Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

отделе вёл множество дел, находящихся на разных стадиях расследования. С более чем шестью тысячами нераскрытых убийств в архивах работы хватало. Если дело оказывалось перспективным — то есть если были улики, которые можно было проанализировать с помощью современных технологий и методов расследования, — Эмили отходила в сторону, и детективы брались за дело. Если же проверка показывала, что продолжить расследование невозможно или улик для анализа нет, дело возвращалось к Эмили, которой предстояла нелёгкая задача сообщить семье или близким, что дело остаётся нераскрытым и бесперспективным — тупиком.

Детективу Гарри Босху нравилось видеть Эмили Робертсон, когда она каждую пятницу утром заходила в комнату отдела с недельной порцией отсортированных запросов. Это означало не только возможность новых дел для работы, но и то, что ему нравилось общаться с Эмили. Она была привлекательной женщиной лет сорока. Для Босха она была слишком молодой, хотя он всё же мог об этом подумать.

Главное, что привлекало Босха, — это её эмоциональная вовлечённость в дела, которые она сортировала, и в людей, которые к ней обращались. Она была связующим звеном между теми, чьи вопросы оставались без ответа долгие годы, и детективами, которые, как они надеялись, принесут разрешение. В конечном счёте, хотя Эмили не была детективом, она понимала миссию: либо все имеют значение, либо никто. Казалось, она принимала каждое дело близко к сердцу, и это было в духе Гарри Босха. Ходили слухи, что Эмили, увидев в газете объявление о вакансии сортировщика, оставила успешную карьеру юридического секретаря, чтобы занять эту должность с заметным снижением зарплаты.

***

Дело Билли Рэтлиффа началось для Босха с Эмили. В пятницу утром, более года назад, она вошла в офис отдела нераскрытых преступлений с привычной стопкой зелёных папок, которые она подготовила для каждого отсортированного дела. Босх наблюдал за ней из своего закутка и ждал. Его напарник в тот день был в отпуске, так что Гарри терпеливо ждал в одиночестве, надеясь, что одна или две папки достанутся ему. Эмили обошла комнату, раздавая папки, иногда с разговорами, иногда оставляя папку на пустом столе, если соответствующие детективы были в поле или не на дежурстве.

Она подошла к Босху последней. В её руке осталась одна папка, когда она добралась до его закутка.

— Доброе утро, детектив Босх.

— Доброе утро, Эмили. Когда ты начнёшь называть меня Гарри?

— Прости, я всегда забываю. Гарри.

Она кивнула, словно пробуя имя на вкус, чтобы понять, подходит ли оно.

— Что у тебя там?

Она протянула ему зелёную папку.

— Там немного. Это анонимный звонок — поступил вчера. Он сказал немного, но я смогла найти дело. Девяносто второй год. Один из твоих годов.

— Точно.

Босх открыл папку. В ней было всего два листа. Один — фотокопия страницы из журнала убийств, где она нашла запись о деле. Второй — несколько заметок о анонимном звонке, который она получила. Босх сначала прочёл эту страницу.

20/07/2012 — аноним.

мужчина — около 40 лет?

жер.: «Билли», 1991–95, Голливуд — зарезан

«Патрик Сьюэлл убил того парня».

И всё. Босх посмотрел на Эмили и улыбнулся.

— Знаешь, может, в следующий раз, когда получишь такой звонок, переведи его сюда, — сказал он. — Это не похоже на звонок от родственника. Это наводка, и её следовало направить на горячую линию, где офицеры могут задать вопросы, или, если это старое дело, просто перевести сюда.

Она кивнула.

— Знаю, знаю. Я пыталась поставить его на удержание, чтобы перевести звонок, но он сказал, что не будет ждать. Сказал: «Я сказал всё, что хотел», — и повесил трубку.

Босх нахмурился.

— И ты уверена, что правильно записала имя?

— Думаю, да. Он сказал его дважды. Сказал: «Патрик Сьюэлл убил того парня. Патрик Сьюэлл».

— Хорошо. Значит, он дважды назвал полное имя подозреваемого, но жертву назвал только как "Билли".

— Да. И в девяностые было много убийств. Я начала просматривать их все, пока не нашла имя. Сначала они не знали, кто это, потом обновили запись с именем. Уильям Рэтлифф. Думаю, это то самое дело. Я не нашла других нераскрытых дел в Голливуде с жертвой по имени Билли или Уильям.

Босх снова кивнул и опустил взгляд на папку, чтобы прочитать записи на странице журнала.

187[41], белый мужчина, около 20 лет — 08:40, 9 февраля 1992 — Сев. Вайн, 1628

Офицер Уиткомб (6A67) вызван на место городским инспектором Оскаром Рейесом. Жертва в заброшенном/сгоревшем ресторане ("Браун Дерби"). Жертва заколота несколько раз в область туловища/груди. Запястья связаны за спиной. Жертва обнажена. Голливуд, 187 — Роджерс/Куинлан.

Босх знал, что знаменитый ресторан Старого Голливуда, где нашли тело, был разрушен во время беспорядков 1992 года. После этого он частично сохранился, но был заброшен всеми, за исключением бездомных, почти два года, прежде чем его снесли и превратили в парковку.

Босх смутно помнил это убийство как "Дело "Браун Дерби". Не потому, что он участвовал в расследовании в 1992 году, а потому, что изучал хранящиеся улики и записи дела — папку, называемую книгой убийства, — когда его перевели в отдел нераскрытых преступлений и поручили заниматься делами 1992 года. Он оценивал дела по шкале от одного до пяти, где пять означало наличие высокоэффективных улик, которые можно было бы использовать. Но, насколько он помнил, дело "Браун Дерби" он оценил как единицу или двойку после того, как проверил отпечатки пальцев, собранные на месте преступления, и не получил совпадений в базах данных, где хранились миллионы отпечатков. Он не припоминал, чтобы в деле были ДНК или другие улики, которые стоило бы исследовать с помощью современных технологий и науки.

Ниже начальной записи в журнале был короткий второй абзац, добавленный детективами по расследованию убийств Роджерсом и Куинланом после предварительной оценки дела и подтверждения личности жертвы.

10/02/1992, дополнение — идентификация жертвы через отпечатки пальцев