Что скрывает прилив? - Мария Орунья

Ривейро, – или какая-то другая система, чтобы выводить это изображение, а шхуну до берега сопровождала морслужба, следившая за ней до самого приезда криминалистов, которые сразу принялись осматривать весь корабль.

– А я проверила по отчету морслужбы, – добавила Валентина, – и экипаж, и гостей досмотрели перед тем, как они покинули шхуну.

– Значит, мы опять вернулись к началу, – расстроенно проворчал Камарго.

– Можно перечитать показания свидетелей, вдруг выловим противоречия, – предложила Марта Торрес.

– Можно, – рассеянно согласилась Валентина, не сводя глаз с плана шхуны. – Давайте так и сделаем… Но сначала еще раз воспроизведем передвижения наших булавок по кораблю.

Члены команды поделили между собой персонажей этой загадочной истории, чтобы перемещать соответствующие им булавки по схеме судна, пока Валентина излагает последовательность событий.

– Шхуна отплывает от Королевского морского клуба… Забирает гостей на Королевском причале, на том же полуострове Ла-Магдалена… Они останавливаются у Паласете на проспекте Переда, и на борт поднимается Юдит. Она при всех отчитывает Маргариту Родригес, затем уходит в каюту и запирается…

Лейтенант замолчала, глядя на своих подчиненных, чтобы убедиться, что до этого момента противоречий нет, и все закивали.

– Когда раздается крик, капитан подходит к двери каюты и обнаруживает, что она заперта, он громко зовет Юдит, но безрезультатно. Затем капитан пытается выбить дверь, тоже безрезультатно. Ему приходит на помощь Тимотео Комесанья… В конце концов только Микаэлю Дубаху удается открыть дверь, бросившись на нее всем телом…

Валентина остановилась. Что-то здесь не складывалось. Команда выжидательно смотрела на нее.

– Капитан подходит к двери каюты, обнаруживает, что она заперта…

Валентина повторила фразу, подчеркивая каждое слово. Ривейро первым догадался, на что она пытается указать.

– Дверь! – воскликнул он. – Кроме капитана, никто не пытался ее открыть, и о том, что она была заперта, мы знаем только с его слов, которые никем не подтверждаются.

– Именно, – согласилась Валентина. – Алан Алонсо мог только сделать вид, что пытается открыть дверь, хотя на самом деле она заперта не была.

Валентина пристально разглядывала схему, будто сцена с капитаном, пытающимся открыть каюту, разыгрывалась перед ее глазами. Внезапно она нахмурилась:

– Черт.

– Что такое?

– Я только что поняла, что это соображение, безусловно правдоподобное, в любом случае ничего нам не дает. Даже если дверь была не заперта, никто не мог войти или выйти из каюты так, чтобы его не заметили из салона.

– Верно, – вздохнул Ривейро. – И когда мы осматривали дверь, вырван был не только косяк, но и замок, помнишь? Все-таки она была заперта на ключ изнутри.

– К тому же, когда Юдит закричала, капитан находился в салоне, – добавил Субисаррета.

Валентина вдохнула и очень медленно выдохнула, размышляя. Посмотрела на Субисаррету:

– Вот видишь? Я тоже делюсь своими идеями, какими бы они ни были. Никогда не знаешь. – И подмигнула ему.

Лейтенант отошла от стола. Надо отстраниться, оценить события и обстоятельства в целом, а после этого снова присмотреться к деталям. Возможно, так удастся понять, какие фрагменты этой странной картины на самом деле ключевые…

Залы для вскрытия всегда залиты светом. Тела размещают на столах из нержавеющей стали с дренажным устройством для удаления жидкостей, и Альмудена Кардона не раз задумывалась, что тела, по сути, отправляются в канализацию. Но такое оборудование гораздо лучше старинных мраморных столов, по которым все телесные жидкости беспрепятственно растекались, пачкали пол и обувь судмедэкспертов.

У них выдались интересные два дня: сначала женщина, убитая неизвестным колющим предметом, а теперь еще одна, которую, по всей видимости, отравили. Стажер Педро Мигес смотрел на старшую коллегу, они вместе проводили вскрытие тела Маргариты Родригес.

