Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

Каждый день размышляя о преступнике, он терял самого себя, словно синхронизируясь с ним. Кичжун ощутил, будто сам постепенно окрашивается в черный цвет, и закрыл глаза. Если это поможет поймать злодея, то и черный цвет не страшен.

Оставшиеся в лаунже участники слонялись без дела и поглядывали друг на друга.

Чунсон сидел словно на иголках, а затем поднялся и, пробормотав, что ему надо в туалет, удалился в свою комнату. Участники лишь тогда сели на диван. Все были просто измотаны. Но никто из них не выказывал намерения пойти поесть или отдохнуть.

Чунсон вернулся из туалета или откуда-то там. До этого никто не начинал разговор.

– Как бы там ни было, что же вы ни с того ни с сего с кулаками? – с упреком сказал Мёну. Возможно, оттого, что это было сказано из беспокойства, Чунсон особо не отреагировал.

– А называть подозреваемыми куда годится? Я вот, например, невиновен, – подняв руку, сказал Юнги. Не найдя, чем парировать, Мёну промолчал. Когда ответа ни от кого не последовало, Юнги кашлянул, будто ощутив неловкость, и продолжил: – Действительно, мы не во всем сразу признались, но, честно говоря, разве мы точно так же не можем испытывать недоверие к ним? Почему только нас называть преступниками?

– Ой, что это?

Когда раздалась реакция удивления, Мёну оглянулся. Это была Минчжу. Видимо, слова вырвались у нее неосознанно, когда она что-то увидела. Это было то место, где Чунсон напал на Кичжуна.

– Посмотрите, камера вроде отключена. Красный огонек не горит. – Минчжу встала и подошла к камере. Участники не очень понимали, что это значит, но Мёну догадался. На камерах записи, размещенных на месте проведения эксперимента, горели красные точки. А на камере, на которую показала Минчжу, огонька не было.

– А это не зависит от того, откуда смотреть? – спросил Сухо, но Минчжу уже осматривала камеру со всех сторон. Она осторожно нажала кнопку. И тут же загорелся красный огонек.

– Она была отключена?! – вскрикнула от удивления Минчжу. Все участники сгрудились перед камерой.

– Вот кнопка включения. Если ее нажать, смотрите. – Минчжу нажала кнопку и показала, что камера выключилась.

– То есть камера была отключена?

До этого Чунсон наблюдал за происходящим сидя, но тут вскочил. Его размашистые движения тут же приковали к себе все взгляды. Он едва успокоился, а сейчас его нервы опять взорвались. Юнги тоже проверил камеру и воскликнул:

– Хм, и вправду была выключена!

– Давайте я посмотрю, – вызвался Сокку. Стоявшая за ним Хёнсо выглядела растерянно. Взгляды остальных устремились на них.

– Что это такое? – с упреком сказал Сухо, обращаясь к Сокку.

Мёну молча наблюдал за происходящим. Сейчас здесь находятся убийца и отключивший камеру преступник. Двое смешались с остальными. Или это один и тот же человек. Что вообще здесь происходит?

Сокку, который осматривал камеру номер два, велел Хёнсо проверить остальные, а сам направился к камере номер один. Это та камера, которая находилась возле комнаты Кичжуна.

– Давайте-ка пойдем вместе. Им доверия нет. – Чунсон пошел за Сокку. Сиён тут же сориентировалась и поспешила за Хёнсо.

– Здесь включено.

– И здесь, – хором сказали Сокку и Хёнсо. Хёнсо проверяла камеру номер три, которая снимала пространство между дайнинг-румом и лаунжем. Затем вызвалась проверить четвертую камеру в дайнинг-руме и вернулась в замешательстве.

– Кто-то выключил только эту камеру! Кто? Кто отключил камеру? – закричала Минчжу. Участники встревожились.

– А это не случайно получилось, когда здесь была разборка? – спросил Сухо, поглядывая на Чунсона.

– Она не падала, а сама отключиться не могла. Тем более что она включается и отключается нажатием кнопки. – Минчжу на повышенных тонах обратилась к двум полицейским, бросая на них гневные взгляды: – Вы же тут за все отвечаете. Не может быть, чтобы вы не знали, что камера отключилась!

– Простите. Не знали.

– Мы не могли подумать, что камера может отключиться, поэтому не обращали внимания, – по очереди ответили Сокку и Хёнсо. Они были настолько смущены, что их лица выглядели понурыми.

Юнги стоял, подбоченясь:

– А отключил-то кто? Надо думать, не один из вас, полицейских?

– Что? С чего бы это?

– Конечно же, нет! – И Сокку, и Хёнсо подскочили и отвечали наперебой.

– Послушайте, а какой вообще резон отключать камеру? – спросил Сухо, наморщив брови, что выражало его недоумение.

– Видимо, собирался натворить чего. – Чунсон сверкнул глазами.

Взгляд Сухо выражал недовольство его невежливым тоном.

– Я спрашиваю: кто это сделал? Признайтесь. Или что, придется прокрутить записи? – Минчжу тоже поставила руки на пояс.

– И в какой момент это было сделано? Никто не видел кого-то, слоняющегося в той стороне? – спросил Юнги.

Сухо встал, расставив свои длинные ноги и скрестив руки, и ответил:

– Явно это произошло во время той шумихи. Если намереваться сделать это тайно, лучшего момента не найти.

– А может, и до этого уже было выключено?

– Можно просмотреть записи! Должен был попасть в камеру и тот, кто ее отключил.

– Да мы тут все были в куче, так что, вероятно, там и не разобрать. Он явно не дурак, но, по крайней мере, будем знать, когда было произведено отключение. – Сухо ответил спокойно, будто ему было все равно.

– Да что это вообще такое! Вот дерьмо! – Юнги обеими руками дергал себя за волосы.

Вызывающая мурашки ситуация не прекращалась, и Мёну ощутил усталость. Такое чувство, будто его заперли в лабиринте, которому нет конца.

И тут Минчжу подкинула новую задачку:

– А вот… Разве не странно? Что об этом не сообщили организаторы из офиса?

Приподнятая атмосфера резко изменилась. Теперь все поняли, что именно их смущало. Это касалось и Мёну. Организаторы говорили, что наблюдение осуществляется постоянно. Интересно, что их слова не вызывали сомнения, притом что весь этот эксперимент был противозаконным.

– То есть про постоянное наблюдение – тоже неправда? А что вообще правда?! – Когда Минчжу, махая руками, восклицала это, вдруг вышел Кичжун. Он выглядел совершенно изможденным, одни красные глаза чего стоили.

– Что происходит?

Минчжу, потряхивая кулаком перед камерой номер два, сказала:

– Эта камера была отключена, а организаторы ничего не заметили! Значит, по поводу постоянного наблюдения – это все неправда!

Кичжун закрыл лицо обеими руками, как делают в минуты крайней усталости.

– А, да, прошу прощения. На ночь был установлен автоматический режим. Как вам известно, во время первого этапа, который проходил в соответствии с законом, сотрудников тоже было не так уж много. Наблюдатели работают с шести утра до девяти вечера. А что вы сказали? Камера была отключена?

Услышав это, участники начали саркастично посмеиваться. Им тут заявляли