Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

Кровь смывается

Стенограмма допроса в ДПЛА[35]

4 марта 2010 г.

Объект: Элиз Коновер (ЭК)

Интервьюер: Детектив Гарри Босх #2997 (ГБ)

Место: ЗАП[36], седьмой этаж, Отдел грабежей и убийств

Дело № 10 0067

(начало записи)

(4:45 утра)

ГБ:      Хорошо, сейчас мы начнем допрос. Он будет записан и расшифрован, и вам будет предложено подписать стенограмму после проверки ее подлинности.

ЭК:      Я понимаю.

ГБ:      Могу я вам что-нибудь предложить? Кофе? Воду? Я понимаю, что вы не спали всю ночь.

ЭК:      Я в порядке, спасибо.

ГБ:      Я также знаю, что вы пережили травмирующее событие. Могу я спросить, принимаете ли вы сейчас какие-нибудь лекарства?

ЭК:      Нет, ничего.

ГБ:      Хорошо, тогда давайте начнем. Меня зовут Гарри Босх. Я детектив 3 класса по Отдела грабежей и убийств Департамента Полиции Лос-Анджелеса. Мы сидим с Элиз Коновер в комнате для допросов номер три на седьмом этаже Здания полицейской администрации. Дата — четвертое марта 2010 года, время — 4:47 утра. Миссис Коновер проживает по адресу 8771 Малхолланд Драйв в Лос-Анджелесе. Это официальные свидетельские показания миссис Коновер. Она согласилась рассказать о событиях, связанных со смертельной перестрелкой, которая произошла в ее доме сегодня утром. Она находится здесь добровольно и не потребовала присутствия адвоката. Согласны ли вы с тем, что я только что сказал, миссис Коновер?

ЭК:      Да, согласна. Но, пожалуйста, зовите меня Элиз.

ГБ:      Тогда Элиз. Это стандартная процедура, когда я спрашиваю, хотите ли вы, чтобы на допросе присутствовал адвокат. Вы хотите, чтобы я организовал это, Элиз?

ЭК:      Нет, я сказала, что в этом нет необходимости.

ГБ:      Если в какой-то момент вы передумаете, скажите мне, и мы обеспечим вам представительство. Если у вас нет адвоката, мы можем вам его найти.

ЭК:      Спасибо. В этом нет необходимости.

ГБ:      Вы можете назвать дату своего рождения, Элиз?

ЭК:      Мне шестьдесят три, родилась третьего января 1947 года.

ГБ:      И как давно вы живете в доме на Малхолланд?

ЭК:      С 1987 года.

ГБ:      Только вы и ваш муж? Есть ли у вас дети?

ЭК:      Мы решили не заводить детей. Марк не хотел их иметь.

ГБ:      Почему бы вам не описать своими словами события прошлой ночи? Начните с вашего приезда в дом.

ЭК:      Да, мы с мужем только что вернулись с озера Тахо, где у нас есть второй дом на озере. В последнее время мы проводим там много времени. Но в понедельник должно было состояться судебное заседание, и мы вернулись туда. Мы не были дома почти месяц.

ГБ:      Слушание в понедельник связано с обвинениями, предъявленными вашему мужу?

ЭК:      Да, в связи с обвинениями в мошенничестве и МЗБ.

ГБ:      Это дело о банкротстве Международной Золотой Биржи, верно? Ваш муж Марк был основателем этой компании?

ЭК:      Да, и его обвинили в обмане людей.

ГБ:      Вы знакомы с деталями обвинения?

ЭК:      Заключение фьючерсных контрактов на золото на сумму сто девяносто миллионов, в то время как у компании было менее тридцати миллионов золота в хранилищах. То, что прокурор назвал классической схемой Понци[37].

ГБ:      И вам не предъявили никаких обвинений по этому делу?

ЭК:      Нет, я не имела никакого отношения к этому бизнесу. Я не знала, что он делал. Мне пришлось прочитать об этом в газете.

ГБ:      А вы знаете, о чем будет слушание в понедельник?

ЭК:      Это статусное совещание[38], но мой муж полагал, что окружная прокуратура собирается отказаться от уголовного обвинения и вести гражданское дело.

ГБ:      Вы знаете, что заставило его так думать?

ЭК:      Его адвокат и другие вещи, которые были напечатаны о деле в газете. Доказательств для осуждения моего мужа нет.

ГБ:      Возвращаясь к вчерашнему вечеру, вы сказали, что оба вернулись с озера Тахо. Из аэропорта Лос-Анджелеса?

ЭК:      Нет, из Ван-Найса. Мы прилетели на частном самолете, потому что у нас были собаки.

ГБ:      Ваши собаки?

ЭК:      У нас два лабрадора, и если бы мы летели коммерческим рейсом, их пришлось бы поместить в грузовой отсек. Я бы не смогла так поступить с ними. Они не очень хорошо себя чувствуют в такой ситуации. Поэтому мы заключили договор с Elite Air и полетели на чартерном самолете.

ГБ:      То есть в самолете были только вы двое и две ваши собаки?

ЭК:      Да, плюс пилот и второй пилот.

ГБ:      Вы знаете, в котором часу вы приземлились?

ЭК:      Мы приземлились около девяти тридцати.

ГБ:      И вы поехали к себе домой на Малхолланд?

ЭК:      Нас отвез лимузин. Наши машины были дома.

ГБ:      Вы приехали к дому около десяти пятнадцати?

ЭК:      Да, и мы поняли, что что-то не так, как только открыли входную дверь.

ГБ:      Почему?

ЭК:      Потому что мы почувствовали запах еды. Как будто кто-то готовил. А мы не были там почти месяц. За домом присматривала смотрительница, но она приходила только раз в неделю и уж точно не стала бы готовить в доме. Мы поставили сумки у двери, и Марк сказал мне остаться там с собаками, пока он осмотрится.

ГБ:      Почему он не взял собак, чтобы осмотреться?

ЭК:      Они старые собаки. Они наши компаньоны. Не сторожевые собаки. Мы всегда говорили, что если бы к нам зашел незваный гость, Микки и Минни зализали бы его до смерти. Они никому не угрожают.

ГБ:      А как насчет сигнализации? У вас не было сигнализации в доме?

ЭК:      Была, но мы никогда ею не пользовались. Казалось, она постоянно срабатывает без всякой причины. При малейшем землетрясении или толчке. Мы давно