Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

— Пять шестерок, — сказал он.

Цель игры в покер лжецов заключалась в том, чтобы предсказать общее количество определенных букв или цифр в серийных номерах всех долларовых купюр, участвующих в игре. Если Блицcтейн клюнет на приманку, то это будет сумма, полученная только от двух купюр. Пять шестерок — это была высокая ставка.

Блицcтейн покачал головой.

— Я не играю с любителями.

— Учитывая, что все эти карточные залы вас обделили, я бы сказал, что это все, что у вас осталось для игры. Шесть шестерок.

— Господи, — возмущенно сказал Блицcтейн.

— Ну же, мистер Профи. Что у вас есть?

— У меня есть час в этой комнате с тобой, и я думаю, что ты сведешь меня с ума.

— Тогда, думаю, я выиграл по умолчанию.

Босх начал откладывать деньги. Блицcтейн наклонился вперед.

— Просто держись, парень.

Он потянулся в карман джинсов и достал деньги. Он нашел долларовую купюру и сжал ее в кулаке.

— Ты поставил шесть шестерок? Тогда я делаю колл, даже не глядя. Я знаю, что ты блефуешь. У тебя крупная ставка.

— Да, и что это?

— Ты отворачиваешься в тот самый момент, когда должен непоколебимо смотреть на противника.

— Это так?

Блицcтейн опустил на стол свою купюру, и Босх сделал то же самое. В серийном номере Босха было пять шестерок. Он осторожно открыл купюру Блицcтейна, и в ней оказалась одна шестерка. Босх взял со стола обе купюры.

Он поднял купюру Блицcтейна и улыбнулся.

— Я собираюсь вставить это в рамку!

Он положил ее в карман рубашки, засунул свою выигрышную долларовую купюру в карман брюк и улыбнулся.

— Теперь я смогу говорить людям, что обыграл профессионала покера.

— Да, надеюсь, это сделает тебя счастливым.

На этот раз Босх невозмутимо смотрел на своего противника. И он увидел, что Блицcтейн говорит. На мгновение его уверенность покинула его, и он подумал, не угодил ли он в ловушку.

— Я счастлив, — сказал Босх. — Очень счастлив.

Босх и Ганн зашли в лабораторию криминалистики на четвертом этаже и спросили у клерка, работает ли лабораторная крыса по имени Рональд Кантор. Им повезло. Кантор был в лаборатории, и их пропустили через ворота.

Кантор был оператором СЭМ[34]. Его работа заключалась в анализе собранных улик с помощью сканирующего электронного микроскопа. Обычное время ожидания такого анализа составляло от четырех до шести месяцев. Но существовали неофициальные способы обойти это. Лабораторным крысам давали утренние, обеденные и послеобеденные перерывы. Чем они занимались в эти перерывы, зависело от них самих. Это было личное время. Например, если они хотели, то могли взять дела не по порядку и разложить улики на линзе СЭМ. Все дело было в стимулах.

У Рональда Кантора был постоянный стимул, когда дело касалось Босха. Пятью годами ранее Босх раскрыл убийство его девятилетней племянницы, которую похитил с переднего двора в Лорел-Каньоне человек, попросивший ее помочь найти потерявшуюся собаку. Хотя семья Канторов была потрясена потерей девочки, они всегда были благодарны Босху, прежде всего потому, что он не только раскрыл дело, но и избавил их от необходимости проходить через судебный процесс. Во время поимки убийцы Босх застрелил его в борьбе за контроль над пистолетом Босха. С того дня Босх стал золотым, когда дело доходило до работы на сканирующем электронном микроскопе.

— Ронни, как дела? — спросил Босх, подходя к нему.

— Хорошо, Гарри. Это твоя новая напарница?

— На сегодня, можно сказать. Детектив Ганн, это Ронни Кантор, эксперт СЭМ. Ты уже сделал утренний перерыв, Ронни?

— Нет, только начал подумывать о горячем шоколаде.

— Ну, у меня тут небольшое дело, на которое я надеялся, что ты быстренько взглянешь. У нас в одной из комнат сидит парень, и нам нужно нажать на курок в ближайший час. Оставить его или вышвырнуть на свободу. Ты мог бы нам помочь, пока я схожу за горячим шоколадом.

Кантор повернулся на табурете, оторвавшись от лабораторного стола, за которым работал, и посмотрел прямо на Босха.

— Что у тебя есть? — спросил он.

Двумя пальцами Босх вытащил из кармана рубашки долларовую купюру Блицcтейна и протянул ее.

— Черт, — сказал Кантор. — Ты носил ее в кармане?

— Всего пару минут. Она была в кармане нашего подозреваемого, и он только что взял ее в руки. Я ищу все и вся. НСВ, кровь, что угодно. Мы думаем, что он убил свою жену сегодня утром, но нам трудно перейти от мыслей к уверенности. Пока мы говорим, к нему направляется крупный адвокат.

Кантор взял с лабораторного стола пинцет и взял им долларовую купюру у Босха.

— Ты можешь это сделать? — спросил Босх.

— Да, я могу это сделать. Но вероятность "заражения" очень высока.

— Это неофициально. Если ты что-то найдешь, то мы произведем арест и все повторим по протоколу.

— Хорошо, тогда.

— Хорошо, Ронни. Я схожу за горячим шоколадом и скоро вернусь.

Ганн предложила сходить за горячим шоколадом, но Босх велел ей остаться в лаборатории и понаблюдать за работой Кантора. Он сказал, что она может чему-то научиться. Поход за горячим шоколадом ничему ее не научит.

Босха не было пятнадцать минут, и когда он вернулся с двумя порциями черного кофе и одной порцией горячего шоколада, Кантор сказал, что закончил анализ однодолларовой купюры.

Он отставил пенопластовую чашку с напитком в сторону и стал докладывать. Он говорил без малейшей интонации, используя