Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

– Конфликт был серьезный? – спросил Кичжун.

– Сначала препирались, а закончилось хватанием за шею.

– Задержите его! Надо выяснить, может, он все знал, убил Чонсопа, а потом притворялся, что не в курсе! – закричала Минчжу, а Юнги поднял руку:

– Что ни говори, а как вы оказались на одном эксперименте? Это, в принципе, может быть случайностью?

– Возможно, через девушку. Она психолог по образованию и проявляла большой интерес к этому эксперименту. Сама она как-то побоялась, вот и сказала мне принять участие. Нам уже за тридцать, думаем пожениться, деньги же нужны. Моя работа моделью стабильного дохода не приносит, скопить не получается. А почему я к Хван Чонсопу-то пошел – дело в том, что они как-то встретились с моей девушкой и вместе выпивали. Знаю, что об эксперименте говорили. Видимо, его это и сподвигло. По крайней мере, я так думаю.

– То есть вы знали, что господин Хван Чонсоп примет участие. Вы специально пришли сюда! – удивленно воскликнула Минчжу.

– Нет, не знал я. Я вообще не знаю, что там они обсуждали по поводу эксперимента. Это мое предположение, что он решил принять участие, потому что это точка соприкосновения с моей девушкой. Ничего я толком не знал. Я тогда так разозлился по поводу их встречи, что мы с ней какое-то время не разговаривали.

– Но, узнав, что Чонсоп пришел на эксперимент, он вполне мог его убить, – словно ухватившись за ниточку, сказал Юнги.

– Что он здесь, я не знал. И вообще, я ж не идиот. Понятно, что когда о наших взаимоотношениях стало бы известно, то я бы первым попал в подозреваемые, – ответил Сухо уже более спокойно.

Юнги подскочил с таким лицом, будто обнаружил что-то важное.

– Ты же дверь запер! Тогда, когда я ходил за водой! Не потому ли, что ты преступник? Ведь добраться до комнаты – еще время надо. Не знаю, правда, как ты смог не попасть на камеры. По-любому странно уже то, что закрыл дверь, зная, что она запрется на замок!

Среди участников опять прокатились возгласы удивления. Или, по крайней мере, так это прозвучало.

– Это что, намек на то, что я в какой-то момент из комнаты как-то пробрался в дайнинг-рум? – начал возмущаться Сухо.

Но теперь уже не Юнги, а Минчжу заговорила с таким видом, будто что-то вдруг поняла:

– Сказали, что преступник знает способ, как обойти камеру. Вот им и воспользовался.

– И что? Что за способ такой знает преступник, а? Может, это вы что-то знаете, что так говорите? – отпирался Сухо, а его лицо исказилось так, что на него было неприятно смотреть.

– Преступник передвигался по вентиляционной системе, – изрек Кичжун, и раскаленная атмосфера вмиг изменилась на противоположную.

– А почему это вы так уверены? – спросил Мёну.

Кичжун, наклонив голову вбок, ответил:

– А просто другого объяснения нет.

Все молчали.

– В этом замкнутом пространстве, где на записи фиксируются и закрывание, и открывание дверей, способы не попасть на камеру – это или взмыть в небо, или проползти под землей. Но пол не открывается, а потолок – да.

Кичжун указал на гипсовые блоки, которыми был уложен потолок. Стоит подтолкнуть, и они приподнимаются. В ответ на объяснение Кичжуна Мёну замолчал и откинулся на спинку дивана.

– На настоящий момент не он ли самый вероятный кандидат? Он самый подозрительный! – вздохнув, сказала Минчжу, указывая на Сухо. Остальные то ли выражали молчаливое согласие, то ли что, но никто не реагировал. Сухо вспыхнул и собирался что-то сказать. Сокку осторожно поднял руку.

– Наступил момент мне кое-что сообщить. На самом деле вчера, даже уже сегодня ночью, господин Ан Сухо отдельно от других общался с патрульной Ли.

Участники до сих пор хорохорились, но теперь их реакция изменилась. Кичжун тоже не знал этого, поскольку отсмотрел не все записи, кроме того момента, когда было происшествие. Сокку пояснил:

– Когда вчера в дайнинг-руме оставались только я и патрульная Ли, вдруг, когда я отошел в туалет, вышел господин Ан Сухо, и они двое о чем-то тут разговаривали.

– То есть вы, видимо, хотите сказать, что они, возможно, договорились о встрече или что у них есть какая-то связь? – спросил Юнги, а Сухо аж задохнулся от возмущения и выпалил:

– Да что вы ко мне пристали? Я в своей комнате заснул, а потом пошел встретиться с господином Пэк Юнги. А разговор с патрульной у меня был очень короткий. Профессор Хон нас записал в соучастники из-за того, что мы скрыли кое-что. Вот я и спросил, может ли сокрытие быть достаточным основанием для того, чтобы считаться соучастником.

– Это вы могли и у меня спросить. Зачем дожидаться именно того момента, чтобы я вышел? – начал было возражать Сокку, но Сухо его перебил:

– Как я мог подгадать момент, когда вы вышли. Просто я хотел уточнить этот момент у полиции. Выхожу, а тут только госпожа патрульная Ли сидит.

Атмосфера снова накалялась. Хотя покрасневший Сухо и пытался повышать голос, на самом деле свидетельство Сокку было очень весомым, и в совокупности с открывшимся фактом их знакомства с убитым Хван Чонсопом складывалась ситуация совершенно не в его пользу.

Кичжун выставил перед собой обе ладони и положил конец нараставшему конфликту.

– Пожалуй, нам стоит на этом разойтись по комнатам и отдохнуть. От усталости снижается способность здраво рассуждать, к тому же мне надо кое-что уточнить.

– Когда? Вот сейчас, в такой момент?! – Юнги, казалось, выстреливал словами.

– К нему столько вопросов, и вы не будете его дожимать? – Лицо Минчжу тоже выражало полное непонимание.

– Похоже, что сейчас это не приведет нас к ответу. Я буду благодарен, если вы разойдетесь по своим комнатам. Вы за ночь столько натерпелись, так что выспитесь, а завтра встретимся.

– Благодарен он будет! А на самом деле приказывает, – проронил Чунсон. Все взоры устремились на него. Его глаза все еще были налиты кровью, но при этом не было сомнений, что он почти вернулся в разумное состояние. – А если не пойду? Что тогда будет? – Чунсон криво усмехнулся.

– Тогда я попробую убедить вас, и в противном случае придется применить силу.

– Какую такую силу? Военную?

Вместо ответа Кичжун посмотрел на него, прищурившись, явно предостерегая не переходить зыбкую грань, но Чунсон продолжал:

– Нам-то какая выгода с того, что мы следуем указаниям?

– В договоре указано, что при условии добросовестного следования указаниям полагаются деньги за участие в эксперименте…

– Это все было, пока эксперимент шел нормально… – возразил Чунсон и вдруг замолчал. Возможно, подумал, что ему никак нельзя