Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

– Алиби! Сообщите свое алиби. И вы тоже! Сказали ведь, что преступник может быть и женщиной, – воскликнула Минчжу, указывая на Хёнсо.

Юнги взволнованно крикнул:

– А почему мы вообще об этом раньше не подумали? Думали, что раз полицейские, то само собой не при делах.

Сокку без промедления отчеканил:

– Ввиду того, что в ходе первого этапа я был задействован 24 часа в сутки, и одиннадцатого, и семнадцатого мне был положен отпуск, и я провел эти дни дома. Кроме того времени, когда я отводил в детский сад и забирал оттуда двоих своих сыновей вместо жены, которая обычно берет это на себя.

Затем ответила Хёнсо:

– Мне тоже в связи с переработкой во время первого этапа дали отпуск. Вместе с подругой, школьной учительницей, мы ездили в путешествие по стране. Вернулись мы шестнадцатого, и тогда я услышала о происшествии.

Только она закончила, Минчжу почти перебила ее:

– Но перед камерой был наш полицейский. Сотрудник полиции вполне может убить двоих.

– Эй, это уже как-то слишком, – возразил Сухо, в ответ на что Минчжу бросила на него неодобрительный взгляд.

Мёну, который ждал возможности раскрыть рот, начал говорить:

– Нет, в этом есть смысл. Мне кажется, с учетом того, что имеет место телефонный звонок от человека, утверждавшего, что он представляет организаторов, выслушать алиби господ полицейских было бы вполне оправданным. И завладеть формой участника они тоже могли.

– Погодите… но это же полицейские… Полиция! – пробормотал Юнги, с удивлением смотря на Сокку и Хёнсо.

– Говорю же, это не я! – Сокку с обидой ударил себя в грудь.

«Как дитя», – подумал Мёну, а Кичжун вдруг хлопнул в ладоши, приковав к себе все взгляды:

– Сержант Чин! Это ты убил их? – Выражение лица Кичжуна не выражало ни эмоций, ни колебаний. Казалось, он механически воспроизводит заученные слова.

– Нет, ни в коем случае! – Сокку протестовал всем телом.

– Если так спрашивать, кто признается, что он преступник, – съязвил кто-то, но Кичжун это проигнорировал и сказал, обращаясь к остальным:

– Сержант Чин Сокку будет допрошен лично мной и под мою ответственность, так что не волнуйтесь. А сегодня давайте на этом остановимся. Проблема не столь велика, есть вероятность, что камера просто не сработала. К тому же, повторюсь, преступник, которого мы разыскиваем, такого бы делать не стал ни за что. Так что давайте не тратить время на бессмысленные вещи и пойдем отдыхать.

– Ни за что не стал бы делать? Это его профайлинг такой или что там еще? Если все так круто, что ж до сих пор преступника не поймали? – Минчжу едва не кричала, но Кичжун не поменял своего решения. Когда он повторил, что смысла в дальнейшем обсуждении нет и надо пойти отдыхать, в его голосе была абсолютная твердость.

– По крайней мере, совершенно точно, что камеру отключил не убийца, – сказал Кичжун, подкрепляя уверенность движениями руки. – Давайте рассуждать логически. Если камеру отключил не преступник, тогда и выявлять того, кто это сделал, тем более нет смысла.

– Что бы ни происходило, почему каждый раз все складывается, как он пожелает? – спросила Минчжу, а Кичжун посмотрел на нее с разочарованием. В его взгляде можно было прочесть даже презрение.

– Как я пожелаю, вы говорите? А кто игнорирует правила, указания и ведет себя крайне эмоционально?

Минчжу промолчала.

– Госпожа Ким Минчжу, в любом эксперименте не бывает так, чтобы без особых усилий можно было просто получить деньги. В любом случае просто так деньги никто не дает!

От неожиданности Минчжу открыла рот.

– Вы хотите уйти? Хорошо. Напишите заявление об отказе от сумм, полагающихся за участие и в первом, и во втором этапе, платите неустойку и на выход.

Он это серьезно? Или это такой блеф? При взгляде на изможденного Кичжуна Мёну вдруг пришла в голову странная мысль: если убийца что-то задумал, то сегодня самое время это сделать.

На таких условиях никто не рвался уйти. Уже заканчивался третий день. Может, еще в первый день кто-то и решился бы, но когда столько позади, вряд ли кто-нибудь откажется от денег. А у Мёну выбора не было в принципе. Если отказаться от этой суммы, то вообще неизвестно, что будет с его жизнью.

Кто-то тихонько сказал:

– А… А что с господином Но Чунсоном?

– За действие, которое подвергало опасности человеческую жизнь, следует получить наказание.

Смотря на выдержанное лицо Кичжуна, Мёну ощутил дрожь.

– Но если надолго оставить его связанным, тело затечет и будет болеть…

Стоило Сиён высказаться, что так нельзя, Юнги с раздражением ответил:

– Ну и что с того. Вы не участвовали в том, чтоб его связать. Знаете, какая у него силища? Вы будете отвечать, если его развязать, а он опять тут чего устроит? Кто решится, а?

Сиён тихонько пробормотала едва приоткрытыми губами, что вряд ли он снова так сделает. В ответ на ее упрямство Юнги жестко сказал:

– Добренькую из себя изображать будете где-нибудь в другом месте. А здесь, когда жизни людей в опасности, этого не надо.

– Вы… Вы слишком резки… – Губы Сиён дрожали.

Посмотрев на ее побледневшее лицо, Юнги выпалил:

– А что, если он вообще убийца? А эту девушку почему никто не подозревает? – В ответ на эти неожиданные слова повисла тишина. Вроде как само собой Сиён была исключена, но вот опять ей напомнили, что она тоже входит в число подозреваемых.

Мёну поднялся, чтобы сменить тему:

– Помимо господина Но Чунсона, теперь включим в круг подозреваемых всех, считая двоих полицейских.

Все посмотрели на Мёну, словно спрашивая, что он хочет этим сказать.

Он немного занервничал, но у него был наготове ответ:

– Как сказал профессор Хон, отключить камеру мог и не убийца, и не двое полицейских. Но вероятность того, что полицейские, находящиеся здесь, не убийцы, составляет вовсе не ноль процентов, как мне кажется.

– Тогда и всех организаторов надо включать? – спросил Сухо.

– Сейчас организатор – всего один человек, то есть я и мой младший коллега, с которым я очень давно работаю. Нас включать нет необходимости, – на этот раз ответил Кичжун.

– Да? А кто говорил на первом этапе, что организаторов десять человек, а теперь, оказывается, один? – задал вопрос Юнги, и Сухо ткнул его в бок.

– Сейчас-то уже это вне закона, не то что тогда. – В этой фразе послышался явный сарказм.

Мёну снова подвел логичный итог:

– Так. Даже если воспринимать сидящего там младшего коллегу, эксперимент был начат, исходя из предпосылок, что преступник непременно должен появиться здесь, и буквально все, кто находится