Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

– Доделать всю стену? Не знаю, наверное, несколько недель.

– А дом целиком?

– Еще дольше. А что?

– Просто спросил.

Пока мы разговаривали, Матильда сняла с огня кастрюли и тихо выскользнула с кухни. Если Арно и заметил ее исчезновение, то возражать не стал. Взял со стола початую бутылку вина и налил себе в стакан. Сделал глоток, поморщился. Рядом с бутылкой стояла корзина с хлебом. Он отломил ломоть и начал жевать, потягивая напиток.

Мы сидели молча – тишину нарушали лишь булькающие кастрюли на плите. Я не понимал, почему удостоился чести быть приглашенным на ужин. Сначала решил, что Арно позвал меня в благодарность за то, что я не выдал его полиции. Но теперь начал подозревать, что причина другая. Арно был не из тех людей, кто способен испытывать признательность.

В кухню вернулась Греттен, подошла к плите и поставила соус на огонь. Арно не удостоил ее взглядом, то ли не разобравшись, что сестры сговорились за его спиной, то ли предпочитая не замечать их уловку. Матильда и Греттен, несмотря на трения, умели ладить, если это требовалось.

Я допил пастис. Арно, заметив мой опустевший стакан, подвинул ко мне бутылку с вином.

– Чувствуй себя как дома.

Я не понял, говорил ли он в шутку или серьезно.

«Особенным» блюдом оказалось свиное филе. Мясо было свернуто рулетом и натерто солью и розмарином, после чего жарилось с неочищенными дольками чеснока. Когда Матильда вынула противень из духовки, кухня наполнилась пряным запахом. Она нарезала мясо на сочные ломти и разложила на тарелки, которые Греттен подала на стол. Там уже стояли блюда с шалотом, пюре из каштанов, листовой свеклой и жареным в масле картофелем.

Свою тарелку Греттен принесла себе сама. И когда садилась за стол, перехватила мой взгляд и улыбнулась. Я сделал вид, будто не заметил, и очень надеялся, что не заметит Арно. Напрасно.

– Чего ты лыбишься? – напустился он на дочь.

– Ничего.

– Я что-то пропустил?

– Нет.

– Тогда что ты осклабилась, как осел?

– И не думала.

– Я же не слепой.

Арно потемнел лицом и уже собирался что-то добавить, но в это время Матильда толкнула стоящее на столе блюдо и опрокинула бутылку с вином.

– Извини. – Она подхватила ее и поставила на место, но красный ручеек уже растекался по столу.

Арно отодвинулся со стулом, чтобы на него не попали падающие со стола капли. Матильда побежала за тряпкой.

– Надо смотреть, что делаешь! – рявкнул Арно, пока Матильда вытирала лужу.

Дочь снова накрыла на стол и принесла другую бутылку. Наполнила стаканы мне и отцу и только после этого немного плеснула себе и Греттен. Сестра нахмурилась.

– Это все?

– Пока все. – Матильда отставила бутылку.

– Папа! – запротестовала Греттен.

Арно согласно кивнул, и она, победно взглянув на сестру, набухала себе в стакан до краев. Матильда спокойно села на место. Хозяин фермы восседал во главе стола, я – напротив. Женщины сидели справа и слева от меня. Арно уже приступил к трапезе, а я ждал, когда начнет Матильда. Соус – горчица со сливками на мясном соке – оказался не слишком острым. Свинина была восхитительной.

– Потрясающе! – воскликнул я.

Похвала была адресована Матильде, но Арно принял ее в свой адрес.

– А как же иначе? Лучше свинины вообще не найти. – Он отхватил ножом кусок мяса и отправил в рот. Челюсти, пережевывая еду, не прекращали работать, и от этого под ушами ходуном ходили мышцы. Проглотив кусок, он посмотрел на меня. – Узнаешь?

Я понятия не имел, на что он намекает. Арно подхватил на вилку очередной кусок и помахал передо мной.

– Неужели не узнаешь? А должен бы. Ведь это ты помог ее укокошить.

Моя рука с ножом застыла, но всего лишь на мгновение. Я не собирался доставлять ему удовольствие.

– То-то она показалась мне знакомой.

– И от того вкуснее? Мясо обретает особенную пикантность, если знаешь, каким образом оно попало на стол. – Арно вновь наполнил свой стакан вином. – Матильда со мной, конечно, не согласится. Она считает свинью нечистой. Так, дочь?

Только в этот момент я заметил, что на тарелке Матильды не было ничего, кроме овощей. Она потупилась и тихо промолвила:

– Не люблю, вот и все.

– Не любит! – передразнил ее Арно и одним глотком опустошил полстакана. Его лицо неприятно скривилось. – Цыплята, утки, кролики – это нормально. А свинина – нет. Почему это втемяшилось тебе в голову?

– У людей разные вкусы, – заметил я.

Я не собирался защищать Матильду. Все, чего хотел, – дождаться конца ужина и убраться к себе на чердак. Арно задумчиво посмотрел на меня.

– Верно, – кивнул он и осушил стакан до дна.

Остатки бутылки быстро отправились по тому же маршруту. Арно ел и пил с воинственной сосредоточенностью, властвуя над столом, точно спусковой крючок, который только и ждет, чтобы на него нажали. За главным блюдом последовал козий сыр, такой, какой обычно делала Матильда, – острый и не совсем вызревший. Я отказался, а Арно ножом намазывал его толстым слоем на хлеб.

Вскоре Матильда зажгла высокую напольную лампу. Когда сестры начали убирать со стола, я тоже поднялся с тарелкой, но Арно сделал знак рукой, чтобы я сел на место.

– Обойдутся без тебя.

Он прикончил последний бутерброд с сыром и вытер губы кончиками пальцев. Несмотря на расслабленную позу, в нем чувствовалось напряжение. Внезапно Арно отъехал со стулом от стола.

– Давай в гостиную!

Матильда и Греттен с удивлением посмотрели ему вслед. «Что дальше?» – подумал я, нехотя ковыляя за ним. Арно вошел в самую последнюю дверь в коридоре, и мы оказались в узкой, длинной комнате, которая, похоже, тянулась во всю ширину дома. Он встал на колени перед камином и поднес зажженную спичку к свернутой в ком и засунутой в уже наполовину сгоревшие дрова газете. Когда она занялась, Арно бросил в камин спичку и медленно распрямился, при этом его колени так громко трещали, словно палили из ружей.

– Садись! – Он ткнул рукой в сторону одного из стульев.

Я послушался, но сел не туда, куда он указывал. В гостиной стояли диван и несколько кресел – все так или иначе повернутые в сторону камина. Я выбрал старое, деревянное, обманчиво удобное кресло с гнутыми подлокотниками. Несмотря на теплый вечер, в комнате было зябко, в нос шибал затхлый запах ветхой мебели. В углу устроился телевизор, судя по виду, еще черно-белый. Одно окно было забито досками – напоминание о вчерашнем вечернем визите Дидье.

Арно включил лампу и приблизился к бюро. С каждой стороны убирающейся крышки