Его зовут Тед - Андрей Залевский

было ничего противозаконного. Но внимание Ли зацепилось за два фактора. Во-первых, машина двигалась слишком неуверенно, словно водитель не знал местности или пытался избежать привлечения внимания, что всегда дает обратный эффект. Во-вторых, этот район ночью не пользовался популярностью у туристов.

Офицер Ли пристроился позади «Жука», сохраняя дистанцию, и прищурился, вглядываясь в номерной знак.

Он снял с крепления микрофон полицейской рации. Эфир щелкнул статическим электричеством. — Диспетчер, это патруль. Запросите проверку номеров. Автомобиль «Фольксваген», цвет оранжевый. Номер... — он продиктовал комбинацию букв и цифр, освещенных фарами его крейсера.

В салоне повисла тишина, прерываемая лишь гудением двигателя. Процесс проверки по базе данных Национального криминалистического информационного центра (NCIC) в те годы занимал несколько минут. Диспетчеру нужно было вручную ввести данные в терминал и дождаться ответа с центрального сервера.

Эти несколько минут стали последними минутами свободы для человека, чье имя наводило ужас на всю страну.

Рация хрипнула. Голос диспетчера звучал напряженно: — Патруль, внимание. Номерной знак числится в розыске. Украден с другого автомобиля. Транспортное средство может быть угнано.

Офицер Ли выпрямился. Рутинная проверка только что превратилась в задержание подозреваемого в совершении уголовного преступления (фелонии). Ли не знал, кто сидит за рулем. Он предполагал, что это обычный местный автоугонщик, подросток, решивший покататься на чужой машине, или наркоторговец. Он и представить не мог, что в нескольких метрах перед ним, за тонким металлом оранжевого кузова, находится самый разыскиваемый человек из списка ФБР.

Ли крепче перехватил руль, вдавил педаль газа и щелкнул тумблером на панели управления.

Проблесковые маячки разрезали темноту флоридской ночи ослепительными красно-синими вспышками. Вой сирены эхом отскочил от спящих зданий.

Иллюзия покорности

Для Теда Банди вспышка полицейских мигалок в зеркале заднего вида стала ударом тока. Вся его нервная система, истерзанная неделями бессонницы и адреналиновых перегрузок, взвыла от паники.

Это был конец. У него не было фальшивых документов, способных выдержать серьезную проверку. У него были чужие номера. У него была угнанная машина. И он находился в штате, где за его преступления полагался электрический стул.

Инстинкт самосохранения социопата предложил ему два варианта: вдавить педаль в пол и попытаться уйти от погони, или разыграть покорность, усыпить бдительность копа и ударить в самый неожиданный момент. Помня свой провал в Юте, где бегство на машине привело к немедленному аресту, Банди выбрал второй вариант.

Оранжевый «Жук» включил правый поворотник, плавно съехал на грязную обочину улицы и послушно остановился.

Офицер Ли припарковал свой патрульный крейсер позади, слегка под углом, чтобы блок двигателя служил ему укрытием на случай перестрелки, а мощная фара-искатель ослепляла водителя «Фольксвагена».

Ли вышел из машины. Он положил правую руку на рукоятку своего служебного револьвера 357-го калибра, отстегнув страховочный ремешок. Ночной воздух был холодным и влажным. Тишину нарушал лишь треск остывающих выхлопных труб и гудение полицейской мигалки.

— Заглушите двигатель! — скомандовал Ли. — Медленно выйдите из машины. Руки держите на виду!

Водительская дверь «Жука» открылась. Из машины поднялся худой, изможденный мужчина в темной одежде. Он поднял руки и повернулся к полицейскому. Его лицо было скрыто в тени, создаваемой встречным светом фары-искателя.

Банди вел себя так, как ведет себя обычный, пойманный с поличным мелкий воришка. Он не делал резких движений. Он демонстрировал абсолютную покорность.

— Положите руки на крышу автомобиля, — приказал Ли, приближаясь к подозреваемому. — Расставьте ноги.

Офицер подошел вплотную. В этот момент, согласно протоколу, он должен был произвести первичный обыск (pat-down) на предмет наличия оружия, а затем защелкнуть наручники. Ли достал стальные браслеты, перевел взгляд на пояс подозреваемого и протянул руку, чтобы взять его за запястье.

Это была та самая миллисекунда, которую ждал хищник.

Грязь, кровь и адреналин

Вся покорность испарилась в одно мгновение. Банди резко, с нечеловеческой быстротой опустил руки, крутнулся на месте и бросился бежать в темноту.

Он не планировал сложную стратегию. Это был чистый, первобытный инстинкт загнанного животного.

Офицер Ли, не ожидавший такой взрывной реакции от с виду истощенного человека, отреагировал мгновенно. Бросив наручники, он рванулся следом. Началась пешая погоня.

Она не продлилась долго. Физическое истощение Банди дало о себе знать. Его ноги, отвыкшие от нормальной еды и измученные бесконечными скитаниями, подвели его. Ли, находившийся в отличной физической форме, настиг беглеца уже через несколько десятков метров.

Офицер прыгнул, обхватив Банди за талию, и оба мужчины с глухим стуком рухнули на грязную, покрытую жухлой травой и гравием обочину.

То, что последовало за этим, не имело ничего общего с кинематографичными, хореографическими драками. Это была грязная, ожесточенная, уродливая схватка двух людей, катающихся в грязи.

Банди дрался не за свободу. Он дрался за свою жизнь. Электрический стул Флориды маячил перед его глазами, придавая его тощим рукам истерическую, маниакальную силу. Он извивался, как змея, бил локтями, царапался и пытался вырваться из захвата полицейского.

Ли, пораженный внезапной яростью противника, пытался придавить его к земле своим весом, но маньяк скользил в мокрой грязи.

В какой-то момент схватки Банди осознал, что физически проигрывает полицейскому. И тогда его рука инстинктивно потянулась к бедру Дэвида Ли. К тяжелой кожаной кобуре.

Пальцы серийного убийцы нащупали ребристую рукоятку табельного револьвера.

Для офицера полиции нет ситуации страшнее, чем попытка завладения его собственным оружием. В ту секунду, когда Ли почувствовал чужую руку на своем револьвере, правила применения силы кардинально изменились. Это больше не было задержанием автоугонщика. Это была смертельная угроза.

Ли резко вывернулся, блокируя руку Банди, и с силой отшвырнул его от себя. Беглец откатился в грязь, но тут же попытался вскочить на ноги, готовый к новому броску.

Офицер Ли выхватил револьвер из кобуры. Тяжелый металл 357-го магнума блеснул в свете далеких уличных фонарей.

Времени на раздумья не было. Ли направил ствол оружия в сторону нападавшего, целясь чуть в сторону от его силуэта, и нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела разорвал ночную тишину Пенсаколы. Огненная вспышка осветила перепачканное грязью лицо маньяка. Пуля вонзилась в землю всего в нескольких дюймах от ног Банди, подняв фонтанчик сырого грунта.

Этот звук — оглушительный, бескомпромиссный хлопок порохового заряда — сработал как выключатель. Звериная ярость, питавшая Банди последние минуты, мгновенно испарилась. Иллюзии развеялись. Перед ним стоял не наивный студент, не доверчивая девушка и не расслабленный тюремный охранник. Перед ним стоял вооруженный, натренированный коп, который был готов пустить следующую пулю ему в грудь без малейших колебаний.

Банди замер. Его плечи опустились. Тяжело, со свистом дыша, он поднял перепачканные руки вверх и медленно опустился на колени прямо в дорожную грязь.

Офицер Ли, не опуская оружия,