайт. Он весьма популярен, на нем я освещаю очень интересные темы… – говорит Вивьен, всегда готовая рассказать о своем детище.

Она размышляет, стоит ли рассказать ему о последних популярных материалах на ее сайте: «Как заниматься знойным сексом в шестьдесят» и о дневнике бабушки-стриптизерши.

– О, а я избегаю интернета как огня, – перебивает ее спутник (Айан, кажется?). – Наш офис-менеджер все пытается записать меня на курсы, но я предпочитаю старую добрую бумагу, ручку и поход в библиотеку.

– Ну что ж, – пожимает плечами Вивьен, разворачивая и складывая салфетку. – А где вы работаете?

Она пытается слушать, правда пытается, но теряет интерес уже через десять минут беседы о тонкостях бухгалтерского учета в страховой компании. Ее взгляд скользит к соседнему столику – там молодая пара, взявшись за руки, возбужденно перешептывается, на безымянном пальце девушки сверкает бриллиант. От них веет молодостью, любовью, уверенностью. Впереди их ждут свадьба, прекрасные дети, счастливая жизнь, и Вивьен чувствует, как в ее животе вздымается злобная волна. Нет! Она не позволит зависти взять верх. Прочь, зависть, тебе здесь не место! Образ орла с весами часто всплывает в ее памяти. Он заставляет ее задуматься о прошлом. Часто ли она завидовала людям? Ответ напрашивается только один: да, часто. Она завидовала всем этим молодым редакторам-мужчинам, которых продвигали по службе; завидовала Кэт, да и остальным коллегам моложе себя; завидовала друзьям с их семьями и детьми. Вивьен борется с завистью каждый божий день, но надеется, что за два года, прошедшие после «Серендипити», она смогла по большей части избавиться от зависти и изменила жизнь к лучшему. Девушка вдруг смотрит на нее, и Вивьен улыбается ей. Инстинктивно та улыбается в ответ, но затем быстро поворачивается к своему жениху.

«Сосредоточься лучше на собственном ухажере, Вивьен…»

– У вас есть дети? – спрашивает она, когда официант приносит им еду.

Придется пробыть в обществе этого мужчины, пока она не расправится со своим морским окунем.

– Да, у меня дочь. – Улыбка мелькает на его тонких губах. – Она довольно образованная, скоро защищает докторскую по экономике, а еще изучает японский бизнес. Надеется после учебы переехать в Японию.

– О, наверняка вы будете скучать по ней.

– Да, конечно, но она, без сомнения, станет приезжать на Рождество. Мы не очень сходимся во взглядах. Она тяжело перенесла наш развод, так что, пожалуй, видеться с отцом раз в год ей вполне достаточно, – говорит он, сосредоточенно накалывая тофу на вилку.

Вивьен уже собирается рассказать о Кэт и Чарли – своей приемной дочери и внуке, каковыми она их теперь считает, – но чувствует, что для спутника эта тема интересна даже меньше, чем ее сайт. Возможно, ему так же скучно, как и ей самой. Дома она непременно убьет Кэт. С тех пор как та нашла старую фотографию Джеймса и уговорила Вивьен рассказать ей эту историю, она преисполнилась решимости вернуть Вивьен «на сцену свиданий». Хотя Вивьен не уверена, что когда-либо всходила на эту сцену. Выражение Кэт ассоциировалось у нее с пьесой, где все персонажи загримированы и исполняют короткие танцевальные номера – вот в чем весь смысл свиданий, по ее мнению.

Сначала Кэт предложила Вивьен зарегистрироваться на сайте знакомств, но та тут же отклонила предложение. Тогда Кэт начала сама искать ей пару. Этого Айана удалось поймать в автобусе. «Он высокий, симпатичный, немного напоминает Роберта Редфорда», – взволнованно описывала она. Два свидания вслепую окончились провалом. Сидни с накладками на лысине и искусственным загаром все время потчевал Вивьен рассказами о турецком отеле, куда он ездит три раза в год; Винсент флиртовал с молодой официанткой и постоянно проверял телефон, громко смеялся над сообщениями и печатал ответы, пока Вивьен пыталась поддержать светскую беседу. Она поклялась, что нынешнее свидание будет последним. И ее, конечно же, не удивило, что этот мужчина похож на Роберта Редфорда так же сильно, как она сама на Деми Мур. Он высокий, и, надо признать, у него приличная шевелюра, но она бы с радостью променяла его на невысокого лысого мужчину с долей харизмы. Вот у Джеймса харизмы было в избытке.

Когда Вивьен в восемнадцать лет устроилась секретаршей (что было и радостно, и удивительно, ведь она печатала и стенографировала со скоростью черепахи), мать повела ее покупать нарядные блузки и юбки-карандаши для офиса. Мать грозила дочери пальцем в зеркале универмага, наставляя ее «держаться подальше от офисных парней, от них только проблемы». Вивьен закатила глаза: ее мать-француженка жила с мыслью, что английские мужчины лишь немногим лучше пещерных людей. Вивьен предполагала, что этот вывод основывается на ее немногословном отце, который всю жизнь провел в трех позах: стоя