Фикус знает правду - Алеся Георгиевна Кузнецова

прикидывала, что скажу, если он попросится зайти на чай. Заходить ко мне точно нельзя было. Да и к чаю ничего не было. Но самое главное — вряд ли Вадик мог отнестись с пониманием к тому, что у меня в квартире находится Марина, за исчезновение которой он взял под стражу Гранова.

В машине мы какое-то время тоже молчали. Город за оконным стеклом был ночной, равнодушный. Фонари резали асфальт на аккуратные световые полосы, как кадры на монтажной линейке. Вадик вел сосредоточенно, не глядя на меня, давая время собраться с мыслями. Потом, не меняя тона и не сбавляя скорости, сказал:

— Если не возражаешь, я зайду к тебе на пять минут. Просто обсудим все остальное, что не успел тебе рассказать. Сегодняшний вечер, скажем так, оказался богаче на события, чем планировалось.

Голос его звучал спокойно и по логике вещей я должна была согласиться. Но у меня на этот вопрос был свой взгляд.

— Слушай… честно говоря, я так устала сегодня, что уже с ног валюсь. Давай, может, завтра? Встретимся в городе или ты заедешь…

Вадик подозрительно повернул голову ко мне и снова сосредоточился на дороге. А я уже разошлась и поэтому продолжала:

— Точно! Утром попьем с тобой в кабинете кофе, у меня как раз и печеньки к нему есть…

Вадик повернул руль, следуя командам навигатора, и с подозрением уточнил:

— А ты уверена, что правильный адрес продиктовала? — Там вроде на карте магазин с кулинарией, а не дом.

— Да, все правильно, у меня же дома с едой не так, как у тебя. Я сперва за котлетами, а потом прогуляюсь домой.

— Так магазин уже час как закрыт.

— Да ты что?! Я даже не подумала, что уже так поздно. Вот это засиделись мы с тобой.

— Кино было интересное. Вот и засиделись.

Я постаралась рассмеяться с привычной легкостью, которой сегодня совсем не ощущала. И, кажется, именно это меня выдало с потрохами. На красном светофоре Вадик повернулся ко мне и серьезно спросил:

— Дарина, что происходит? Что такого у тебя дома, что мне нельзя увидеть?

— Да что ты…

— Дарина, если бы это была не ты, я бы уже подумал, что там труп и вызвал подкрепление.

— Вадик… не понимаю, как тебе это удается, но ты видишь меня насквозь…

— Что? Труп все-таки? — вскрикнул Вадик и резко выкрутил руль, поздно заметив выскочившую из-за поворота серую машину.

— Да нет, конечно!

Машина наконец выровнялась, и я продолжила:

— Просто понимаешь… я сегодня столько узнала… и вся эта история с Зораном…

Я достала телефон и показала ему на экране сообщение от мобильного оператора о девяти пропущенных звонках от абонента «Мой серб».

— Странно ты его подписала… То есть по такой логике, если мы с тобой когда-нибудь решимся… ты подпишешь меня «мой майор»?

— Вадик, даже не думай. Ты у меня подписан как «Тифлисов», и думаю, самое правильное будет так это и оставить. Слушай, а все-таки высади меня у магазина, и я пройдусь. Надо немного голову проветрить.

— Гражданка Шторм, если сейчас же не назовете свой точный адрес, мне придется применить силу и узнать его самому из паспорта. Ну а паспорт, ты ж понимаешь, чтобы его найти, придется тебя обыскать. Люди вообще паспорта в разных местах хранят.

Выхода не было. Я сняла с крепления его телефон и ввела в навигатор адрес дома.

Оставшиеся несколько минут я отчаянно придумывала, как не пустить его в квартиру.

— Вадик, у тебя есть что-нибудь от головы? Так разболелась…

— Очень по-женски, Дарина. Это удар ниже пояса. Но так не пойдет.

Я устало улыбнулась.

— Ну что делать? Мне правда надо просто поспать и, засыпая, немного подумать. Давай все-таки продолжим уже завтра.

Майор посмотрел на меня уже спокойнее, и, кажется, мне удалось усыпить его бдительность. Машина свернула вслед за голосом навигатора во двор, и тут нашим глазам открылась картина: на балконе четвертого этажа, то есть как раз моего, в свете мягких ретро-лампочек, создающих атмосферу «настоящего волшебства», как было написано на упаковке, сидела с бокалом вина Марина Гранова. А рядом с ней — тоже с бокалом, который в его руках смотрелся сейчас как предмет из другого мира, втянув живот и выпрямившись по струнке, сидел дядя Гриша в трениках. По парапету привычно ходил Барсик, но, кажется, он сейчас интересовал Тифлисова меньше всего.

Вадик не сказал ни слова. Просто выключил фары, чтобы не слепить окна, и очень медленно повернул голову в мою сторону.

Глава 29. В свете волшебных фонариков

«Вы приехали», — сообщил навигатор почти одновременно с тем, как Вадик заглушил двигатель.

— Ага, приехали, — протянул Тифлисов и тон его не предвещал ничего хорошего.

— Я так понимаю, что все-таки зайдешь, — постаралась улыбнуться я. — Там как раз дядя Гриша… и Барсик, — добавила я, будто это что-то меняло.

— Дарина… — сказал Вадик, не повышая голоса. — Даже я не предполагал такой насыщенной социальной жизни у тебя на балконе. Кажется, вечер только начинается.

Уже через пару минут мы стояли у входа на балкон и я укоризненно смотрела на Марину. На маленьком стеклянном столике, привычном к подсохшим булочкам, лежал румяный пирог с консервированными абрикосами.

— Ну что? Я же не виновата, что Барсик залез сюда.

— Из твоей квартиры такие ароматы доносились сегодня, что я сам чуть не пошел вслед за Барсиком по парапету. — вступился дядя Гриша.

— Положить вам по кусочку? Небось голодные, с работы? — спохватилась Марина.

Вадик взял протянутую Мариной тарелку, поставил ее на стол, но к вилке не притронулся. Окинул взглядом балкон — фонарики, кота, дядю Гришу — и вдруг посмотрел на моего соседа как-то по-другому:

— Здравию желаю, товарищ полковник. Извините, не сразу узнал.

Дядя Гриша усмехнулся и махнул рукой:

— Отставить, Вадим. Я теперь по-стариковски. В тапках и с котом.

— Дядя Гриша?… — у меня округлились глаза. — Вы что, в самом деле?…

— А ты не знала? — удивилась Марина. — Он до отставки отдел по особым возглавлял. Кстати, — добавила она как бы между прочим, — мы с ним уже договорились. Он нам систему охраны в «Авроре» посмотрит. Наведем порядок.

Я медленно перевела взгляд с нее на дядю Гришу.

— Вы почему никогда не говорили?

— Так ты никогда и не спрашивала.

Мне снова стало стыдно и я засуетилась, вспомнив, что вообще-то хозяйка в этой квартире, а стульев на всех гостей на балконе не хватает.

Вадик вышел за мной в комнату. Ничего не сказал и только покачал головой. Потом взял два стула,