Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

о полной безопасности, а на самом деле мало того что все это незаконно, да еще и наблюдатели находятся на месте не постоянно. Это уже невозможно было оставить просто так. Мёну поднялся с места, но выразился максимально учтиво:

– Профессор Хон, так нельзя. Мы терпели, узнав, что эксперимент незаконен, но оказывается, даже постоянное наблюдение не осуществляется!

– Действительно, наблюдатели на ночь уходят, но охранники находятся здесь двадцать четыре часа. По моему сигналу они придут за десять секунд.

– Но ведь нет никого, кто бы за нами наблюдал!

– Ведется запись. Я посчитал, что, поскольку вечером все расходятся по своим комнатам, это не проблема.

– Так или иначе! Вы попались, а все равно так уверены в себе! Вам самому не странно, как вы по отношению к нам вели себя – уверенно и нагло! – Юнги рвался разбираться и дальше, но Кичжун перебил его:

– Если так реагировать на все, то вы же сами впустую потратите свои силы!

– Меня в жар бросает от такой беспечности! Как вообще так можно! – закричал Чунсон.

– Я обеспечил максимально стабильную ситуацию здесь и рассудил, что этого достаточно. Вы же тоже приняли участие в эксперименте, оценив ситуацию?

– Если мы пришли своими ногами, то значит, мы еще тут все должны оценивать? Вы нас за шахматных коней держите, что ли? – спросил Чунсон.

– Вы сами первый так сказали, и что мне на это ответить, я не знаю. Как бы там ни было, это касается не только вас, но и сержанта Чин, и патрульной Ли. Конечно, и меня тоже.

Мёну полагал, что Кичжун выглядел не менее угрожающе, чем Чунсон. Возможно, это непреходящая усталость мешала ему держать себя в руках. Нет-нет. Мёну покачал головой. А может быть, вся эта ситуация была просчитана Кичжуном и создана намеренно.

– Доложите, как так получилось. – Кичжун дал указание Сокку и Хёнсо.

Сокку подошел к Кичжуну и на ухо разъяснил ему, что произошло. А в это время Мёну осматривал участников. Утратив чувство безопасности, они все выглядели одинаково растерянно. «Интересно, я тоже так выгляжу?» – подумал Мёну, откинувшись на спинку дивана. У него уже не было сил продолжать стоять. И тут произошло это.

– А-а-а-а! – раздался крик, и, испугавшись, все посмотрели туда, откуда он доносился.

Чунсон схватил Минчжу, которая находилась рядом с ним, и приставил к ее шее орудие – бритву для бровей. Увидев, как из-под лезвия бежит струйка крови, участники невольно расступились.

Лезвие миниатюрное, но при сильном воздействии способно нанести серьезное проникающее ранение. Вплоть до смертельного.

Мёну тоже вскочил. В форме участника нет карманов, где же он держал бритву? И тут Мёну вспомнил, как Чунсон отлучался якобы в туалет. Видимо, уже к чему-то готовился, тогда и захватил. Такую маленькую бритву можно незаметно пронести даже в рукаве.

– Я больше не могу здесь находиться! Открой дверь, сейчас же!

У Мёну в голове проскочила мысль, что это место уже точно больше не является безопасным. Конечно, оно изначально не было таковым, но, по крайней мере, друг другу никто не угрожал.

У Чунсона дергались глаза. Самый умный и самый тонкий, сейчас он вышел из себя больше всех.

– Опустите лезвие. – Выражение лица Кичжуна, которое прежде не проявлялось, говорило о том, насколько ситуация серьезная.

– Ничего больше не хочу слышать! Сейчас же открой дверь! Не останусь здесь больше ни минуты, здесь даже камер нет! Нет никаких причин, чтобы со мной так обращались!

– Она всего на чуть-чуть отключилась. Сейчас все работает. Успокойтесь. – Кичжун изо всех сил пытался утихомирить Чунсона. Наблюдая за Кичжуном, Мёну подумал, что, оказывается, он тоже вполне себе человек.

Чунсон уставился на Кичжуна с ненавистью и еще сильнее прижал бритву. Кровь из шеи Минчжу полилась сильнее, покрыв лезвие. Окружающие закричали.

Тогда Сокку взглядом дал какой-то знак Кичжуну и Хёнсо. Неизвестно, видели ли это другие, но Мёну со своего места заметил. Что это был за знак, непонятно, но Сокку сделал шаг в сторону Чунсона:

– Опустите бритву. Когда опустите, я открою дверь.

– Ха! У тебя-то какие полномочия?

Минчжу разрыдалась:

– Д-д-дверь откройте, пусть отпустит. Умоляю!

Чунсон, продолжая держать бритву у шеи Минчжу, стал продвигаться вместе с ней. Еще немного, и он упрется в дверь с надписью «STAFF ONLY». Похоже, туда он и нацеливался. Участникам неизвестно, куда она ведет. Но к входной двери напротив он бы пройти не смог, поэтому явно сам сделал такой выбор.

– Откроем! Откроем, только успокойтесь!

– Еще шаг, и она не жилец! Ты отвали, пусть говорит Хон Кичжун.

Сокку, который потихоньку подбирался к Чунсону, замер. В этот момент Хёнсо продвинулась в сторону дайнинг-рума, приближаясь к Чунсону. Видимо, стремилась выйти за пределы его поля зрения.

Лицо Минчжу было в слезах, у нее текло из носа. Все участники застыли. Мёну подумал, что сейчас у них у всех одинаковые с ним мысли. Надежда выйти отсюда в результате сложившейся ситуации.

И вот Хёнсо подскочила к Чунсону. Она целилась в глаза. Закрыв ему глаза и сильно нажимая на них, она будто повисла у него на голове, а он потерял равновесие и упал.

Чунсон страдальчески охнул и отпустил Минчжу. Сокку и Кичжун одновременно подбежали, отняли бритву, отбросили ее подальше и схватили Чунсона.

Даже Сокку, с виду весьма мощный физически, с трудом справился со взрослым мужчиной, который бился не на жизнь, а на смерть. Сухо и Юнги подбежали и стали помогать. Мёну тоже бросился на помощь.

Когда пятеро мужчин стали держать руки, ноги, спину и голову Чунсона, он утратил возможность двигаться. Лишь тяжело дышал.

Подождав, пока дыхание Чунсона станет ровнее, Кичжун спросил:

– Камеру отключили вы, господин Но Чунсон?

– С ума сойти! Не я! А ну отпусти. – Он скрежетал зубами. Кичжун отдал указание Хёнсо принести камеру и выпрямился. Четверо мужчин смотрели на него и ждали указаний.

– Запереть господина Но Чунсона в комнате на некоторое время.

– Запереть? Спятили совсем! Вот дерьмо! Отпусти!

Но никто, кроме самого Чунсона, не считал, что указание неоправданно. И никто не возражал.

– Простите, но вы будете привязаны к стулу. Прошу вашего понимания, поскольку это обусловлено необходимостью обеспечить безопасность остальным.

На лице Кичжуна промелькнуло необычное выражение, которое невозможно выразить словами. И было непонятно, что оно означало.

– Сокку, принеси синюю липкую ленту. Просьба к присутствующим привязать господина Но Чунсона к стулу.

10

Третий день проведения эксперимента. Дневное время (4)

– А вас прошу следовать моим указаниям, если не хотите быть взятыми в заложники или попасться кому-нибудь под горячую