Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

это не подпись, тогда что? В окружении жертв подозреваемые не были выявлены. В поле зрения попали несколько подозрительных лиц, но у всех них оказалось алиби, и ввиду отсутствия доказательной базы они были вычеркнуты из числа подозреваемых.

Что было важно – это то, сколь жестоко было совершено убийство незнакомого человека, и то, что затем преступник особым образом «приложил руки» к телу жертвы. Это само по себе и могло быть его подписью.

В криминологии подпись – это «уникальный знак, оставляемый преступником на месте преступления». Однако, выражаясь проще, это «то, что делать не обязательно, но преступник это обязательно делает». Обычный преступник, совершив преступление, стремится быстрее покинуть место, боясь быть обнаруженным. Однако психопаты ведут себя иначе. Главная цель психопата – не уйти, а сделать что-то свое, то, что он, подобно ритуалу, считает необходимым сделать. Они или что-то оставляют, или, наоборот, уносят с собой. Даже если это действие мешает с легкостью совершить преступление.

Об этом говорили следы. Особенность заключалась в том, что преступник делал что-то с телом, из которого уже ушла жизнь. И в чем смысл? Самоудовлетворение? Любование содеянным? Может, он разговаривал с телом?

Вышестоящие лица отвергли предположение Кичжуна, заявив, что доказательства относительно совершения этих преступлений одним и тем же лицом отсутствуют, однако он не изменил своего мнения. Не было сомнений, что из всех психопатов этот был крайне опасным убийцей. Поскольку, каковы бы ни были его мотивы, он наслаждается самим процессом.

Два происшествия были переданы в ведение двух разных отделов полиции и потому расследовались не вместе. Следствие зашло в тупик. Кичжуну пришлось действовать в одиночку. Держа это в секрете от Кёнсика, на которого давили сверху, они с младшим, разделив свободное время, проводили следственные мероприятия. Было непросто. На камерах не осталось и тени преступника. Он прекрасно ориентировался на местности.

На теле второй жертвы были следы, указывающие на то, что она яростно сопротивлялась, но в результате оказалась слабее. В местах множественных кровоподтеков обнаруживались глубокие синяки. Можно было увидеть разницу между следами сопротивления и непосредственно следами воздействия, приведшими к смерти. Способ убийства жесток. Сила, с которой тянули за накинутый на шею платок, была велика, и шея жертвы едва не переломилась.

Злодей и соображает хорошо, и физически силен. Это преступник, который все четко планирует. Он последователен и имеет собственную философию относительно убийств. Отсутствие отпечатков пальцев указывает на то, что он тренировался и очень тщательно подготовился. Под ногтями жертв была найдена лишь частичка ткани формы участника эксперимента, а ДНК не обнаружена.

И от места преступления, и от тела создавалось выраженное впечатление некой навязчивой идеи. Чувство, будто что-то жестко обуздывалось. Это проявлялось даже в том, как, уже совершив убийство, преступник уродливо «обставлял» тело, укладывая его особым образом.

Кичжун попробовал представить, в каких условиях мог расти злодей. Скорее всего, его родители уделяли много внимания тому, что надо демонстрировать себя и какое надо производить впечатление. У таких родителей дети обычно имеют или очень низкие, или очень высокие достижения в учебе. Высока вероятность того, что он ведет себя как хорошо воспитанный и образованный человек и имеет профессиональный авторитет. В деспотичных семьях дети, как правило, подвергаются чрезмерному давлению и вырастают с комплексом неполноценности. Высока вероятность формирования психологических проблем и проблем в характере. Судя по тому, что преступник делал с телами, он подвергался не только моральному, но и физическому насилию.

Если последовать мыслительному паттерну человека, обладающего психопатическим складом, можно понять, почему ему кажется, что единственный выход, который остается, – убивать. Такого человека не любили, он начинает считать себя неполноценным, и этот гнев, достигая апогея, взрывается. Если к этим особенностям добавить то, что он выбрал дневное время для совершения преступления, можно предположить, что он либо вообще не смог поступить в высшее учебное заведение, либо поступил, но не проявил особой добросовестности. Но умственные способности у него не низкие, скорее, наоборот, выше, чем у многих.

Кичжун заинтересовался этим преступником, поскольку пришел к выводу, что это редчайший тип психопата. Казалось, что здесь примешивается что-то еще. Когда есть сообщник, такое случается из-за разницы в характерах, но тут дело в другом. Очевидно, что преступник одиночка и у него есть своего рода паттерн, но этот, условно говоря, паттерн четко не определен.

О том, что это убийство совершено в одиночку, говорит наличие следов только одного типа: если бы был сообщник, невозможно было бы подчистую удалить только его следы.

Пока полиция игнорировала мнение Кичжуна о том, что это серийное убийство, она продолжала работать вхолостую, и весь год прошел бездарно. И тут произошло еще одно «такое убийство».

На холме был обнаружен труп мужчины, проживавшего в шикарном многоквартирном комплексе. Пак Кванчхо́ль, 55 лет. В том же районе, где были совершены и те два преступления. На этот раз задушен руками. Увидев следы топтания возле ног убитого, Кичжун понял, что это тот самый злодей.

И еще один общий момент – это «обставление» тела. Убив мужчину, преступник не просто бросил его на холме. Уложив тело ровно, он согнул ноги в коленях, а руки расставил в стороны. Создавалось впечатление, будто человек с закрытыми глазами прыгает в воду, и этот вид вызывал оторопь. Для того, чтобы установить ноги в таком положении, требовалось ждать окоченения трупа, чтобы ноги не упали и положение тела не изменилось.

– «Суставное убийство», убийство в ванной, убийство на холме, – это все один и тот же преступник.

– Места разные, способ разный, подписи разные. Сколько можно талдычить свои пустые измышления? Что, температура? Так в этот раз и это не подходит! – Начальник отдела полиции снова не принял точку зрения Кичжуна.

– Вы лучше меня знаете, что по поводу взаимосвязи между убийствами существует несколько теорий, не так ли? Могут быть некоторые расхождения в месте преступления, форме увечий, что все зависит от ситуации и состояния, в котором находился преступник. Когда ему кажется, что есть опасность быть обнаруженным, меняются и место, и способ, и орудие преступления. Важно не это. Необходимо в первую очередь смотреть на способ нападения и на то, как были нанесены увечья. И то, к чему он проявляет внимание. Критерий выбора этим злодеем своих жертв мне пока тоже неизвестен, но я убежден, что он тщательно планировал преступления. И в том, что даже при меняющихся способах совершения преступления убийца ни за что не отказывается от того, чтобы «обставить» тело. Это и есть его подпись. К тому же…

– Следы? Опять ты о его следах?! В этот раз