Календарь убийцы - Изабелла Мальдонадо

Он бежал быстро, однако на ее стороне, помимо скорости, была еще и выносливость. Через считаные мгновения Дани запрыгнула на него сзади, повалив на тротуар.

Началась борьба. Противник Дани был крепким, им двигали паника и ярость. Они принялись кататься по асфальту, пытаясь схватить друг друга. Подозреваемый нанес здоровенным кулаком удар Дани в лицо, однако та успела увернуться. Кулак обрушился снова, и Дани увидела блеск мелькнувшей стали за мгновение до того, как что-то полоснуло ее по предплечью.

Схватив нападающего за запястье, Дани привлекла его к себе, и это вроде бы противоестественное движение застигло мужчину врасплох, что позволило ей врезать ему локтем в подбородок. Голова нападавшего дернулась назад, и он, обмякнув, свалился прямо на Дани.

– Черт побери, Вега, – послышался голос Флинта, – тебе следовало дождаться нашей помощи!

– Можете помочь сейчас, стащив с меня этого ублюдка! – ответила Дани, задыхаясь под неподвижной тяжелой тушей. – И нужно проверить, что с ним.

Нападавший уже пришел в себя. Он попытался было наброситься на Флинта, однако тот вместе с агентами в штатском заломил ему руки за спину и надел наручники.

Дани удивилась, увидев направляющегося к ней Ву, но затем сообразила, что ничего удивительного тут нет. В отличие от большинства старших специальных агентов, Ву пользовался любой возможностью вернуться к оперативной работе, а данная операция была настолько важной, что у него имелись для этого весьма убедительные причины.

ССА протянул руку, помогая Дани подняться с земли:

– Отличная работа, Вега!

– С захватом все получилось просто, – улыбнулась та. – Вот натянуть на себя легинсы Глории – тут пришлось потрудиться.

Ву рассмеялся было, но тотчас же тревожно прищурился:

– У тебя кровь!

Проследив за его взглядом, Дани посмотрела на левое предплечье. Ну да, сквозь распоротую ткань рукава леопардового топа Глории сочилась кровь.

– У него нож! – обернувшись к остальным, окликнула Дани.

Флинт показал ей зажатый в руке в латексной перчатке складной нож с шестидюймовым лезвием.

– Мы уже об этом позаботились.

На острие лезвия алело пятно. В горячке схватки Дани зафиксировала в сознании то, что ее противник был вооружен, но не почувствовала раны.

– Необходимо наложить швы, – решительно произнес Ву. – А также сделать прививку от столбняка и сдать анализы. – Он посмотрел Дани в глаза. – Я распоряжусь, чтобы тебя отвезли в больницу.

У Веги не было ни малейшего желания торчать несколько часов в больнице, в то время как остальные будут допрашивать человека, преследовавшего Глорию, – человека, который может быть серийным убийцей, один раз уже ускользнувшим из расставленных сетей.

– Пустяки, – небрежно отмахнулась она. – Залеплю пластырем, и все будет в порядке.

– Или ты предпочитаешь, чтобы тебя отвезли на «скорой помощи»? – Ву прищурился. – Потому что у тебя только эти два варианта.

– Да это просто царапина! – стояла на своем Дани. – Мне приходилось сталкиваться с чем-то похуже, и все равно я никуда не уходила.

– Это было в армии, – ответил Ву. – Сейчас ты работаешь в ФБР, и у нас есть строгие правила относительно ранений и травм, полученных при исполнении служебных обязанностей. – Его тон стал резким: – Позволь изложить все так, чтобы тебе было понятно. Я даю тебе строгий приказ: не приступать к работе до тех пор, пока этот порез не обработает врач. Я ясно выразился?

– Кристально ясно, сэр.

Ву подозвал жестом одного из агентов.

– Отвези ее в больницу, – сказал он, после чего снова повернулся к Дани. – Дашь мне знать, что скажет врач. – Его голос смягчился: – Я хочу быть уверен в том, что с тобой всё в порядке.

Дани проследовала за агентом к его машине, стоявшей в конце квартала. Зажимая рукой порез, поскольку кровотечение усилилось, она, мысленно проклиная судьбу, села в седан.

Когда машина тронулась, Дани обернулась и увидела, как ее товарищи ведут скованного наручниками задержанного к специальному транспорту.

Ее охватило отчаяние. Глория показала себя сметливой и наблюдательной. То, что она однозначно опознала своего преследователя, а также поведение этого человека сегодня вечером позволят предъявить ему серьезные обвинения. Его можно будет задержать и, задавая на протяжении несколько часов ему вопросы и ловя его на лжи, медленно опутать сетью; в конце концов он увидит, что выхода нет, и во всем сознается.

Однако, когда это случится, ее, Дани, рядом не будет.

Глава 40

Приемное отделение больницы «Гора Синай»

Десятая авеню Манхэттен

Два часа спустя Дани смотрела на то, как затянутые в перчатки руки хирурга туго стягивают кожу на ране. Обезболивающий укол, сделанный десять минут назад, обеспечил то, что она ощущала лишь тупое прикосновение, пока медсестра обрабатывала и промывала рану, подготавливая ее к наложению швов. И вот теперь хирург поднес к ране кончик шприца с медицинским клеем.

– Не шевелитесь! – распорядился он. – Нужно аккуратно нанести клей, чтобы закрыть рану и исключить инфекцию.

Дани уже не раз приходилось обрабатывать раны в полевых условиях, без анестезии. Она умела терпеть боль.

Хирург нажал на спуск, и из шприца выползла прозрачная вязкая колбаска.

– Клей застынет через несколько минут, – объяснил хирург, умело направляя клей на покрасневшие края пореза. – Через пару недель он отвалится сам, но вы должны не прикасаться к нему и не делать ничего такого, от чего рана сможет разойтись снова.

Еще через минуту он ушел, а Дани осталась ждать, когда медсестра ее отпустит. Вид пореза навел ее на воспоминания о том, что явилось его причиной.

Дани мысленно прокрутила схватку, вспоминая мгновенный блеск света уличного фонаря, отразившегося от лезвия в руке нападавшего…

Она резко уселась прямо.

Преступник держал нож в правой руке. В ходе схватки Дани обратила внимание на то, что он плохо владеет холодным оружием. Если б он действовал более умело, ему удалось бы нанести ей куда более серьезные раны, несмотря на ее боевой опыт.

Только очень опытный боец, прошедший интенсивную подготовку, возьмет нож в руку, которая не является для него основной. Даже самые умелые бойцы крайне редко поступают так. Это означало, что нападавший либо был правшой, как и девяносто процентов всех людей, либо относился менее чем к одному проценту тех, кто одинаково свободно владеет обеими руками.

Однако согласно протоколам о вскрытии, собранным оперативной группой, более чем у половины жертв серийного убийцы были свидетельства травм, нанесенных левшой. А в оставшихся случаях не было указаний на то, что действовал правша, – судмедэксперты просто не смогли вынести однозначного заключения. С точки зрения Дани это означало, что убийца левша.

Не правша.

И не человек, одинаково свободно владеющий обеими