Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

— Отлично, записала, — подтвердила она. — Прямо сейчас попробуем отследить местонахождение обоих телефонов. Я тебе сообщу, как только получим какую-то информацию. Оставайся на связи.

— Обязательно.

Робу было физически плохо от мысли, что Иветт находится в руках у этого монстра. Только одному Богу известно, как ему удалось вывести ее из здания.

— Боже, нам нужно обязательно его найти, Джо. Я не вынесу, если что-то случится с…

— Не случится, — перебила она. — Мы ее найдем. Не отключайся. И не разваливайся на части прямо сейчас.

Она была права. Ему нужно собраться, взять себя в руки. Если он хочет найти этого ублюдка, то должен работать на пике своих возможностей. В кровь выбросило адреналин, который сменил шок.

— Дай мне что-то, за что можно было бы уцепиться, — прошипел он. — Что угодно, чтобы я мог начать действовать.

— Я над этим работаю, — ответила Джо. — Мэллори прямо сейчас разговаривает с ребятами из технического отдела.

— Саймон здесь работает, — сообщил ей Роб, у которого в голове снова функционировали нейроны. — В отделе для молодоженов. Именно так он их и находит. Не на выставке.

Пауза.

— Значит, то, что Иветт работает в универмаге, — просто совпадение?

Роб уселся на стеклянную витрину, в которой были выставлены туфли для невест.

— Наверное. Ему просто повезло.

Он попытался трезво оценить ситуацию. Куда сталкер повезет Иветт? Место должно быть уединенным, таким, где ему никто не помешает. Еще не стемнело, значит, он будет ждать темноты перед тем, как…

Роб не мог об этом думать. Он волевым усилием перенаправил мысли назад — если сталкер ждет наступления темноты, где он затаится? В своей машине? А у него есть машина? Должна быть, чтобы увезти Иветт отсюда. Случившееся сегодня не соответствовало его обычным действиям. «Хэрродс» — это заполненный людьми универмаг, а не уединенная тропинка через лес. Сталкер был знаком с Иветт, намеренно с ней подружился. Социально не адаптированный человек не мог бы этого сделать. Или обстоятельства вынудили его выйти из зоны комфорта?

— Джо, попробуй выяснить, не зарегистрирована ли какая-то машина на Саймона Барриджа, — снова заговорил он в телефон. — У него должна где-то рядом стоять машина, чтобы увезти Иветт. Он не мог втащить ее в автобус или повезти на метро. И я сомневаюсь, что они пошли пешком.

— Поняла, — ответила Джо, и Роб услышал, как она отдает приказы кому-то рядом с ней.

— Может, Саймон хитростью убедил ее пойти или поехать вместе с ним, — стал размышлять вслух Роб. — Но это нетипичный для него почерк.

— Нет, обычно он нападает неожиданно. — На другом конце возникла пауза — Джо задумалась. — Роб, а у Саймона есть какой-то физический недостаток, инвалидность?

— Вроде нет, но он абсолютно лысый, — ответил Роб. — Не бритая голова, а абсолютно гладкая. Волосы на ней вообще не растут. В общем-то, это не проблема, но это могло сильно беспокоить его в юности. Вероятно, сталкера из-за этого дразнили, издевались над ним. Мог развиться комплекс.

— Это может объяснить отсутствие девушек, — заметила Джо. — Так, погоди-ка…

Роб ждал. Ему хотелось что-то делать, куда-то идти, но он не знал, с чего начать.

— Телефон Саймона выключен, тут нам не повезло, а сигнал с телефона Иветт был зафиксирован на вышке сотовой связи двадцать минут назад — в парковой зоне, на Уимблдон-Коммон.

— Отлично. Еду туда.

На Уимблдон-Коммон есть густой лес. Масса мест, где можно спрятаться.

— Я тебя встречу на автомобильной стоянке рядом с ветряной мельницей. Приеду с кинологами. — Джо отключила связь.

Роб бросился вниз по лестнице к своей машине, полицейские в форме и охранники побежали за ним. Практически сразу же у него зазвонил телефон. Роб поставил его на громкую связь. Звонил Мэллори, который не стал утруждать себя приветствиями.

— Саймон Барридж ездит на темно-серой «Хонде Цивик», номер LP67 YCB. Я дал ориентировку всем постам, поэтому сейчас вся дорожная полиция будет ожидать появления этой машины. В последний раз дорожная камера распознавания номерных знаков зафиксировала этот автомобиль на трассе А219, на мосту Патни.

— Когда? — закричал Роб, пытаясь переорать вой сирены.

— Двадцать семь минут назад.

— Он направляется к Уимблдон-Коммон.

— Туда едет группа вместе с кинологами, — сообщил Мэллори. — Не волнуйся, дружище. Мы ее найдем.

Роб сглотнул. За двадцать минут многое могло произойти.

— Я только надеюсь, чтобы не оказалось слишком поздно.

Глава 26

Сталкер бросил взгляд на переднее место пассажира, где обмякла Иветт. Она была без сознания. Во время перерыва, когда они вместе пили кофе, он украдкой бросил рогипнол в ее чашку. Препарат подействовал. Она вырубилась. С тщеславными женщинами все получается так легко. Он просто пригласил ее встретиться с его приятелем, который ищет модель для выполнения разового заказа — конечно, демонстрировать свадебные наряды. Она тут же ухватилась за предложение.

По крайней мере, теперь сталкер мог прекратить притворяться. Он уже достаточно наслушался про кризис в ее отношениях с женихом, трудную и ответственную работу жениха, которого постоянно нет дома. Он понял, что Иветт чувствовала себя брошенной, считала, что жених не уделяет ей достаточно внимания, ну так и что, черт возьми? Знала бы она, что это такое, когда тебя каждый день дразнят в школе, издеваются над тобой, потому что у тебя нет волос. Знала бы она, каково это, когда противоположный пол смеется тебе в лицо и шепчет унизительные оскорбления у тебя за спиной. Как бы она тогда себя чувствовала?

Ее всю жизнь холили и нежили. Она была красива, ее ценили, а держать ее тело в объятиях мечтало большинство мужчин, но сталкер находил Иветт отталкивающей. Она использовала свою сексуальность, чтобы заманивать мужчин в свои сети, а потом использовала их слабости. Ее жених мог служить классическим примером. Она его не любила, она любила свои ощущения, которые получала благодаря ему. Она чувствовала себя желанной. Она чувствовала, что он ее ценит. А сталкер никогда ничего подобного не испытывал, даже его родители никогда к нему так не относились. Он хрипло рассмеялся. Если так смотреть, то получается, что он был обречен с самого начала. Не то чтобы он об этом сожалел, нет, он больше ни о чем не жалеет. Такое отношение сделало его тем человеком, которым он стал. Сталкером, которого все боятся. Сталкером из Суррея.

У него до сих пор появлялись мурашки на коже, когда он думал о прозвище, которое ему дали. Оно звучало так устрашающе. Он войдет в историю, как один из самых известных серийных убийц в стране вместе с Робертом Нэппером[146] и Леви Беллфилдом[147]. А ведь