– Уже знаешь про ночную смену? – спросил он. – Похоже, был ад кромешный. Сначала она, – он указал подбородком на тело Маргариты, – потом автобусная авария.

– Да, Луиса мне уже рассказала. Двое погибших… В Рейносе, так?

– Хреновое дежурство досталось Мухике, ничего не скажешь.

– Она всю ночь вкалывала как проклятая, это верно, – согласилась Кардона, глядя на тело. – Жалко, что сейчас ее нет, ей было бы интересно провести вскрытие. Это же она осматривала труп на месте, сразу предположила отравление цианистым калием, о чем свидетельствовал запах.

– Какой запах?

– Вот и я о том же. Я не чувствую никакого запаха, но это вроде бы нормально. Оказывается, его не все различают.

– Серьезно?

– Да. Мухика объяснила мне это несколько месяцев назад, когда у нас были жертвы пожара.

– Пожара? А, точно, вот откуда ты знаешь про цианид!

Альмудена Кардона кивнула. Оба судмедэксперта знали, что большинство жертв пожара погибает не от огня, а от дыма. Раньше считалось, что причина в высоком содержании монооксида углерода, но оказалось, что наиболее опасен в составе дыма цианистый калий, который часто обнаруживают в телах задохнувшихся при пожаре. В жилищах все больше вещей из пластика, нейлона, полиамида и других подобных материалов, которые при горении выделяют высокотоксичные и зачастую смертельные соединения.

– Обрати внимание вот на это, – сказала Кардона, указывая на трахею, а потом на легкие Маргариты Родригес. – Видишь? Закупорка трахеи и диффузное альвеолярное кровоизлияние…

– Точно, – оценил стажер, особенно заинтересовавшись легочным кровотечением.

– Это часто наблюдается при отравлении цианистым калием, – объяснила Кардона. – Отек легких, эрозия желудка. Вот здесь, видишь? Яд поступил перорально. Обычно он сильнее всего воздействует на мозг, так что мы с большой вероятностью обнаружим отек мозга. Ты знаешь, что под действием цианистого калия электрическая активность в мозге прекращается еще до того, как наступит остановка сердца? Я об этом читала в одном американском исследовании.

– Ого. Нет, не знал такого, – сказал стажер.

– Готовься, с минуты на минуту нас начнут дергать следователи. Вчера Мухике начали названивать ни свет ни заря. Вечно одно и то же, как будто мы тут долбаные машины. Но пока не придет анализ на токсины и яды, мы не можем ничего подтвердить.

Педро Мигес, который не так много знал о цианиде, как Кардона, но все-таки был знаком с общими сведениями, понимал, что анализ крови выявит высокое содержание кислорода и молочной кислоты из-за нарушения ферментных реакций при кислородном голодании. Бедная женщина, лежащая у них на столе, скорее всего, умерла ужасной смертью, ведь цианистый калий не дает кислороду, переносимому красными кровяными тельцами, попасть к клеткам организма, что приводит к терминальной гипоксии.

Он посмотрел на коллегу:

– Но что ты ответишь гражданской гвардии, когда они позвонят?

Кардона пожала плечами.

– Как думаешь, законно будет послать их куда подальше?

– Нет, – ухмыльнулся молодой человек, – наверное, незаконно.

– Значит, скажу правду. Я считаю, что кто-то умышленно отравил эту женщину, вполне сознавая, что она умрет в страшных мучениях.

Валентина Редондо просмотрела свои записи, выжидая, не выдвинет ли кто-то еще одну экстравагантную идею. Она уже решила, на какой детали сосредоточится. Кто больше всех выигрывает от смерти Юдит Помбо и Маргариты Родригес?

– Поговорим о мотивах, о том, почему кому-то могло быть выгодно, чтобы умерли Юдит Помбо, а затем ее секретарь.

– Учитывая то, что нам известно на данный момент, – заметил Ривейро, – следует исключить экипаж “Хиральды”, так?

Валентина подошла к доске, где были перечислены все, кто находился на шхуне в момент преступления.

– Пока что, хотя это только предварительно, можем отодвинуть в сторону экипаж. Сосредоточимся