Бегство в пустоту - Александр Чернов

стал. Честно говоря, я подумал, что дрался с Иваном. Решил, что все его заверения по поводу того, что Маринка ему не нужна, ложь, и он, пока я ходил в магазин за водкой, выключил свет и в темноте напал на меня, чтобы убить. Но я ошибся… Когда я нашарил на стене выключатель и включил свет в гостиной, то увидел через открытую дверь на кухню лежащего на полу в крови Царапкина. Я подумал, что ему еще можно помочь, бросился в кухню, стал щупать пульс, но он не бился. Иван был мертв. Я запаниковал, подумал, что, если вызову полицию и расскажу, что произошло на самом деле, мне никто не поверит, поскольку настоящего преступника в лицо я не видел и меня самого обвинят в убийстве Царапкина. Мне самому нужна была медицинская помощь. Я не стал искать в доме Ивана аптечку, да и наверняка у него таковой и не было, а посудным полотенцем кое-как приостановил кровь, потом прихватил пакет с купленной мною в магазине бутылкой водки, который я во время драки с убийцей выронил в гостиной, сунул туда полотенце, выскочил на улицу и отправился домой. Никого не встретив, я примчался домой. Однако в окровавленном виде появляться на глаза родителей не решился, заглянул в окно – они сидели в гостиной, смотрели телевизор. Я проскользнул в дом, поднялся на второй этаж, в ванной комнате снял рубашку, смыл с себя кровь и туго перетянул рану бинтом из аптечки, которая хранилась в подвесном шкафчике. Моя комната находится на втором этаже, поэтому я, не опасаясь, что меня перевязанного увидят родители, прошел в нее, прихватив разрезанную и перепачканную кровью рубашку из ванной и посудное полотенце из дома Ивана. В комнате я снял джинсы, на которых тоже оказалась кровь, переоделся в чистую одежду. Я был очень возбужден, и стресс требовалось снять. Так что лежавшая в пакете бутылка водки, которую я притащил с собой, была как нельзя кстати. Я открыл ее и прямо из горлышка выпил половину содержимого бутылки.

По-видимому, воспоминания о выпитой Ильей в тот день в своей комнате водки навели его на мысль, что ему и сейчас не мешало бы выпить. Илья замолчал, деловито налил из бутылки в стакан виски и поднес его ко рту. Когда содержимое стакана перекочевало к Илье в желудок, он крякнул, закусил огурцом и, пережевывая его, вытер ладонью рот.

– Я перелил из бутылки недопитую водку во фляжку, сунул ее в карман, а перепачканную кровью одежду и полотенце сложил в целлофановый пакет, – вернулся Леденев к своему рассказу, – спустился вниз к родителям в гостиную и сказал, что мне нужно уехать на пару дней по делам, якобы по работе потребовалось кое-куда съездить за товаром. Покинув дом, я отправился к Маринке, по дороге выбросив в мусорный бак перепачканную кровью одежду и полотенце. Мне очень хотелось поговорить с Мариной, посоветоваться, что мне делать дальше и у нее узнать, раз она путалась с Иваном, может быть, она в курсе, кому он так насолил, что его решили убить. Я был изрядно пьян и меня штормило. Когда я пришел к дому Марины и нажал на кнопку звонка, Марина не вышла мне открыть дверь, но калитка оказалась незапертой. Я вошел во двор и увидел, что у Марины в спальне горит свет. Дверь в дом была тоже не заперта. В общем, я вошел в дом, позвал Марину, но она не откликнулась. Тогда я прошел в спальню и увидел, что она лежит мертвая. А рядом с нею валяется нож. Тут я вообще, что называется, выпал в осадок. Кто-то намеренно подставил меня под убийство Ивана и Марины. Тот, кто знал, что у нас образовался любовный треугольник, и он, воспользовавшись этим, подстроил так, что подозрение в убийствах Царапкина и Мороз пало на меня. Я не стал ни к чему прикасаться, просто вышел из дома.

– Как ты мог, Илья, – укоризненно и с горечью проговорила Ксения, – променять свою жену и двух детей на какую-то там Маринку? Прости Господи, что я так говорю о покойной.

– Ну-у, – Илья махнул рукой. – Жена это есть жена. Приелась. Чужая-то баба всегда слаще. – Он с пьяной ухмылкой посмотрел на меня. – Вот он-то мужик – он знает…

Я автоматически категорично ответил:

– Не знаю, я не женат.

– Чего это вдруг не женат? – неожиданно осклабился Леденев. Он порядком захмелел, оживился и стал вести себя немного развязно. – Проблемы со здоровьем или с ориентацией?

Вообще-то я за такие подозрения и шутки в мой адрес по морде бью. Я поиграл желваками, а Ксения, обратив внимание на мой грозный недовольный вид, напряглась и тут же принужденно рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку:

– Нет, как раз-таки и с тем, и с другим у него все в порядке. Соседка Игоря только и успевает его подруг гонять.

– А что вы это… – Илья посмотрел попеременно на меня и на Ксению и потом скрестил перед собой два указательных пальца.

Не знаю, что означает этот знак, но Ксения расценила его как намек на наши с ней интимные отношения и грубовато ответила:

– Это тебя не касается… Ладно, ты давай не отвлекайся, рассказывай дальше.

Илья пожал плечами и продолжил:

– Мне нужно было куда-то скрыться на какое-то время, чтобы подумать, а потом решить, что делать дальше. Есть у меня давний знакомый Вячеслав Старшинов. Я когда-то здорово помог ему в трудной ситуации с деньгами, выручил его. Я знал, что у Вячеслава есть дача, вот эта самая, – Илья обвел руками пространство вокруг себя, говоря таким образом, что он имеет в виду именно эту дачу. – На этой даче можно было какое-то время отсидеться. Я подумал, что раз Вячеслав мой должник, он мне не откажет и разрешит несколько дней пожить в его загородном доме. Я знал, где находится дача, поскольку как-то бывал на ней вместе с Вячеславом на шашлыках. Я позвонил Старшинову, попросил об одолжении, и он не отказал, разрешил побыть в его загородном доме. Разумеется, я не стал рассказывать ему про убийство Ивана и Марины, чтобы не пугать, а сказал, что поругался с родителями и мне нужно несколько дней где-нибудь перекантоваться, пока не найду себе жилье. Вячеслав сказал, что я могу заехать к нему домой, он в той стороне живет, где и дача, взять ключи и поехать в загородный дом. Я поблагодарил Старшинова, сказал, что сейчас подъеду, и отключил связь. Потом я отправился к Семену Игнатьеву, чтобы попросить его