Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

ночь. Это свидетельствовало об определенной доле хитрости и организованности, но также давало им зацепку. Любое общественное место, где жертва и ее сестра могли пересечься с хищником. Могут найтись свидетели, которые видели, как парень наблюдал за ними. Возможно, есть камеры.

— Есть отпечатки на выключателе? — спросил он.

— Чисто. Так же, как экран и окно. Этот парень слишком умен, чтобы совершить такую ошибку.

— Если мы найдем совпадение по ДНК, отпечатки нам не понадобятся.

Они обсудили еще несколько деталей расследования, и Босх отключился.

***

Следующие пять часов он прорабатывал дело в голове, пока вел машину. Кондиционер в машине проигрывал борьбу с дневной жарой, и Босх снял галстук и пиджак. Когда зажужжал телефон, он чуть не пропустил звонок, пытаясь достать его из пиджака на сиденье рядом с собой.

— Детектив, это Сара Лоуэлл из лаборатории Минюста.

— Я не думал, что услышу вас до завтра.

— Да, но, боюсь, у меня плохие новости. Я подумала, что вы должны знать об этом сразу.

— Продолжайте.

— Я провела предварительный анализ и секвенирование мазков, которые вы мне дали. Уровень гистамина позволил мне выделить слюну из раны. Я проверила последовательность, и оказалось, что это ее собственная ДНК. В ней есть все те же маркеры, что и в мазке из ее рта. Есть ли вероятность, что вы принесли мне не тот мазок?

— Нет, я видел, как они собирали его, запечатывали и помечали. Все правильно.

— Тогда единственное, что я могу предположить, это то, что она сама себя укусила.

— Вы смотрели на фотографию раны, Сара?

— Да, смотрела.

— Посмотрите на нее еще раз. Укус был глубоким. Он проходил по внешней стороне предплечья, по гребню сверху и снизу. Думаю, укусить себя там можно, но вряд ли, когда борешься за свою жизнь.

— Тогда я не знаю, что вам сказать, детектив. Но это мои выводы. Я получила результат.

Босх перебирал в уме возможные варианты и наткнулся на что-то новое.

— Они были близнецами, — сказал он. — Я говорил вам об этом? Жертва и ее сестра были близнецами. Значит ли это, что у них одинаковая ДНК?

Наступила долгая пауза, прежде чем Лоуэлл ответила.

— Нет, у них не будет одинаковой ДНК, — сказала она. — Это миф.

Босх пораженно покачал головой. Он не мог этого объяснить.

— Но по нашему профилю они будут похожи, — сказал Лоуэлл.

— Что вы имеете в виду?

— У близнецов не бывает одинаковых ДНК. Но они очень близки. Если говорить о ДНК-профилировании, которое мы проводим в соответствии с базой данных ФБР CODIS, то мы ищем тринадцать специфических маркеров плюс маркер Amel, который показывает пол. Эти четырнадцать маркеров не позволят отличить близнецов. Для этого нужен более глубокий профиль. Придется обратиться к нескольким другим маркерам.

— Вы можете это сделать?

— Да.

— Тогда сделайте это, Сара, и позвоните мне, когда получите результаты.

***

Босх закончил разговор и тут же перезвонил лейтенанту Гандлу.

— Это была сестра, — сказал он.

— Что?

— Одна близняшка убила другую. ДНК это докажет.

— Ты шутишь?

— Нет, это сделала сестра, а потом мать и отец помогли все скрыть. Они придумали всю эту историю с кондиционером. Они сделали так, чтобы все выглядело как вторжение.

— Зачем сестре это делать? Зачем родителям покрывать это?

— Я пока не знаю, лейтенант. Родители говорили что-то о том, что у них все общее, даже бойфренды иногда. Может, кому-то из них надоело делиться. А родители? Они защищали единственного оставшегося у них ребенка.

— И ДНК это докажет?

— Пока нет, но будет. Подготовьте комнаты для допросов. Мы приведем мать, отца и дочь и разделим их. Кто-то из них проболтается. Я буду там через час. Мне нужна дочь. Я поговорю с ней.

— Хорошо, я понял. Мы все устроим и привезем их.

Босх закрыл телефон. Он положил ногу на педаль и прибавил скорость. Бесплодная земля перед автострадой проносилась мимо него как в тумане. Он думал о причинах, по которым люди убивают друг друга.

Перекидной нож

Говорят, надежда не умирает никогда. То же самое можно сказать и об убийствах. В Департаменте полиции Лос-Анджелеса[39] успехи отдела нераскрытых преступлений[40] в закрытии старых, порой забытых убийств породили непрерывный поток запросов от близких жертв. Они приезжали со всего мира, из любых мест, где сохранялась неутолённая жажда справедливости. Каждый день поступали звонки, электронные письма, а иногда и совершались личные визиты. Люди спрашивали о делах, надеясь заинтересовать группу, которая занималась прошлым, разыскивая его скрытых убийц.

Так велико было стремление к справедливости и завершению, что отдел нераскрытых преступлений не мог справиться со всеми запросами и при этом уделять достаточно времени самим расследованиям. Департамент выделил средства из бюджета и нанял сортировщика — гражданского сотрудника, который работал в Офисе Шефа полиции и разбирал десятки запросов, поступавших каждую неделю, а иногда и каждый день.

Сортировщиком была Эмили Робертсон, и её главным инструментом были журналы убийств Департамента. Эти книги в кожаных переплётах содержали хронологический список всех убийств, совершённых в Городе Ангелов, начиная с 1896 года. Одна страница — одно убийство. На полках за столом Эмили стояло более пятидесяти этих мрачных томов. Когда поступал запрос — по телефону, по электронной почте или лично — задачей Эмили было найти упоминание дела в журналах убийств. Подтвердив дело и год преступления, Эмили знала, какой команде детективов из отдела нераскрытых преступлений передать запрос для дальнейшей работы. Каждая из восьми команд отдела отвечала за определённые годы. Все нераскрытые дела из этих лет попадали к соответствующей команде.

Иногда работа над запросом занимала недели, иногда месяцы. Каждый детектив в