Фикус знает правду - Алеся Георгиевна Кузнецова

кто знал, что Верещагин что-то в нем прятал. — Но так и не понял, что именно ты была главным содержимым, — улыбнулся мне Тифлисов и рассмеялся вслед за мной.

Глава 28. Ценный свидетель

Мы так хохотали минут пять, а потом у Вадика зазвонил телефон, и парень, которому он поручал поработать со студентами мединститута, сообщил, что там престранная вещь: студентов на роль арабов нанял «какой-то мужик». Лейтенант путался и не мог разобраться, для какого спектакля. Тифлисов включил громкую связь:

— А ты одного нашел только? Того, чей телефон я дал, или еще с ним есть коллеги?

— Двое здесь. Сказали, что роль третьего играл кто-то из профессионального театра, но у него сегодня спектакль «Ночь с сарацинами». Не стягивать же его для опроса со сцены?

— Пусть доиграет, но опросить нужно.

— Так туда уже поехал Корсухин. Он даже цветы купил.

— Зачем? — Чтобы после спектакля к нему сразу под видом поклонника творчества подойти и перехватить до того, как ему кто-либо позвонит. Арестовывать вроде пока повода нет, решили ажиотаж в театре не создавать. Но если надо иначе, вы говорите.

— С цветами нормально, — согласился Тифлисов и подмигнул мне. — А с твоими что? — С моими тут целое варьете… Я же как человек к ним — постучался, представился. А они… Боже, что они тут устроили. А самое главное — я не понял, зачем они через балкон передавали в другую комнату фикус.

— Фикус?! — в один голос вскрикнули мы оба и посмотрели друг на друга.

— Ну вроде да. Я не сильно в цветах. Но зеленый такой, с большими листьями.

— Фикус сейчас у тебя?

— Да, вон стоит, перехватили мы. Я не один поехал. Договорился уже с девушкой встретиться, а тут вы мне пишете, что нужно этого клиента чекнуть. Ну я не стал отменять и вместе поехали. Просто она внизу ждала. Это она с улицы заметила, что с того балкона второй лезет с горшком. У нас тут такая погоня была, вы бы видели.

— Ты поаккуратнее. Девушку зачем на задание брал? А случись что?

— Да нормально. Она у меня сама в полиции, просто в другом участке.

— Фикус береги.

— Вы серьезно?

— Ну конечно. Он ценный свидетель. Ты с ним поуважительнее, Данила. Улыбнуться ему можешь. Он от улыбок, как от удобрений, зеленеет.

— Да ну вас. Шутите все.

— В общем, бери своих арабов, фикус и дуй в участок. Оформи все. Я уже утром с ними побеседую. А того, кто нанял их, знают?

— Да шут их разберет. Ерунду какую-то несут. Что наняли их на роль арабов. Так они же и есть арабы. И еще в комнате нашли костюмы «Зеленстроя». И эти двое в один голос доказывают, что это у них для спектакля.

— В целом, кстати, правду говорят, — улыбнулся мне майор.

— Ничего не понимаю. — донесся из динамика телефона снова голос его помощника. — А, стойте, мне девушка подсказывает, что роль бизнесменов из Дубая парни должны были играть. Она с ними пока общается. А потом мужик сказал, что ему только видео от них надо. Ну то есть изображать этих бизнесменов на видео. А они готовились, репетировали, костюмы подбирали.

— Обиделись, что ли?

— Да нет. Он им денег не доплатил. Обещал одну сумму, а заплатил только четвертую часть.

— И что?

— И они зачем-то решили украсть фикус. А… вот мне девушка подсказывает, что нанявший в нем что-то важное хранил. Им так показалось. Но пока так и не поняли что именно. Кстати, сейчас один из них ей назвал фамилию мужика.

— Верещагин? — сразу спросил Вадик.

Фамилия, которую я когда-то произносила с гордостью и благодарностью за оказываемое мне доверие, теперь не вызывала больше никаких эмоций и звучала как чужая и не имеющая ко мне отношения. Верещагин действительно умер в эту минуту для меня, несмотря на то что физически погиб раньше.

У меня не было эффекта «ах вот оно что» — я уже, как и Вадик, догадалась, что это он. Было другое: будто последняя дверь, за которой еще можно было спрятаться, тихо закрылась.

Я вдруг отчетливо поняла: это все не цепочка случайностей. Это система. И в этой системе я слишком долго думала, что была игроком, а оказалась инструментом в чужих руках.

— Откуда вы знаете? — удивился помощник Тифлисова.

— Было пару предположений, — увернулся Вадик от ответа. — Спасибо, Данила. А твоя девушка к нам в отдел не хочет перейти?

— Я как раз собирался завтра с вами об этом поговорить.

— Ну, считай, договорились. Оформляйте обоих арабов и проследи, чтобы третий тоже после спектакля поехал по нужному адресу. И главное, с фикусом аккуратно. В операции он точно не должен пострадать.

Я с благодарностью посмотрела на Вадика.

Он отключил звонок и теперь тоже смотрел на меня:

— Ну что, хочешь продолжить поиски? Или на сегодня хватит и отвезти тебя домой? — Так я на машине. Могу и сама.

— Не надо. Тебе сегодня хватило впечатлений и эмоций. Я отвезу, а утром возьмешь такси. Или могу заехать и утром. Думаю, в этом кабинете еще есть что поискать. В прошлый раз мы просто искали указания на убийцу, а надо было смотреть иначе.

— Так а убил его кто? — я подняла в недоумении глаза на Тифлисова.

— Поехали, — махнул мне он, складывая все флешки в портфель.

— Вадик, а можно, чтобы это не вышло в свет… Ну ты же понимаешь, когда человек думает, что он один… он иногда говорит чуть больше, чем следует.

— Я тебя подвезу, бери сумку.

— Вадик…

— Я могу тебе пообещать только, что это не увидит никто посторонний, но если там будут улики, я не смогу ими не воспользоваться. Но обещаю выбирать только те кадры, где ты особенно красива.

Почему-то меня успокоило, что смотреть будет только он. Потому что Вадик, как ни странно, понимал и мог выдержать меня такой, какая я была.

На этой мысли я в ужасе посмотрела на Тифлисова. Он поймал мой взгляд и остановился:

— Что?

— Ничего, так, глупая мысль пришла.

— Судя по тем мыслям, что я слышал на видео, как правило, они у тебя совсем не глупые.

— А знаешь, подвези меня. Ты прав.

Я схватила сумку и попросила не обсуждать ничего в коридоре, под предлогом, что там у охраны везде установлены камеры.

Мы вернулись за верхней одеждой в мой кабинет. Тифлисов достал из портфеля печеньки и высыпал в вазочку на столе. — Утром к кофе, как найдешь.

По парковке шли молча, потому что я